Оглавление
Введение
Раздел 1. Обзор литературы
1.1 Закрытые (частные) сообщества в зарубежной литературе
1.2 Закрытые (частные) сообщества в российской литературе
1.3 Экономический взгляд на огораживания в литературе
1.3.1 Огораживание и социальный капитал
Коллективное принятие решения об огораживании: ключевые факторы
1.3.2 Влияние уровня преступности в городе на распространение огораживания
1.3.3 Способы экономического моделирования инвестиций в частные способы защиты и обеспечения безопасности
Раздел 2. Модель, объясняющая распространение частных сообществ в современных городах через преступность (инвестиции в безопасность)
2.1 Содержательное описание модели
2.2 Модель
Раздел 3. Огораживание и клубные блага в Москве (case-study)
Раздел 4. Заключительные замечания
Список
используемой литературы
В рамках данной магистерской диссертации будет рассмотрен вопрос предоставления клубных благ в современном городе. Прежде всего, нас будет интересовать форма, которую приобрел процесс предоставления клубных благ, а также причины роста популярности клубов среди населения и возможные последствия такого тренда в городском развитии.
Фактически, в данной работе будет исследован наблюдаемый всеми жителями крупных городов феномен огораживания (в иностранной литературе также известный как «gated communities»). Отметим сразу, что в российской практике в настоящий момент еще нет устоявшейся терминологии, описывающей данный элемент городской среды, который дословно переводится с английского как «дом за забором». Однако в русскоязычной литературе специалисты используют термины огораживание, закрытые или частные сообщества; мы вслед за ними также будем пользоваться ими. Более того, в России некоторые товарищества собственников жилья (ТСЖ), а также формы территориально общественного самоуправления (ТОС) в городах представляют собой частные сообщества со всеми характерными для них признаками. Данный факт объясняется тем, что жителям закрытых сообществ необходимо взаимодействовать друг с другом при решении вопросов, связанных с содержанием общедомового имущества и развития придомовой территории, для чего они должны создать некоторую юридически оформленную структуру, от лица которой будут приниматься управленческие решения с учетом мнения большинства участников. Именно поэтому можно утверждать, что в российской практике частные сообщества представлены некоторыми ТСЖ и ТОС.
Почему именно огораживание выбрано в качестве объекта исследования? Ответ на этот вопрос очевиден и одновременно нетривиален: это самая распространённая форма предоставления клубных благ в современных городах, при этом, несмотря на то, что сам феномен уже не нов и во многих крупных городах стал неотъемлемой частью облика некоторых районов мегаполисов, он по-прежнему остается вне поля активного внимания экономистов. Традиционно этим вопросом занимались урбанисты, социологи, архитекторы, географы, а экономисты держались в стороне. Таким образом, нам известны социальные мотивы, распространения огораживания, но экономическое обоснование укоренения заборов в современных городах остается за рамками статей, посвященных изучению данного феномена. Именно по этой причине актуальность предлагаемого к рассмотрению вопроса видится достаточно высокой. Более того, специалисты, из разных областей знаний, которые, так или иначе, связаны с урбанистикой, отмечают, что в действительности распространение заборов является серьезной проблемой для современных городов, однако зачастую мы даже не представляем масштабов данной проблемы, так как статистику закрытых сообществ никто не ведет.
С одной стороны, процесс огораживания в городах может быть рассмотрен как рыночный ответ населения, которое не довольно качеством предоставления локальных общественных благ, прежде всего, обеспечиваемым уровнем безопасности (Blakely, Snyder 1997). С другой стороны, огораживание может быть также и социальным ответом на различные провалы государства. Когда население не имеет реальных инструментов, позволяющих влиять на политику, проводимую различными органами власти, люди начинают решать накопившиеся проблемы собственными силами, объединяясь в небольшие группы. Рассматривая огораживание с такой точки зрения, мы, фактически, используем знаменитую дихотомию Хиршмана (Hirschman 1970) «уход - голос/протест». В данном случае увеличение числа закрытых сообществ демонстрирует выбор населения в пользу «ухода», нежели «голосования или протеста», которые могли бы повлечь улучшение качества работы государственных органов. Таким образом, рост популярности закрытых сообществ способствует дальнейшему ухудшению качества городского управления, снижению эффективности использования городских пространств.
Среди способов появления частных сообществ можно выделить два основных: первый - возведение жилых комплексов, имеющих ограду, застройщиком, второй - самоорганизация жителей одного дома и проведение закрепленных в законодательстве действий по огораживанию участка, на котором стоит дом. В обоих случаях можно обнаружить мотивы социального ответа населения на неудовлетворительную работу государства (Le Goix, Webster, 2008).
Взаимосвязь между огораживанием и клубными благами в современных городах подробно будет раскрыта в обзоре литературы, однако сейчас отметим, что дома, имеющие огороженную территорию, являются поставщиками особых выгод для своих резидентов. Эти выгоды находят отражение в предоставлении более высокого уровня безопасности, а также более развитой инфраструктуры, доступной только жильцам данного жилого комплекса. При этом негативные внешние эффекты экспортируются в городскую среду за пределами огороженной территории. Нетрудно заметить, что такая модель поведения, когда выгоды от взаимодействия делятся между ограниченным количеством участников, а все отрицательные внешние эффекты распространяются на весь город, имеет негативные последствия для развития городских территорий и населения города в целом. Как отмечает в своей статье Warner (2011), город становится похож на швейцарский сыр с большими дырками, в котором роль дыр, впитывающих все положительное и выбрасывающих негативные внешние эффекты за свои пределы, играют различные формы предоставления клубных благ (в том числе закрытые сообщества).
В рамках данного исследования мы сосредоточим внимание именно на жилищных комплексах с ограниченным доступом на территорию, как основной форме предоставления клубных благ конечным потребителям. Такое решение связано с тем, что именно жилищный сектор стал площадкой для массового предоставления клубных благ, в то время как различные формы бизнес-инкубаторов и технопарков, которые также являются поставщиками клубных благ в городах для предпринимателей, носят локально-ограниченный характер. Таким образом, объектом данного исследования являются частные/закрытые сообщества в современных городах, а предметом - факторы, влияющие на их распространение.
Исходя из всего отмеченного выше, сформулируем цель данной работы: выявить, систематизировать и установить причинно-следственную связь межу социальными, экономическими и политическими предпосылками возникновения и распространения огораживания (закрытых/частных сообществ) в современных городах. Для достижения поставленной цели нужно решить несколько задач. Первая и самая основная - проанализировать существующую литературу по данному вопросу. Далее необходимо определить, что можно нового привнести в уже имеющийся объем знаний. Сформулировать выводы, полученные в ходе исследования.
Логика построения работы следует последовательному решению каждой из задач: в разделе 1 представлен обзор литературы, раскрывающий различные аспекты частных/закрытых сообществ, в разделе 2 формулируется модель, объясняющая распространение огораживания в современных городах через спрос на безопасность и изменение в уровне преступности между разными районами города. Раздел 3 содержит некоторые эмпирические данные для города Москвы. В разделе 4 сформулированы основные выводы.
Закрытые или частные сообщества, также известные как gated communities, - это тренд в городском развитии, получивший широкое распространение сначала в Соединенных Штатах Америки, Канаде и Европейских странах, а затем переместившийся в развивающиеся страны Южной Америки и Азии, а также Россию как устойчивая форма жилищного строительства. В целом упоминание о частных сообществах в зарубежной литературе появляется около 50 лет назад, хотя наибольшее развитие данная тема получает, начиная с 80-90-х годов прошлого века и по настоящий день.
Анализ зарубежной литературы показывает, что четко устоявшегося определения закрытых сообществ (gated-communities) нет, однако большинством авторов выделяются сходные характеристики, которыми должен обладать исследуемый объект, чтобы называться закрытым сообществом. Среди прочих характеристик наиболее часто встречаются следующие: ограничение посредством стен и заборов общественных городских пространств и превращение их таким образом в частные территории, находящиеся под коллективным управлением, наличие службы безопасности и систем видеонаблюдения, а также инфраструктуры, предназначенной для максимально комфортного отдыха и развлечений на территории данного жилого комплекса. Разнообразие услуг, которые предоставляют закрытые сообщества, различается в зависимости от класса жилья, проектов строительства, разработанных девелоперами, и множества других факторов. Однако одно условие всегда остается обязательным - это наличие закрытой территории с ограниченным доступом. Blakely и Snyder (1997) дают следующее определение частных сообществ: «жилые пространства с ограниченным доступом на территорию, в которых традиционно общественные пространства приватизированы». Отметим также, что огораживание может иметь место как в форме экономического выбора населения проживать в огороженном комплексе, возведенном строительной компанией, так и носить характер самоорганизации жильцов одного дома, которые на добровольной основе решили ограничить доступ на территорию вокруг дома, которая принадлежит им по закону. В обоих случаях огораживание имеет негативные внешние эффекты, которые приводят к ухудшению качества и возможностей городского развития.
Переходя к анализу литературы по данному вопросу, обратимся к рассмотрению трех масштабных работ, которые принято считать фундаментальными в сфере изучения частных сообществ (Webster 2001): «Fortress America» (Blakely, Snyder 1997), «City of Quartz» (Davis 1990) и «Public Goods and Private Communities» (Foldvary 1994). Первые две работы представляют собой эмпирические исследования частных сообществ в Соединенных Штатах Америки, причем «City of Quartz» специализируется на рассмотрении феномена в Лос-Анжелесе. Базовыми эти исследования считаются в виду того, что они формируют спектр, в рамках которого распределились современные исследователи, занимающиеся вопросами огораживания. Противники распространения закрытых сообществ солидарны со взглядами Davis (1990), сторонники, наоборот, поддерживают Foldvary (1994), который рассматривает новую форму городского развития, с положительной точки зрения. Сторонники распространения частных сообществ настаивают на чистых выгодах, которые получают все агенты (резиденты, застройщики, местные органы власти), однако подобный взгляд противоречит эволюционной теории институциональных изменений Alchian (1950) и Hayek (1973), согласно которому конкуренция между различными институтами со временем оставляет только наиболее эффективные из них. В действительности же функционировать продолжают и государственные органы, и их частные заменители (конкуренты), что приводит к возникновению пересечения рынка, государства и гражданской культуры. В отсутствие механизмов разграничения деятельности агентов, включенных в это пересечение, имеет место неэффективность и смещение равновесия от общественного оптимума.
Центральную часть рассматриваемого спектра занимают Blakery и Snyder с работой «Fortress America» (1997), они отражают взгляды большинства современных ученых, которые придерживаются идеи «рыночного реализма». Суть данной точки зрения заключается в том, что частные сообщества являются рыночным ответом низкоэффективным органам муниципальной власти в вопросах предоставления локальных общественных благ: на месте неэффективной для всего города государственной возникает эффективная для участников конкретного сообщества клубная форма предоставления благ. При этом авторы также обращают внимание исследователей на то, что наряду с преимуществами, которые имеет подобная форма самоорганизации населения, необходимо внимательно следить за возможными негативными внешними эффектами, появляющимися в результате деятельности закрытых сообществ и отражающимися на городском развитии.
По какой причине закрытые сообщества могут иметь преимущества перед государством при предоставлении локальных общественных благ? Чтобы ответить на этот вопрос, воспользуемся моделью коллективного принятия решений. Результаты неоднократно проводимых исследователями экспериментов показывают, что в большинстве случаев агенты готовы вкладывать около половины имеющихся у них средств в производство общественных благ в однопериодной игре (E. Ostrom 2000). Если же речь идет о многопериодных играх, то вклад снижается с каждым последующим раундом. При этом предельно четко можно выделить два типа игроков: «рациональные эгоисты», для которых всегда доминантная стратегия «не вкладывать ничего в производство общественного блага», и «просоциальных агентов», которые способны и стремятся к кооперации. Именно «просоциальные агенты» готовы вкладывать средства в производство общественных благ. Однако объем вложений зависит от таких ситуационных факторов, как: допустимые правила игры, возможность коммуникации между игроками, уровень кооперации внутри сообщества (соотношение типов агентов внутри группы), наличие санкционных механизмов, а также распределения выгод между агентами (E. Ostrom 2000). Экстраполируя выводы экспериментов на ситуации, возникающие в повседневной жизни, мы приходим к выводу о том, что эффективная кооперация невозможна в рамках больших сообществ (в данном случае - всех жителей крупных городов), но при этом она может возникнуть, если жители разделятся на группы, состоящие из «просоциальных агентов», которые будут следовать нормам реципрокции. В результате образуются группы долгосрочной стабильной самоорганизации. Долгосрочное функционирование подобным объединениям агентов обеспечивают, так называемые, «ключевые принципы самоорганизации» (E. Ostrom 1990, 2000):
· четко определенные границы сообщества, когда все агенты понимают, кто включен во взаимодействие, а кто нет;
· наличие унифицированных правил взаимодействия, включая процесс принятия решения, распределение ресурсов, выгод между участниками сообщества;
· возможность каждого из участников участвовать в формировании и изменении правил взаимодействия (учет мнения каждого агента);
· самостоятельный выбор сообществом контролирующего лица, которое следит за состоянием объектов и ресурсов;
· наличие разработанной системы санкций за отклонение от принятых моделей поведения.
Так сообщества, способные к самоорганизации, могут быть более эффективными в предоставлении локальных общественных благ, потому что для них характерна большая гибкость, чем для государственных органов. Такие сообщества самостоятельно формируют приемлемые нормы взаимодействия, которые учитывают интересы участников, поэтому у них не возникает стимулов отклониться от ожидаемой модели поведения. При этом в основе этих норм лежат такие понятия, как: доверие, реципроктность и справедливость, то есть именно то, чего обычно не достает крупным объединениям людей.
Среди наиболее популярных причин, которыми исследователи объясняют распространение закрытых сообществ в городах, Le Goix (2005) выделяет следующие:
· социальные изменения в обществе в постиндустриальную эпоху, широкое распространение фрагментации в обществе, а также индивидуализма (Sorkin 1992, Flusty 1998);
· распространение социальных патологий, уменьшение общественных пространств, ухудшение их качества, глобализация внешнего мира (Blakely, Snyder 1997; Calderia 2000; Glaze, Frantz 2002);
· предоставление общественных благ ответственными за это лицами стало неэффективным, общество вынуждено самостоятельно искать пути решения имеющихся проблем (Foldvary 1994).
К ним необходимо добавить еще одну не менее значимую причину, о которой стали говорить несколько позже - это ухудшение криминальной ситуации в городах, и как следствие боязнь людей пострадать от деятельности преступников (Helsley, Strange 1999). Фактически, в данной ситуации напрашивается вывод о том, что закрытые сообщества являются вполне закономерным общественным ответом (рыночным и социальным) на имеющиеся городские патологии и провалы государства, которые не решаются государственными органами в течение долгих периодов времени.
Однако подчеркнем также и тот факт, что в некоторых случаях закрытые сообщества могут выступать в качестве пережитков истории, так как подобная форма проживания в той или иной форме возникала в ходе исторического развития данной страны. Например, наиболее обеспеченные люди или первые лица государства предпочитают жить в закрытых частных поселках в транспортной доступности от города, подобные предпочтения наблюдаются в ходе исторического развития постоянно и характерны для разных стран.
Более того, исторически процесс распространения огораживания в крупных городах по всему миру начинался именно с элитного жилья, предназначенного для самых богатых слоев населения и имеющего ограду, а также повышенный уровень безопасности. Экономическую логику такого огораживания можно объяснить с помощью гипотезы Тибу: наиболее обеспеченное население имеет более высокие предпочтения относительно безопасности, при этом общество в целом не готово тратить на безопасность столько, сколько предлагают наиболее богатые слои населения, а они в свою очередь не готовы субсидировать данные расходы всем прочим гражданам. Отсюда остается один выход - создавать закрытые сообщества, которые будут представлять собой элитное жилье с более высоким уровнем защиты и обеспечения безопасности.