Двадцати лет Робеспьер направился в Эрменонвиль, где, уединившись, доживал свои последние дни автор "Новой Элоизы" и "Общественного договора". Там он видел знаменитого писателя. В исторической литературе по поводу этой встречи было создано много вымыслов, но, видимо, следует согласиться с Амелем, что все приводимые подробности нельзя считать достоверными. Нельзя также переоценивать значение этой встречи.
Идейное формирование Робеспьра, складывание его мировоззрения шло, конечно, не столько под воздействием сухих дисциплин, преподносимых с кафедры колледжа, а затем Сорбонны, и даже не столько под воздействием поглощаемой им запретной литературы осужденных властью и церковью авторов сколько под непосредственным влиянием всей бурной предгрозовой эпохи.
Максимилиан Робеспьер уже на школьной, а затем университетской скамье становится руссоистом. Он им останется и позже. Но это не следует понимать, как нечто застывшее и неизменное. Пройдет время, и ученик во многом пойдет дальше своего учителя.
В конце 1781г. 23-летний лиценциат прав Максимилиан де Робеспьер (он продолжал так, видимо из тщеславия, подписываться еще некоторые годы), полностью и с успехом закончив в Париже курс юридических наук, вернулся в свой родной город Аррас. Как его отец, дед и прадед, он остался верен судейской профессии. Он занял место адвоката в королевском суде Арраса. Могло казаться, что все повторяется сызнова: возобновление еще одного традиционного в семье Робеспьеров круга.
Осенью 1783г. Робеспьер был избран членом академии Арраса. Тремя годами позже, в 1786г., он избран очередным президентом. Это избрание свидетельствовало не только об авторитете, который он сумел завоевать среди своих собратьев по академии, но и о популярности Робеспьера в передовых кругах общества провинциального города. [Манфред]
Робеспьер в раннем детстве остался сиротой на попечении деда, который сделал для мальчика все от него зависящее, а именно - дал хорошее образование и открыл дорогу в будущее. В том возрасте, когда Робеспьер поглощал знания и знакомился с Руссо, Оливер Кромвель решал проблемы своего большого семейства, оставшегося без кормильца. Образование Кромвель не получил, но обзавелся женой и детьми. Если среда, в которой взрослел Робеспьер, во многом и привела его в революцию, то первые 20 лет жизни Кромвеля ничем не намекали на будущего диктатора. Тогда как Робеспьер был скромным, замкнутым и бедным студентом, Кромвель владел богатым поместьем и жил стабильной, ровной жизнью, как и полагалось англичанину. Робеспьер же, выучившись в Париже, вернулся в родной Аррас. И в обоих случаях ничто не говорило о том, кем станут эти два степенных гражданина своей страны.
Глава 2. Становление О. Кромвеля и М. Робеспьера как лидеров революции
.1 Кромвель-полководец и Кромвель-политик
О. Кромвеля вознесли волны революции. Они оказались сильнее той несклонности к революционности, которая была свойственна его натуре. А ведь первые 40 лет своей жизни он провел в тени, в тихой заводи. В 1628г. Кромвель, как хороший хозяин, которого уважали соседи, был избран членом Палаты общин от своей округи. Но и там он сидел тихо на задних скамейках и не высказывался. А Парламент уже кипел - зрело то, чему предстояло превратиться скоро в революцию и гражданскую войну. Кромвель произнес в Палате общин одну, почти никем не замеченную речь. Она была посвящена защите прав пуритан. В 1629г. Парламент был распущен. [Басовская, "Человек в зеркале истории"]
Возвратившись к своим землякам, Кромвель не оставался в неизвестности в течение одиннадцатилетнего террористического правления. Таким образом вместе со своим достойным учителем, в качеств мирового судьи, он вел борьбу за нарушаемые правительством привилегии общинного самоуправления. Даже после того, как он весной 1631г. продал часть своего имущества в городе и взял в аренду значительный луговой участок близ Сент-Ивеса, на расстоянии часа пути от Узы, он не переставал действовать в пользу целей оппозиции, из Вестминстера перешедшей в каждый округ, в каждое графство. [Новый Плутарх]
Вскоре он получил наследство в городе Или, в графстве Кембридж. Там он тоже прекрасно повел свое хозяйство, еще больше разбогател. И снова был выдвинут в Парламент. Он стал депутатом Палаты общин, знаменитого "Долгого Парламента", открывшегося в 1640г и принявшего знаменитую "Великую ремонстрацию" - 204 пункта против абсолютизма. [Басовская, "Человек в зеркале истории"]
В прениях, проходивших в Парламенте (в связи с ситуацией в Шотландии и в связи с петицией против епископальной церкви - прим. авт.), Кромвель не выдавался, как оратор, подобно Пиму и другим. В это-то время, когда он представлял жалобу по поводу Джона Лильборна, высеченного за преступление по печати, он и обратил на себя внимание элегантного сэра Филиппа Варвика.
В 1641г. Кромвель внес предложение, чтобы главнокомандующий войсками назначаем был не королем, но парламентом, и требовал, чтобы лорд Бристоль был удален из королевского совета. Этим он побудил монарха к роковому, но имевшему решительное влияние действию. 4 января 1642г. Карл лично, во главе своих вооруженных саблями и ружьями кавалеров, явился в залу святого Стефана, чтобы захватить пятерых членов палаты, которые главным образом поддерживали эту радикальную реформу военного управления. Нарушивши таким образом неприкосновенность Парламента, король встретил решительное сопротивление со стороны Лондона. Через некоторое время он отправился на север, чтобы снова увидеть свою столицу только во время шествия на смерть. [Новый Плутарх]
Звездный час для проявления военного дарования Кромвеля-полководца настал 22 августа 1642г., когда Карл I поднял свой штандарт в Ноттингеме, что означало официальное объявление войны парламенту в Лондоне. 29 августа Оливер Кромвель приступил к формированию отряда кавалерии на рыночной площади Гентингтона. [Берг]
Начав набирать волонтеров и воевать, Кромвель ощутил, что это не менее, а может быть, даже более интересно, чем охота. И выяснилось, что у него есть особый талант. Он брал в свои отряды только убежденных, религиозно воодушевленных людей. В дальнейшем их назовут "железнобокие воины Кромвеля". Они шли в свои первые сражения, воодушевленные сэром Оливером, с пением псалмов, с фанатичной верой в пуританскую чистоту, в то, что они творят угодное Богу дело. Кромвель понял силу идейной веры.
К 1643г. его заметили как полководца. Он предпринял очень умный маневр, отделяя восточную часть роялистских сил от западной. За эту операцию Парламент произвел его в чин полковника. А вскоре он стал и генералом. Кромвель оперативно и уверенно формировал подвластную Парламенту "Восточную армию".
Понятно, что не все шло гладко. Гражданская война - это ад, в который попадают обе стороны. В конце 1640-х годов Кромвелю пришлось столкнуться с дезертирством. Он расправлялся с дезертирами совершенно беспощадно. У него была железная воля. Такие люди часто выдвигаются в революционные эпохи. [Басовская, "Человек в зеркале истории"]
Ничего не может быть удивительнее того гения, с каким этот человек 44 лет усвоил себе военное ремесло, бывшее до сих пор для него совершенно чуждым. Он и его люди должны были изучать кавалерийскую службу от самых простых приемов до боевых построений, причем учителями были старые голландские солдаты. Немногие статьи воинского устава, на которых основывалась успешная организация, были вызваны самою необходимостью. Ничей другой глаз не умел так верно выбирать офицеров и солдат. Он сам сказал однажды: "Выбирайте в офицеры людей богобоязненных и честных, тогда к ним будут поступать тоже честные люди и будут прилежно учиться у них военному делу". Таким образом, он придавал значение не количеству, но хорошему качеству, согласию и однородности, при которых войско при первом же натиске разбивает гораздо сильнейшего противника. Кромвель составлял свои эскадроны главным образом из тех мелких свободных собственников, зажиточных арендаторов и их сыновей, которые в этой части страны более чем где-либо стояли на собственных ногах, из закаленных молодых людей, почти сросшихся со своими лошадьми и проникнутых религиозным духом пламенного сектаторства. Эти люди при затруднительности уплаты правительственного жалования могли до некоторой степени сами содержать себя и лошадей. Но даже добрые друзья Кромвеля все еще считали его бесцельным мечтателем, пока, наконец, он не разрушил загадки силой религиозно-политического фанатизма, который стоял выше всяких расчетов и соображений, и с пением псалмов во имя Всевышнего бросался на врага. Со справедливой гордостью он мог впоследствии указывать на это: "Следствием было то, что я набрал людей, которые имели перед глазами только страх Божий, которые сознательно и по совести делали свое дело. С этих пор они никогда не были побеждаемы, но, напротив, сами постоянно разбивали неприятеля, где только его ни настигали". Эти люди были не только заклятыми противниками роялистских дворян, но относились индифферентно даже к примирительно конституционным стремлениям и положениям парламентаристов. Весьма естественно, что эти последние никогда не могли освободиться от чувства беспокойства при виде такой мощи, потому что сокрушающее действие кромвелевских всадников должно было стать магнитом для всех подобных сепаратистских элементов страны. [Новый Плутарх]
Начав командовать полком в 1643г., Кромвель оказался в своей стихии. Высокий уровень воинской дисциплины, умело поддерживаемый "пряником и кнутом", по-видимому, определял успех на поле боя даже в большей степени, чем сомнительные стратегические таланты Оливера. Впрочем, именно здесь им были отточены те природные навыки управления предсказуемыми системами, которые сделали его впоследствии лордом-протектором, именно здесь произошли те стечения обстоятельств (как, например, победа при Марстон-Хор 2 июля 1644г.), которые он расценил как свидетельства своей божественной избранности для этого поста. [Павлова]
Если мы вспомним, на какой почве возвысился и строил свое благополучие род Кромвелей, то не удивимся тому, что вопросы религии являлись столь "чувствительными" в мировосприятии Оливера Кромвеля и что столь острой и непримиримой была его вражда к церковным порядкам, насаждавшимся архиепископом Лодом. Так, Кромвель активно поддерживал жалобы против известного гонителя пуритан епископа Мэтью Врена, он также играл активную роль в выработке и внесении на рассмотрение парламента знаменитого билля "О корнях и ветвях", требовавшего упразднения епископата и "всего, что к нему относится" и установления правильного управления церковью, "в согласии со словом Божьим".
К началу 1645г. боевые заслуги Кромвеля были уже настолько общепризнанными, а военное положение Парламента столь сложным, если не критическим, что последний продолжал давать ему вначале "временные" военные полномочия, практически сделав единственно для него исключение из общего правила. Впрочем, временные полномочия вскоре превратились в постоянную должность. 10 июня Кромвель был назначен генерал-лейтенантом "Новой модели", 13 июня он прибыл в ее расположение, а 14 июня 1645г. произошла решающая битва гражданской войны при Несби. При Несби, как и в предшествовавших и в последующих сражениях, военное искусство Кромвеля было продемонстрировано с такой убедительностью, что даже палата лордов должна была признать его в армии незаменимым.
После окончания гражданской войны наступила новая полоса в жизни Кромвеля - полководец в его деятельности должен был уступить место политику. Начало новой полосы в истории революции и в жизни Кромвеля было для него довольно пасмурным. Поскольку теперь, с завершением гражданской войны, его меч стал уже ненужным парламенту, его былое положение и влияние в нем воспринималось пресвитерианами как "неоправданное" и "вызывающее". В результате их происков Кромвель вскоре лишился своих военных полномочий и из генерал-лейтенанта армии превратился в частное лицо - рядового члена парламента. С конца января до середины февраля 1647г. его имя исчезает из бумаг палаты общин. По-видимому, Кровель перенес тяжелую болезнь. [Барг]
В начале 1648г. вспыхнула вторая гражданская война, включавшая в себя интервенцию шотландской армии с целью восстановления Карла I на английском престоле. В распоряжении Кромвеля оказалось 8500 человек - немногим больше одной трети войск Гамильтона. Но поражение шотландцев было катастрофическим: 10 тыс. человек сложили оружие. К концу августа вторая гражданская война фактически закончилась. Однако после затянувшегося торга с королем Палата общин 5 декабря постановила, что ответные предложения короля (передать парламенту на 20 лет контроль над милицией и установить за три года пресвитерианское церковное устройство) могут служить основанием для соглашения с ним. Неизвестно, как развивались бы дальнейшие события, если бы король не находился под стражей верных Кромвелю людей. 6 декабря армия перешла к действиям. Полковник Прайд занял входы в Парламент и по заготовленному списку задерживал членов Парламента, известных своим враждебным отношением к армии (одних отсылал домой, других отправлял в тюрьму). Это была знаменитая "Прайдова чистка". Всего было задержано 140 членов Парламента. В результате индепенденты получили в Парламенте твердое большинство. Кромвель прибыл в Лондон в тот же день, только вечером, когда "грязная работа" уже была завершена. По своему обыкновению он заявил, что не был осведомлен об этом плане, но поскольку это уже случилось, то он рад и постарается его поддержать. Перед нами образчик излюбленной, в отличие от военной, политической тактики Кромвеля - руководить событиями, оставаясь в тени до того времени, когда желанный плод созрел, чтобы его сорвать. Трудно поверить, что акт, подобный "Прайдовой чистке", был предпринят без его ведома. Он как будто только и ждал его, чтобы в тот же день прибыть в столицу. На следующий день "очищенная" Палата общин начала свою работу с единодушного выражения благодарности генералу Кромвелю за его заслуги во второй гражданской войне.
Хотя привлечению Карла I к суду теперь уже ничто не мешало, Кромвель заколебался. Однако именно он вошел в историю революции как "главный цареубийца" - второй человек по должности в парламентской армии, а на деле ее подлинный предводитель, ее гений. Пока соотношение сил было неясным, он мог выжидать, лавировать, уклоняться от решения, но, коль скоро, ход событий становился неотвратимым, колебаниям не оставалось места. Он шел до конца.
Казнили короля 30 января 1649г. Однако, после его казни Англия все еще оставалась монархией. Республика провозглашена не была. Прошло немало дней пока "цареубийцы" во главе с Кромвелем убедились, что им волей-неволей придется стать номинальными республиканцами. Кромвель - главный режиссер этой эпической драмы - отнюдь не был республиканцем по убеждению. Для него, в его окружении, как он сам признавал, это была лишь "жестокая необходимость", акт, предпринятый с целью не выпускать развитие событий из своих рук. [Барг]
Постепенно Кромвель становится олицетворением движения революции по нисходящей - от республики к монархии. С позиции историков, как роялистов, так и республиканцев, Кромвель "наконец сбросил маску". Он достиг цели, к которой будто бы шел если не с самого начала гражданской войны, то по крайней мере со времени казни короля. Сама невозможность конституирования "свободно избранного" парламента в условиях непрекращающихся роялистских заговоров и роста массового недовольства политикой республики, с одной стороны, и все более откровенный социальный консерватизм джентри, проявлявшийся Кромвелем и его окружением - с другой, позволяют понять причины отказа правящей верхушки даже от чисто внешних атрибутов республиканизма и пойти на установление режима протектората.
2.2 Робеспьер-наследник Ж.Ж. Руссо
В Париже, давно уже ставшем главным центром "вольномыслия", даже в закрытых учебных заведениях нельзя было не слышать биения пульса страны, не знать о бурных событиях, волновавших общество. Робеспьер рос, созревал, формировался в годы кризиса абсолютистского режима и приближения революционной грозы. И он, как и его сверстники, пережил полосу почти не скрываемого осуждения Людовика XV и надежд, связанных с воцарением Людовика XVI и реформами Тюрго. И он испытал крушение этих кратковременных иллюзий и воодушевление, охватившее молодежь от известий о мужественной борьбе "парней свободы", как называли в то время американских колонистов, поднявших освободительную войну против британской короны. [Манфред]
Так бы Робеспьер и остался уважаемым заурядным провинциальным академиком. Но настал 1789г. Выборам в Генеральные штаты предшествовал наплыв брошюр: в сумятице и "контрреволюции" двух предшествовавших лет рухнула цензура, и все спешили высказаться. Вот и Робеспьер написал брошюру "К артезианскому населению". Она не привлекла особого внимания, но помогла ему пройти в Собрание.
Начался первый период революции - "дни" 17 июня, 14 июля, ночь на 4 августа. В это время во Франции гремят имена Мунье, Мирабо, Лафайета; возникают и новые имена - Демулен, Барнав, братья Ламеты. Имени Робеспьера среди них не назовет никто: он депутат Конституанты, один из тысячи. Он выступает в Собрании довольно часто, пожалуй, слишком часто, но внимания не привлекает. И все же он упорно продолжает выступать. Мирабо бросает о нем замечание: "Этот далеко пойдет: он сам верит тому, что говорит". Впрочем, и сам Мирабо, видимо, еще не предвидел последствий того, что во главе революции встанет человек, "который верит тому, что говорит". А последствия оказались довольно неожиданными - и довольно мрачными. Но до этого еще очень далеко. Даже в клубе якобинцев, где Робеспьер тоже часто выступает, ему далеко до лучших ораторов. Положение изменится летом 1791г.: во время вареннского кризиса клуб якобинцев расколется, и все его ведущие ораторы - Барнав, Ламет и прочие - организуют новый клуб фейянов. Для оставшихся якобинцев Робеспьер вскоре станет оракулом.