Дипломная (вкр): Процесс предоставления клубных благ в современном городе

Еще одним фактором, способствующим распространению огороженных территорий в Москве, является низкий уровень гражданской культуры у населения города. Именно из-за этого население не способно объединяться в масштабах всего муниципального образования для решения городских проблем. Другими словами, в Москве распространены формы закрытого, а не открытого социального капитала, что приводит к формированию не гражданской культуры, а ТСЖ и ТОС локального масштаба, когда люди заинтересованы в объединении в небольшие группы или сообщества для решения конкретных задач. Причем эти конкретные задачи чаще всего оставляют за рамками внимания вопросы районного масштаба. Отметим также, что создание ТОС - крайне привлекательная альтернатива для граждан, так как подобное объединение не требует формальной регистрации и образования юридического лица как в случаях с ТСЖ и иными объединениями, это сокращает временные издержки и снижает административные барьеры при организации взаимодействия людей (И.Л. Шагалов 2015). Исследование, проведенное в городе Кирове, показывает, что наибольшая доля ТОСов формируется на базе жителей одного или нескольких соседних домов для решения абсолютно конкретных задач, среди которых самая популярная - облагораживание и развитие придомовых территорий. Примечательно, что, по мнению местных органов власти, самоорганизация местного населения может быть полезна для них тем, что жители намного лучше знают, на какие цели в первую очередь стоит тратить имеющиеся ресурсы. Таким образом, ТОСы могут становиться информаторами для власти, если последняя готова к сотрудничеству. Перенося результаты исследования в Кирове на московскую действительность, отметим, что основания и механизм для формирования сообществ те же самые, однако ТСЖ и ТОС не стали еще «помощниками» местных органов власти, они по-прежнему остаются альтернативой местным органам власти.

В поисках ответа на вопрос о потенциале самоорганизации и способности взаимодействия жителей города Москвы, обратимся серии опросов, которые могут косвенно свидетельствовать о формировании именно локальных социальных связей. Это опросы населения по теме «Соседство», а также «Жизнь районов». Отношение с соседями у москвичей, в соответствии с опросом населения, проведенным ФОМ весной 2014 года, складываются очень хорошо. Около 30% часто помогают своим соседям, а те в ответ помогают им. Более 60% москвичей уверены, что лучший вариант отношения с соседями - хорошие, но не очень близкие отношения, а 30% процентов стараются поддерживать приятельские отношения со своими соседями. Более половины москвичей сообщили, что доверяют своим соседям по подъезду.

Однако в случае активности участия населения в жизни их районов, ситуация обстоит иначе. К сожалению, только 44% москвичей принимают участие в мероприятиях районного значения, а более половины даже не следит за подобными событиями. При этом четверть от них предпочитает посещать праздничные площадки. Похвастаться участием в других мероприятиях, таких как: выборы, встречи с представителями местных органов власти, спортивные мероприятия и прочее, - смогли около 1-2% горожан. Только 6% населения Москвы участвуют в различных районных мероприятиях на регулярной основе. На основании этих данных можно говорить о том, что среди москвичей распространены социальные связи локального, а не районного масштаба, а значит, преобладают формы закрытого социального капитала, которые отвечают за взаимодействие с ближайшим окружением. Это в свою очередь может объяснять распространение закрытых сообществ, как ответ на неэффективную работу местных органов власти и попытки объединиться для решения общих проблем.

В дополнение к сказанному также необходимо отметить, что за время существования современной России в столице страны успела сформироваться довольно внушительная по размерам прослойка «среднего класса». Доходы этой социальной группы постоянно растут (см. рис.5), в то время как качество предоставляемых в городе общественных услуг улучшается более медленными темпами, чем этого хотели бы видеть местные жители. Таким образом, у жителей города появляется желание и возможность улучшать свои жилищные условия (Гипотеза Тибу), переезжая жить в закрытые сообщества.

Рисунок 5. Среднедушевые денежные доходы москвичей в месяц, 2000-2012 гг.

Все это позволяет сделать вывод о том, что появление частных/закрытых сообществ является закономерным процессом развития общества, и смещения полюса от коллективизма к индивидуализму. Слабость местных органов власти, которые не способны удовлетворять спрос населения на общественные блага, такие как адекватно и равномерно развитые городские территории, комфортные для проживания, безопасность и многое другое, оставляют только один возможный выход для выживания сообщества - подыскивать крупных инвесторов. В свою очередь инвесторы и девелоперы заинтересованы, в основном, в масштабных проектах, включающих не только жилищное строительство, но и возведение объектов, позволяющих получать прибыль и быстрее возвращать свои вложения.

Повсеместное распространение закрытых жилищных комплексов является отражением дефицита гражданской культуры, а также низкой подотчетности местных органов власти населению. Привлекательность клубных благ растет с ростом доходов населения, возрастанием их требований к развитию и обустройству городской среды. При этом местные органы власти ограничены бюджетными средствами, административными и иными барьерами, которые не позволяют улучшать качество общественных благ теми же темпами, с какими изменяются предпочтения населения. Вместе с этим местные органы власти готовы поддерживать распространение ТСЖ и ТОС тем, что не изменяют качество предоставляемых услуг, а также способствуют распространению домов за заборами, когда выдают разрешения на строительство таких комплексов. Для местных органов власти такая практика сопряжена с преимуществом, состоящим в том, что свои прямые обязанности по предоставлению общественных благ они перекладывают на ТСЖ, которые занимаются организацией предоставления локальных общественных благ, которые в результате превращаются в клубные блага. Таким образом, для российской практики огораживание и местные инициативы являются субститутами по отношению к производимыми государственными органами локальными общественными благами.

Однако не только жители новых жилых комплексов могут быть огорожены от внешнего мира. Российское законодательство позволяет огородиться любому дому, не имеющему забора. Для этого необходимо пройти некоторые установленные законодательством несложные процедуры, поэтому ключевым в данном случае является непосредственно желание самих собственников жилых помещений в доме ограничить доступ на прилежащую к их дому территорию. Более того, например, в связи с недостатком парковочных мест в центре города Москвы и введением платных парковок, использовать которые население не хочет, инициатива огородить дворы, установив на въезде шлагбаумы, исходит от органов власти города. Они готовы активно поддерживать население, выделяя щедрые субсидии на установку шлагбаумов (до 70% стоимости устройства) при въезде на дворовую территорию. В целом, данная ситуация свидетельствует о том, что население ищет альтернативы общественным услугам, так как их цена и качество не соответствуют друг другу. В свою очередь местные органы власти вместо того, чтобы улучшать качество работы, насильно насаждают уровень и объемы уже имеющихся благ, возводя физические преграды внутри города. Таким образом, создается еще один мост для дальнейшего перекладывания решения городских проблем на население. Имеет место ситуация, при которой и местные органы власти, и население видят решение городских проблем в распространении частных сообществ. В результате можно ожидать ухудшение качества городского управления, неэффективного использования ресурсов, снижения уровня общественного благосостояния.

Первые негативные результаты такого решения уже появились. Поддержка установки шлагбаумов в Москве местными органами власти привела к тому, что несколько домов в Пресненском районе города утроили «шлагбаумное противостояние». Суть проблемы заключается в том, что сначала один из трех соседних домов отгородил шлагбаумами часть общего внутреннего двора и не предоставил ключи от устройства своим соседям. Вслед за этим жители двух других домов также установили шлагбаумы вплотную к уже установленным устройствам. В результате общий двор трех домов оказался забаррикадирован шлагбаумами, которые разделили его на три сектора. Теперь в этот двор не смогут заехать не только «чужаки», но и жители трех соседних домов, которые изначально имели общую дворовую территорию. Местные органы власти в свою очередь описывают сложившуюся ситуацию, как «странную» и надеются, что рано или поздно неудобства, созданные жильцами трех домов, окажутся сильнее, чем желание оградить территорию именно своего дома, и жильцы трех соседних домов смогут прийти к консенсусу. Мы же отметим, что помимо неудобств для соседей, более важными являются неудобства, причиняемые специальным службам, таким как: скорая помощь, пожарная служба, полиция. Ведь каждая потерянная минута при работе этих служб может стоить людям жизни, а значит, огораживание далеко не всегда имеет положительные последствие даже для самих резидентов огородившихся домов.

Раздел 4. Заключительные замечания

Подводя итоги проделанному исследованию, еще раз подчеркнем высокую актуальность рассматриваемой темы. Проблема широкого распространения закрытых (частных) сообществ в современных городах, которые становятся основными поставщиками клубных благ и альтернативой государству как производителю локальных общественных благ, находится на стыке нескольких дисциплин. С экономической точки зрения данная проблема неглубоко изучена и именно поэтому привлечение экономистов как исследователей частных сообществ наряду с социологами, урбанистами, географами и архитекторами могла бы принести серьезный практический вклад в изучение данного феномена. Одним из направлений, на которое стоит обратить внимание, это сбор и работа с данными, которые могли бы показать реальную экономическую эффективность/неэффективность распространения таких объектов в городах. Ведь наличие таких исследований, подтвержденных фактами и цифрами, могло быть использовано при развитии и планировании городских территорий, что в свою очередь способствовало лучшему функционированию экономики городов.

Данная работа дополняет класс теоретических работ, которые пытаются объяснить распространение закрытых сообществ через спрос на более высокий уровень безопасности, чем предоставляют органы государственной полиции. Таким образом, в данной работе огораживание является следствием недовольства качеством предоставления общественных благ, в основном безопасности. В ответ на это люди предпочитают жить в более защищенных, чем обычные многоквартирные дома, жилищных комплексах, которые по совместительству являются поставщиками локальных общественных благ.

Среди множества негативных эффектов от распространения частных сообществ, таких как перераспределение уровня преступности, потеря у населения интереса участия в жизни города, снижение уровня гражданской культуры и других, мы хотим подчеркнуть важность двух широко известных в экономике проблем, которые ранее не соотносились с распространением огораживания. Речь идет о зеркальном отражении проблемы под названием «трагедия общин» и, так называемой, «гонки ко дну». Обе эти идеи связаны с тем, что огораживание приводит к слишком высокому, неоптимальному с общественной точки зрения, уровню инвестиций в безопасность. Таким образом, с одной стороны, население тратит больше средств, чем могло бы, если бы имела место кооперация в рамках всего населения города, а не отдельных районов. С другой стороны, как только жители одного района начинают огораживаться, это неминуемо втягивает жителей всех других районов в данный процесс, так как иначе преступники перетекают в менее огороженные районы. Данная ситуация в некотором смысле напоминает «гонку вооружений» между разными районами города. В результате в итоговом равновесии расходы на безопасность слишком высоки, более того, чрезмерно высок уровень огораживания.

Изучение практики огораживания в Москве проведено с содержательной точки зрения в виду отсутствия какой-либо статистики, которая позволила бы сделать прямые выводы о том, как данный феномен влияет на социально-экономические процессы, происходящие в городе. Однако даже такой анализ показывает, что для столицы России, распространение закрытых сообществ является серьезной проблемой, которая имеет длительную историю развития, причем ключевые факторы, определяющие популярность огораживания в разные периоды времени отличаются, а иногда накладываются друг на друга. Также важно отметить, что в отличие от международной практики, в Москве идея огораживания имеет серьезную поддержку со стороны властей города, которая выражается как в утверждении возведения огороженных многоквартирных домов, так и, что более важно, финансировании большей части затрат по установки шлагбаумов на въездах во дворы (частичное огораживание территорий).

Нельзя не отметить, что наряду с глобальными причинами распространения огораживания, затрагивающими все население городов в целом, существует ряд «эгоистичных» причин роста спроса на огороженные жилые дома. Здесь речь идет о том, что более богатые слои населения могут иметь предпочтения о проживании в более богатых и дорогих домах, которые предоставляют дополнительные услуги, такие как собственные парки, бассейны, магазины и иные опции из сферы услуг для комфортного проживания и отдыха на территории, принадлежащей жильцам многоквартирного дома. Наличие дополнительных сервисов повышает привлекательность закрытых сообществ по сравнению с обычными жилыми домами, так как говорит о том, что жители подобных комплексов получают чистые выгоды. На данном этапе только выигрыш резидентов частных сообществ может быть рассмотрен как однозначный положительный эффект распространения огораживания. При этом негативные внешние эффекты с общественной точки зрения перевешивают выгоды жильцов закрытых сообществ. Именно поэтому стоит с опаской допускать широкое распространение огораживание в городах, так как количество негативных последствий значительно больше, чем позитивных. Другими словами, распространение частных сообществ внутри городской среды может свидетельствовать о наличии социальных, культурных, экономических и политических проблем и патологий.

На основе собранной и проанализированной информации необходимо подчеркнуть, что децентрализация процесса производства и предоставления локальных общественных благ может спускаться ниже уровня местных органов власти, однако это непростой и рискованный по своей организации процесс, в котором необходимо учесть интересы как самих будущих пользователей услуг, так и их окружения, которое будет исключено из этого процесса. Необходимо предусмотреть долгосрочные последствия такого решения на городское развитие, в том числе эффективность работы органов власти, участие населения в политическом процессе и прочих аспектах. Наличие чистых выгод для вовлеченных в децентрализацию групп агентов не оспаривается, однако возможные внешние эффекты от реализации подобного решения далеко не всегда очевидны и прозрачны, а также могут иметь долгосрочную природу и выявляться не в ближайшие несколько лет после принятия решения.

В таблице 3 просуммированы положительные и отрицательные эффекты распространения закрытых (частных) сообществ.

Таблица 3

Положительные и отрицательные эффекты распространения закрытых (частных) сообществ

Список используемой литературы

Зарубежные источники:

1.   Alchian, A. (1950). Uncertainty, Evolution and Economic Theory. Journal of Political Economy, 58(3), 211-221.

2.       Verba S., Almond G. The civic culture //Political Attitudes and Democracy in Five Nations. - 1963.

.        Hayek, F. (1973). Law, Legislation and Liberty, vol. 1: Rules and Order, Chicago: University of Chicago Press.

.        Clotfelter C.T. Public services, private substitutes, and the demand for protection against crime // The American Economic Review. - 1977. - Т. 67. - №5. - С. 867-877.

.        Clotfelter C.T. Private security and the public safety // Journal of urban economics. - 1978. - Т. 5. - №3. - С. 388-402.