Материал: shesler_av_sostav_prestupleniia

ГЛАВА 6. ПРИЗНАКИ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

§ 1. Основные признаки субъективной стороны преступления

Обязательными признаками субъективной стороны преступления являются признаки, которые характеризуют интеллектуальную и волевую деятельность лица, сопровождающую совершаемое им преступление. Содержание этих признаков образует вину в форме умысла или неосторожности.

При законодательном определении вины в мировой практике используются в той или иной степени положения одной из следующих доктрин: опасного состояния, оценочной теории вины, психологической теории вины1.

Теория опасного состояния подменяет вину опасностью личности. Деяние рассматривается как проявление этого состояния. В УК РФ проявления такого подхода наблюдаются в учете общественной опасности личности при назначении наказания (ч. 3 ст. 60), при условном осуждении (ч. 1 ст. 73), при освобождении от уголовной ответственности и от наказания (гл. 11, 12), при признании рецидива отягчающим обстоятельством (п. «а» ч. 1 ст. 63), при признании судимости квалифицирующим признаком состава преступления (ч. 5 ст. 131) и в др. случаях. Последовательное воплощение этой теории приводит к тому, что наказание превращается в меру безопасности, так как опасность личности рассматривается в качестве основы превентивного наказания. В чистом виде в УК РФ меры безопасности — это принудительные меры медицинского характера (гл. 15). Однако, в отличие от наказания, у них другие основания применения (ст. 97 УК РФ) и цели (ст. 98 УК РФ).

Оценочная теория вины рассматривает вину как оценочную категорию, характеризуемую судом как упречное поведение личности, влекущее объективное вменение (вменение результата при презюмировании, предположении наличия интеллекта и воли)2. Положения этой теории находят проявление в УК РФ, в частности, при формулировании критериев небрежности, которые указывают на необходимость интеллектуальной деятельности в случае совершения деяния при ее отсутствии. Фактически эта теория отождествляет противоправность деяния с виной. Наличие в УК РФ положений оценочного подхода к вине — это проявление несовершенства закона. Законодатель должен стремиться к ограничению в УК РФ моментов объективного вменения. Однако положительное в оценочном подходе к вине состоит в том, что вина должна получать отрицательную со стороны государства, прежде всего суда.

Психологическая теория вины рассматривает вину как психологическую категорию, как субъективное отношение лица к совершенному деянию, предусмотренному УК РФ. Такой подход декларируется

1Лунеев В. В. Указ. соч. С. 10.

2Векленко С. В., Бавсун М. В., Фаткуллина М. Б. Указ. соч. С. 21–31, 70, 79–81, 248.

61

российским законодателем, так как объективное вменение трактуется как невиновное причинение вреда (ч. 2 ст. 5 УК РФ), а сама вина характеризуется через умысел или неосторожность (ч. 1 ст. 24 УК РФ). В практическом плане это означает, что вина как признак состава преступления присутствует только тогда, когда есть психическое отношение лица к совершаемому им деянию в целом (к действию или бездействию, его последствиям, в ряде случаев к иным признакам состава преступления).

Исходя из положительных моментов оценочной и психологической теории вины, укажем, что вина — это отрицательное с позиций государства психическое отношение лица к совершенному им деянию в целом, выраженное в форме умысла или неосторожности.

Психическое отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям включает в себя интеллектуальные и волевые моменты. Интеллектуальный момент вины характеризует осознание лицом общественной опасности совершаемого им деяния (его фактического характера, социальной значимости и противоправности), предвидение последствий этого деяния, волевой момент вины характеризует направленность воли на достижение этих последствий. Определенное содержание интеллектуальных и волевых моментов характеризует формы вины (умысла или неосторожности), а также виды умысла (прямого и косвенного) и неосторожности (легкомыслия и небрежности).

Наиболее полное выражение отрицательное психическое отношение лица к совершенному им деянию находит в преступлении, совершенном с прямым умыслом, законодательное определение которого дано в ч. 2 ст. 25 УК РФ. Применяя доктринальное толкование этого определения, укажем, что к интеллектуальному моменту прямого умысла относятся осознание виновным общественной опасности своего деяния, предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий, а к волевому моменту — желание наступления этих последствий.

Осознание виновным общественной опасности деяния предполагает, прежде всего, во-первых, осознание им фактического характера совершаемого деяния, во-вторых, осознание социальной значимости этого деяния1. В первом случае виновное лицо должно осознавать: физический характер деяния, т. е. совершение или несовершение им определенных телодвижений, временные границы деяния, способ его совершения (физическое или психическое воздействие); особенности социальной или физической среды, в которой совершается преступление (обстановку совершения преступления); посягательство на определенные общественные отношения, составляющие объект преступления. При этом необязательно, чтобы виновный осознавал объект преступления во всем его многообразии как целостную структуру, представленную участниками общественных отношений, социальной связью между ними и предметом, по

1 См.: Дагель П. С., Котов Д. П. Указ. соч. С. 85.

62

поводу которого эти отношения устанавливаются. Необходимым и достаточным является осознание направленности посягательства на один из признаков объекта преступления — социальную связь между участниками общественных отношений, предмет преступления или потерпевшего.

При осознании виновным социальной значимости деяния лицо осознает негативную оценку общества этого деяния с позиций доминирующих в нем норм нравственности и морали, в частности, ветхозаветных заповедей («Не убивай», «Не кради» и т. д.). В данном случае речь идет об осознании сущностного свойства преступления, лежащего в основании уголовно-правового запрета. При этом неважно, что лицо, совершившее преступление, не согласно с такой оценкой, не воспринимает ее как свой внутренний императив. Неважно также, чтобы лицо осознавало все негативные с позиций общества аспекты своего деяния. Например, при убийстве достаточно осознания негативной оценки обществом лишения другого человека важнейшей для него ценности — жизни. При этом лицо может не осознавать, что причиняет страдания близким убитого, лишает семью кормильца, предприятие — ценного работника, общество в целом — талантливого певца и т. д.

Дискуссионным среди исследователей является вопрос о том, включает ли в себя осознание общественной опасности деяния осознание его уголовной противоправности. Одни авторы отрицают такое осознание, аргументируя это тем, что незнание уголовного закона повлечет недопустимое освобождение лица, совершившего уголовнопротивоправное деяние, от ответственности1. Другие авторы утверждают, что осознание уголовной противоправности деяния является обязательным, поскольку требование такого осознания позволяет избежать объективного вменения2. Третьи авторы занимают компромиссную позицию по этому вопросу, утверждая, что такое осознание необходимо в тех случаях, когда законодатель прямо указывает на незаконный характер совершаемых действий (ст. 123, 139, 180, 301 УК РФ и др.)3.

На наш взгляд, при осознании общественной опасности деяния должно быть и осознание его противоправности, хотя степень такого осознания может быть различной. При посягательстве на такую абсолютную ценность, как жизнь человека, должно быть осознание того, что она является объектом уголовно-правовой охраны, при посягательстве на собственность — осознание конкретного правоотношения по поводу принадлежности имущества, при уклонении от уплаты налогов — знание бланкетных норм, составляющих налоговое законодательство и т. д. Это означает, что осознание уголовной противоправности деяния не

1Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / под ред. Ю. Д. Северина. М., 1980. С. 17; Потапов Д. П. Вина: понятие и формы. Барнаул, 2006. С. 61–62.

2Лунеев В. В. Указ. соч. С. 33–36.

3Курс уголовного права: в 4-х т. Т. 1. Общая часть : учебник для вузов / под ред. М. А. Кириллова и В. И. Омигова. Чебоксары; Пермь, 2015. С. 291.

63

тождественно знанию о его квалификации и наказуемости (установленному виду и размеру наказания за его совершение). Осознание уголовной противоправности характеризует осознание формализации сущностного свойства преступления (общественной опасности) в уголовном законе.

Таким образом, осознание виновным общественной опасности деяния предполагает осознание им фактического характера совершаемого деяния, его социальной значимости, а также его уголовной противоправности.

Следующим признаком интеллектуального момента прямого умысла является виновным предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий совершаемого им деяния. Предвидение последствий означает осознание виновным причиняющего характера совершаемого им деяния, т. е. прогнозирование того, что это деяние выступает в качестве причины преступных последствий. Если виновный осознает возможность наступления преступных последствий, то он прогнозирует, что деяние может выступить в качестве причины этих последствий. При таком осознании виновный предвидит эти последствия как реальные, однако допускает вмешательство в развитие причинной связи, вызванной деянием, привходящих обстоятельств, которые способны предотвратить предвиденные последствия или вызвать последствия, отличные от предвиденных. Осознание виновным неизбежности наступления преступных последствий означает наличие в его сознании прогноза об обязательном их наступлении. При этом виновный в своем прогнозе исключает вмешательство в развитие причинной связи между деянием и предполагаемыми преступными последствиями привходящих обстоятельств, способных предотвратить эти последствия или вызвать последствия, отличные от предвиденных. Однако в обоих случаях виновный осознает, что причиняющий характер деяния является закономерным, так как деянием запускаются реально существующие физические или социальные процессы, необходимые для наступления преступных последствий.

Волевой момент прямого умысла, как уже отмечалось, предполагает желание наступления преступных последствий. Это означает активное состояние воли, ее направленность на достижение предвиденных преступных последствий. Интеллектуальный и волевой моменты умысла тесно взаимосвязаны. Осознание виновным общественной опасности своего деяния, предвидение им наступления общественно опасных последствий в результате совершения этого деяния предопределяет направленность воли на достижение этих последствий. В частности, в случае предвидения виновным неизбежности наступления общественно опасных последствий в результате совершения преступного деяния можно говорить только о таком состоянии воли, которое характеризует

64

желание наступления этих последствий, т. е. только о прямом умысле1. Тесная взаимосвязь интеллектуального и волевого моментов

умысла проявляется не только в том, что осознание виновным общественной опасности своего деяния, предвидение им наступления общественно опасных последствий в результате совершения этого деяния предопределяет направленность желания на достижение этих последствий. В свою очередь, волевой момент умысла является средством реализации интеллектуального момента, так как без активного состояния воли, направленной к достижению предвиденного результата, интеллектуальная деятельность не получает своего практического воплощения.

В преступлении, совершенном с косвенным умыслом, по сравнению с преступлением, совершенном с прямым умыслом, отрицательное психическое отношение лица к своему преступному деянию является менее выраженным. Законодательное определение косвенного умысла, которое дано в ч. 3 ст. 25 УК РФ, означает, что к его интеллектуальному моменту относятся осознание виновным общественной опасности своего деяния, предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, а к волевому моменту — нежелание, но сознательное допущение наступления этих последствий либо безразличное к ним отношение.

Осознание виновным общественной опасности деяния при косвенном умысле так же, как и при прямом умысле, предполагает осознание им фактического характера совершаемого деяния, его социальной значимости, а также его уголовной противоправности. Сходным в обоих видах умысла является предвидение виновным возможности наступления преступных последствий. И в том, и в другом случае виновный предвидит эти последствия как реальные, допуская вмешательство в развитие причинной связи, вызванной деянием, привходящих обстоятельств, которые способны предотвратить предвиденные последствия или вызвать последствия, отличные от предвиденных.

Разница в интеллектуальных моментах между двумя видами умысла существует лишь в том случае, когда лицо, совершая преступление с прямым умыслом, предвидит неизбежность наступления преступных последствий. Однако отдельные исследователи, несмотря на законодательное закрепление предвидения неизбежности наступления последствий только при прямом умысле (ч. 2 ст. 25 УК РФ), утверждают, что предвидение виновным неизбежности наступления общественно опасных последствий возможно и при совершении преступления с косвенным умыслом в случаях идеальной совокупности преступлений, когда наряду с нужным преступнику результатом неизбежно наступает не нужный ему результат. Например, при взрыве стратегически важного объекта неизбежно погибают находящиеся на нем люди. Подобную позицию исследователи объясняют тем, что взрыв объекта был целью

1 См.: Филимонов В. Д. Общественная опасность личности преступника. Томск,

1970. С. 144.

65