Калмыцкий государственный университет им. Б.Б. Городовикова
СУБЪЕКТЫ И ОБЪЕКТЫ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ
Анатолий Яковлевич Рыженков
г. Элиста
Annotation
SUBJECTS AND OBJECTS OF ENVIRONMENTAL LEGAL RELATIONS
Anatoly Ya. Ryzhenkov B.B. Gorodovikov Kalmyk State University, Elista, Russian Federation
Introduction: the need to study the category “legal relationship” is generally recognized in the theory of law and state, as well as in all sectoral sciences. However, if the category “legal relationship” is sufficiently developed in relation to the “traditional” branches of law, then this issue remains relevant and new in relati on to a fairly young branch of environmental law. The purpose of the research: to show the dynamics of development of modern doctrinal discussions on key issues of the theory of environmental law, namely, the categories of the subject and object of environmental legal relations. Objectives: to show the position of major Russian and foreign scientific schools on the theory of ecological legal relations; to identify the main scientific doctrine concerning the understanding of the subject of environmental legal relations; to consider the existing point of view on the category of the object of ecological relations. Methods: dialectical, system, logical, analysis, synthesis. Results: the dynamics of the doctrinal development of the concept of the subject and object of environmental relationship is investigated; the points of view of the leading environmental law schools of the CIS countries on the existing and prospective subjects of ecological legal relations are considered; the views of modern scholars regarding the recognition of climate as well as the person to be the subject of environmental legal relations are assessed within the category “the object of ecological relationship”. Conclusions: the paper argues that in the theory of environmental law, the categories “subject” and “object” of environmental legal relations are the most discussed today. The emergence of a new subject of environmental legal relations - “future generations”, mentioned in the legislation, seems to be justified. The paper presents a number of arguments in support of the existing proposals to expand the traditional list of the objects of environmental legal relations, with the addition of quasi-natural objects, agricultural ecosystem, climate, and many others.
Key words: legal relationship, subject, object, climate, environmental law, man, nature, future generations.
Аннотация
экологический правоотношение субъект объект
Введение: необходимость изучения категории «правоотношение» является общепризнанной в теории права и государства, а также во всех отраслевых науках. Однако если применительно к «традиционным» отраслям права категория «правоотношение» является достаточно проработанной, то в отношении достаточно молодой отрасли экологического права данный вопрос сохраняет свою актуальность и новизну. Цель исследования: показать динамику развития современных доктринальных дискуссий по ключевым проблемам теории экологического права, а именно по категориям субъект и объект экологического правоотношения. Задачи: показать позицию основных российских и зарубежных научных школ по вопросам теории экологического правоотношения; выявить основные научные доктрины, касающиеся понимания субъекта экологического правоотношения; рассмотреть сложившиеся точки зрения на категорию объект экологического правоотношения. Методы: диалектический, системный, логический, анализ, синтез. Результаты: исследована динамика развития доктринальной концепции субъекта и объекта экологического правоотношения, рассмотрены точки зрения ведущих эколого-правовых научных школ стран СНГ о существующих и перспективных субъектах экологических правоотношений, в рамках категории «объект экологического правоотношения» дана оценка взглядам современных ученых относительно признания климата, а также человека объектом экологического правоотношения. Выводы: в статье аргументируется вывод о том, что в теории экологического права наибольшие дискуссии сегодня вызывают категории «субъект» и «объект» экологического правоотношения. Представляется обоснованным появление нового субъекта экологических правоотношений - «будущих поколений», упоминаемых в законодательстве. В статье высказывается ряд аргументов в поддержку существующих предложений по расширению традиционного перечня объектов экологических правоотношений с добавлением в него квазиприродных объектов, аграрной экосистемы, климата и многих других.
Ключевые слова: правоотношение, субъект, объект, климат, экологическое право, человек, природа, будущие поколения.
Введение
Необходимость изучения категории «правоотношение» является общепризнанной в теории права и государства, а также во всех отраслевых науках. Однако если применительно к «традиционным» отраслям права категория «правоотношение» является достаточно проработанной, то в отношении достаточно молодой отрасли экологического права данный вопрос сохраняет свою актуальность и новизну. Специфику таким дискуссиям придает то, что в рамках науки экологического права существует два подхода к пониманию его предмета. Сторонники широкого подхода полагают, что нормы экологического права регулируют природоресурсные (по использованию вод, лесов, недр и иных природных ресурсов) и природоохранные (по охране и восстановлению надлежащего качества природных объектов и комплексов) отношения [5, с. 37-38]. Представители узкого подхода отмечают, что земельное, водное, лесное, горное, фаунистическое право находятся на разных стадиях оформления в качестве самостоятельных отраслей в системе российского права, а наименование «природоресурсное право» (как их общее название) означает лишь признание родственных целей и методов правового регулирования соответствующих отношений (как частное право - это общее название гражданского, семейного и жилищного права) [2, с. 91-97].
Соответственно, экологическое право не регулирует отношения собственности или иных (вещных и обязательственных) прав на природные ресурсы и делает основной акцент лишь на природоохранных вопросах. При этом сторонники данной концепции не отрицают наличие тесной взаимосвязи между использованием и охраной природных ресурсов, однако объясняют ее посредством концепции межотраслевых связей, детально разработанной, например, в науке гражданского права М.Ю. Челышевым [24].
Исходя из указанных обстоятельств, понятие и содержание экологических правоотношений будет сильно отличаться в зависимости от того, какой из названных позиций придерживается конкретный исследователь. Попробуем рассмотреть теорию экологических правоотношений в узком смысле.
При таком подходе экологические правоотношения - это урегулированные нормами экологического и иных отраслей права общественные отношения в сфере взаимодействия природы и общества по поводу исполнения и соблюдения природопользователями экологических требований, нормативов и технических регламентов, создания особо охраняемых природных территорий и охраны отдельных природных объектов, а также использования гражданами мер по защите своего права на- благоприятную окружающую среду.
Субъекты экологических правоотношений
Правовые отношения «всегда предполагают наличие субъектов права, общественно-производственные отношения которых опосредуются как правовые. Субъектом права может быть только человек или человеческий коллектив - индивидуальный или коллективный хозяйствующий субъект, но не имущество, не какая-либо цель, и не любое имя или понятие» [8, с. 295-296].
Единой общепризнанной классификации субъектов экологических правоотношений в настоящий момент не разработано. В связи с этим одни авторы (А.И. Федор) предлагают выделять по критерию содержания прав и обязанностей четыре группы таких субъектов: природопользователи, органы исполнительной (в том числе специально уполномоченные органы) и представительной власти, общественные экологические организации, органы судебно-прокурорского надзора [22, с. 15-16]. Положительным в этой классификации является то, что учтены все три ветви власти, действительно по-разному участвующие в экологических правоотношениях (поскольку нормотворчество или отправление правосудия - это тоже формы участия). Кроме того, эта классификация позволяет отобразить все уровни публичных субъектов экологических правоотношений (федеральные, региональные и муниципальные органы).
Однако при таком подходе не учитываются граждане и иные (необщественные) объединения, не являющиеся природопользователями.
Другие авторы выделяют в качестве субъектов: государство; государственные органы; юридические лица (в том числе иностранные и международные); физические лица (в том числе иностранцы и лица без гражданства); иностранные государства [17, с. 51]. Однако в данном случае не совсем ясен критерий, по которому разделяются «государство» и «государственные органы», поскольку функции государства как раз и реализуются посредством деятельности его органов. Кроме того, в этой классификации нет органов местного самоуправления (которые в силу ст. 12 Конституции РФ не входят в систему органов государственной власти). Что же касается иностранных государств, то они могут выступать субъектами экологических правоотношений на территории России только в порядке и объеме, предусмотренном международными договорами. Наконец, отмечу, что юридические лица указаны авторами все вместе (и коммерческие организации, и общественные объединения), однако их правосубъектность не совпадает. Примечательно, что последняя позиция о выделении в качестве отдельных субъектов экологических правоотношений иностранных государств является довольно распространенной и в научных школах за пределами России. Например, их выделяют в белорусской эколого-правовой научной школе [25, с. 56]. При этом, если в Беларуси ст. 6 Закона Республики Беларусь «Об охране окружающей среды» от 26 ноября 1992 г. 1982-ХП (ред. от 18.06.2019) иностранные государства прямо обозначены, то в его российском аналоге (Федеральном законе «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ) таких упоминаний нет. В связи с этим включение иностранных государств в перечень субъектов экологических правоотношений можно рассматривать как предложение восполнить пробел в праве.
А.И. Мирошниченко предлагает считать участниками экологических правоотношений «человека, органы государственной власти и общественного самоуправления, общественные, международные, и межправительственные организации» [13, с. 13]. В данной классификации, однако, не совсем понятны отличия между «общественными» организациями и органами «общественного самоуправления», причем автор не упоминает органы местного самоуправления. Представляется, что в числе субъектов экологических правоотношений следует указать граждан, юридических лиц (коммерческих и некоммерческих, включая иностранных), Российскую Федерацию, субъектов РФ и муниципальные образования. Кроме того, следует обратить внимание на два обстоятельства. Во-первых, в некоторых (общерегулятивных) правоотношениях граждане участвуют вне зависимости от возраста и состояния дееспособности. Речь в данном случае идет об отношениях в сфере общего природопользования (право дышать чистым воздухом, употреблять безопасную для здоровья питьевую воду и т. д.). Во-вторых, характерной чертой субъектного состава экологических правоотношений является практически постоянное участие в них государства (Российской Федерации, субъектов РФ), реже - муниципальных образований.
Отдельным дискуссионным субъектом экологических правоотношений являются «будущие поколения», о которых идет речь во множестве международных актов. Об ответственности перед «нынешним и будущими поколениями» упоминается в преамбуле Конституции РФ. Будущие поколения в разных контекстах упоминаются в ст. 1 Градостроительного кодекса РФ (в рамках принципа устойчивого развития территории), Федеральном законе «Об охране окружающей среды» (преамбула и ст. 63.1), ст. 35 Закона РФ «О недрах», ст. 3 Федерального закона «Об охране атмосферного воздуха» и ряде других федеральных экологических законодательных актов. Об этом также было сказано и в Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 20 февраля 2019 г.: «Мы должны передать будущим поколениям экологически благополучную страну, сохранить природный потенциал и заповедный фонд России» [15]. Однако никаких четких критериев и процедур по реализации прав данной разновидности субъектов экологическое законодательство пока не предусматривает.
Объект экологических правоотношений
В советской юридической науке были обоснованы две концепции объекта правоотношений - монистическая и плюралистическая. В рамках первой выделялись две теории объекта (вещная и поведенческая).
Монистическая концепция считала объектом правоотношения только вещи как предметы материального мира, которые могут находиться в твердом, жидком, газообразном или ином физическом состоянии, а также результаты интеллектуальной деятельности. Поведенческая теория «признавала объектом правоотношения действия субъектов, в то время как материальные и нематериальные блага являлись целью, ради которой лица вступали в правоотношения» [23, с. 106-108].
В рамках плюралистической концепции указывалось на то, что не может быть одного (единственного) объекта правоотношения, их существует множество и они носят разнообразный характер. В зависимости от вида гражданского правоотношения «в качестве его объекта могут выступать как материальные и духовные блага, получение и использование которых составляет интерес управомоченной стороны, так и действия по их приобретению» [21, с. 406]. Разграничение материальных благ и действий как объектов экологических правоотношений в экологическом праве пока не разработано, и большинство авторов считает объектом экологических правоотношений то благо, на которое направлено поведение его участников. Таким благом являются компоненты природной среды, природные объекты и комплексы. Между тем исследование действий в рамках плюралистической концепции представляется весьма важным, поскольку в экологическом праве интересы сторон могут быть направлены исключительно на совершение действий (требования о получении экологической информации), лишь опосредовано относящихся к конкретным природным объектам. Именно в этом смысле понимают категорию «объект» представители харьковской научной школы экологического права (Украина), различая в качестве объектов экологических правоотношений природные объекты, вещи, неимущественные блага, а также результаты действий [26, с. 14].
Не менее интересно и предложение юристов-экологов из Республики Казахстан, полагающих, что «объектом экологического правоотношения является юридически упорядоченное взаимодействие субъектов данного отношения, складывающееся в процессе реализации экологического права, законного экологического интереса либо экологической обязанности» [3, с. 61]. Думается, что дальнейшая разработка правовой категории «объект экологического правоотношения» должна включать изучение не только объектов материального мира (природных объектов), но и действий субъектов, а также нематериальных благ. При рассмотрении объектов экологических правоотношений весьма важным представляется решение вопроса об отграничении данной категории от объектов, регулируемых нормами иной отраслевой принадлежности.