В целом анализ уголовного законодательства зарубежных стран в части определения понятия "преступное сообщество (преступная организация)" позволил выявить следующее. Во-первых, в большинстве стран существует только одно понятие - "преступная организация"; именно за формирование такого объединения и устанавливается уголовная ответственность. Вместе с тем в уголовном законодательстве ряда стран термины "преступное сообщество", "преступная организация" вообще отсутствуют. Во-вторых, в законах многих изученных стран в качестве одного из признаков подобного формирования назван минимальный численный состав (три человека). В-третьих, во многих уголовных кодексах закреплено, что преступная организация может быть создана для совершения одного преступления. В-четвертых, часть стран признают объединение преступной организацией только тогда, когда оно так или иначе имеет цель совершения тяжких преступлений, причем в каждой стране в это понятие вкладывается уникальное содержание. Важно, что в некоторых уголовных законах в качестве дополнительной цели функционирования преступного сообщества (преступной организации) указывается получение материальной, в том числе финансовой, прибыли.
Во многих странах криминализированы такие действия, как создание преступной организации, руководство ею, участие в ее деятельности (Испания, Албания, Франция, Канада). Однако некоторые государства расширяют перечень уголовно наказуемых деяний. Так, на Мальте и в Финляндии установлена ответственность за финансирование преступной организации, в Венгрии, Канаде, Финляндии и Швейцарии <1> - за содействие ей и поддержку ее деятельности. Кроме того, на Мальте предусмотрена ответственность за принадлежность к преступной организации. В отдельных странах (Финляндия, Венгрия) уголовно-правовые нормы формулируются казуистическим способом - путем перечисления конкретных действий, влекущих уголовную ответственность; при этом их перечень остается открытым.
--------------------------------
<1> Уголовный кодекс Швейцарии (по состоянию на 2014 г.).
Применение казуистического способа изложения нормы - это, полагаем, достаточно важный и позитивный шаг на пути повышения эффективности борьбы с организованной преступностью. Данный способ помогает избежать оценочных понятий, а также позволяет при совершении лицом хотя бы одного из перечисленных в диспозиции уголовной нормы деяний привлечь его к уголовной ответственности. Более того, переход к казуистическому способу изложения норм обусловлен тем, что совершение криминализируемых деяний (например, снаряжение преступной организации взрывчатыми веществами, оружием, боеприпасами, другими опасными ресурсами или материалами; обучение участников преступной организации; предоставление ей помещений, транспортных средств или других технических средств; предоставление или собирание денежных средств для финансирования криминальной деятельности преступной организации) в связи с эскалацией организованной преступности становится стабильным и способствует консолидации преступной среды.
Назовем и иные меры уголовно-правового характера, направленные на борьбу с преступными сообществами (преступными организациями). УК некоторых стран вводят в качестве квалифицирующего признака конкретных преступлений их совершение в составе преступной организации (Мальта, Швейцария, Финляндия, Испания), что абсолютно оправданно, так как степень общественной опасности таких преступлений увеличивается в несколько раз.
Кроме того, во Франции наказание за участие в преступном сообществе дифференцируется в зависимости от вида (тяжести) преступления, которое намеревается совершить преступное сообщество. В Испании и на Мальте большой количественный состав преступной организации влечет ужесточение наказания. Однако данные уголовно-правовые средства, нацеленные на усиление уголовной ответственности участников преступной организации, на наш взгляд, нецелесообразны. Наказание всегда дифференцируется в зависимости от совершения участниками преступной организации преступления той или иной степени тяжести, так как судом в любом случае учитываются правила назначения наказания по совокупности преступлений. Естественно, за совершение менее тяжкого преступления последует более мягкое наказание, и наоборот. Что касается второго из указанных средств, важно, что опасность преступных организаций коррелирует не с количеством ее участников, а со степенью их сплоченности, установить которую в связи с отсутствием однозначных критериев затруднительно.
В Германии более суровому наказанию подвергаются главари преступных организаций. Одновременно в ст. 129 УК Германии содержится интересная норма, предоставляющая суду право освободить от ответственности соучастника, чья вина является небольшой, а его участие в преступном объединении имеет подчиненное значение.
Во многих странах в качестве одной из мер повышения эффективности борьбы с преступными сообществами (преступными организациями) установлена возможность освобождения от уголовной ответственности или от наказания либо возможность смягчения наказания при наличии положительного посткриминального поведения (деятельного раскаяния) участника соответствующего преступного объединения (Албания, Франция, Венгрия, Испания, Швейцария).
Анализ уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за организацию преступной организации и участие в ней, а также иных мер борьбы с данной формой организованной преступности позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, во многих странах совершение преступления в составе преступной организации является квалифицирующим признаком. Во-вторых, государства достаточно активно идут на так называемый компромисс, который в разных странах влечет разные последствия: освобождение от уголовной ответственности, освобождение от наказания или смягчение наказания. В-третьих, прослеживается переход к казуистическому способу описания объективной стороны составов преступлений в нормах, предусматривающих ответственность за организацию преступных организаций и участие в них.
Итак, ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) и участие в нем (ней) регулируется в разных странах в целом сходно. Различаются способы изложения соответствующих уголовно-правовых норм (либо оперирование общими, абстрактными терминами, либо казуистический способ), а также некоторые уголовно-правовые меры, направленные на ужесточение наказания за участие в таких формированиях.
Уголовный кодекс Албании (по состоянию на 2013 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Венгрии (по состоянию на 2012 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Германии (по состоянию на 2009 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Испании (по состоянию на 2011 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Канады (по состоянию на 2013 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Мальты (по состоянию на 2013 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Норвегии (по состоянию на 2005 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Румынии (по состоянию на 2012 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Сербии (по состоянию на 2012 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Финляндии (по состоянию на 2012 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Франции (по состоянию на 2005 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Швейцарии (по состоянию на 2014 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
Уголовный кодекс Швеции (по состоянию на 1999 г.) // URL: http://www.legislationline.org.
References
Ugolovnyj kodeks Albanii (po sostoyaniyu na 2013 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Finlyandii (po sostoyaniyu na 2012 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Francii (po sostoyaniyu na 2005 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Germanii (po sostoyaniyu na 2009 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Ispanii (po sostoyaniyu na 2011 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Kanady (po sostoyaniyu na 2013 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Mal'ty (po sostoyaniyu na 2013 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Norvegii (po sostoyaniyu na 2005 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Rumynii (po sostoyaniyu na 2012 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Serbii (po sostoyaniyu na 2012 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Shvecii (po sostoyaniyu na 1999 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Shvejcarii (po sostoyaniyu na 2014 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Ugolovnyj kodeks Vengrii (po sostoyaniyu na 2012 g.) // URL: http://www.legislationline.org.
Документ предоставлен КонсультантПлюс
Попов Виталий Александрович, аспирант кафедры уголовного права Уральского государственного юридического университета.
В статье исследуется проблема квалификации действий членов преступного сообщества (преступной организации) при совершении ими конкретных преступлений. Автором ставится вопрос: необходимо ли всех лиц признавать соисполнителями конкретного преступления, не учитывая при этом их фактические роли, или же необходимо при квалификации их действий ссылаться на ст. 33 УК РФ? В поисках ответа автором анализируются положения уголовного закона, постановлений Пленума Верховного Суда РФ и теории уголовного права. При этом использование разных контекстов приводит к совершенно разным выводам. В заключение автором обосновывается свое видение проблемы.
Ключевые слова: преступное сообщество, преступная организация, квалификация, распределение ролей, соисполнители, организатор, руководитель, участники, преступление, уголовный закон.
On classification of actions of members of a conspiracy (criminal organization)
V.A. Popov
Popov Vitaly Alexandrovich, postgraduate student of the Department of Criminal Law, Ural State Law University.
The article investigates the problem of classification of actions of members of a conspiracy (criminal organization) in the commission of specific offenses. The author poses the question whether it is necessary to recognize all the persons as co-conspirators in committing a specific crime without taking into account their actual roles or whether it is important to refer to Art. 33 of the Criminal Code of the Russian Federation when qualifying their actions. Researching the issue, the author analyzes the provisions of the criminal law, decisions of the Plenum of the Supreme Court and the theory of criminal law. The use of different contexts leads to entirely different conclusions. In conclusion, the author reasons his vision of the problem.
Key words: conspiracy, criminal organization, classification, roles, co-conspirators, chief conspirator, leader, participants of a crime, criminal law.
В теории уголовного права и судебной практике существует вопрос о квалификации действий участников преступного сообщества (преступной организации) <1> при совершении ими в его (ее) составе конкретных преступлений. До принятия Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2008 года N 8 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)" данный вопрос решался неоднозначно. Некоторые судьи признавали всех участников конкретного преступления, независимо от их ролей, соисполнителями <2>. Другие, учитывая фактическую роль каждого участника, при квалификации их действий ссылались на ст. 33 УК РФ <3>.
--------------------------------
<1> Далее, в целях упрощения текста статьи, термины "преступное сообщество" и "преступная организация" будут использоваться как синонимы.
<2> См., например: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 12 апреля 2006 г. N 11-006-23СП // URL: http://www.vsrf.ru (дата обращения: 05.04.2015); Кассационное определение Верховного Суда РФ от 19 декабря 2005 г. N 57-005-16 // URL: http://www.vsrf.ru (дата обращения: 05.04.2015).
<3> См., например: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 27 июля 2006 г. N 5-006-68 // URL: http://www.vsrf.ru (дата обращения: 05.04.2015); Кассационное определение Верховного Суда РФ от 27 июля 2006 г. N 58-О06-33 // URL: http://www.vsrf.ru (дата обращения: 05.04.2015).
С принятием названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ правоприменительная практика начала складываться единообразно <4>, так как в нем было сформулировано следующее правило: все члены преступного сообщества, принимающие участие в совершении конкретного преступления, признаются соисполнителями независимо от их фактической роли; более того, организаторы преступной организации, к которым согласно ч. 3 ст. 33 УК РФ относятся ее создатели и руководители, несут уголовную ответственность за все преступления, совершенные участниками преступной организации, которые охватывались их умыслом как соисполнители.
--------------------------------
<4> См., например: приговор Забайкальского краевого суда от 11 марта 2011 г. N 2-01/2011 // URL: http://www.sudrf.ru (дата обращения: 05.04.2015); Кассационное определение Верховного Суда РФ от 14 сентября 2010 г. N 46-О10-54 // URL: http://www.vsrf.ru (дата обращения: 05.04.2015); Кассационное определение Верховного Суда РФ от 24 марта 2011 г. N 71-О11-8СП // URL: http://www.vsrf.ru (дата обращения: 05.04.2015).
В 2010 году Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2008 года N 8 утратило силу в связи с принятием нового Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 года N 12 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)". В нем было закреплено аналогичное положение. Таким образом, Верховный Суд РФ установил вектор развития правоприменительной практики: признание всех членов преступного сообщества, принимавших участие в совершении конкретного преступления, соисполнителями данного преступления.
Если подходить к данному правилу, выработанному Пленумом Верховного Суда РФ, с позиций уголовного закона, то оно совершенно необоснованно и, более того, является прямым его нарушением. Дело в том, что в ч. 5 ст. 35 УК РФ сказано, что лицо, создавшее преступное сообщество либо руководившее им, подлежит уголовной ответственности за его организацию и руководство им по ст. 210 УК РФ, а также за все совершенные преступным сообществом преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники преступного сообщества несут уголовную ответственность за участие в нем по ст. 210 УК РФ, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали. Таким образом, в данной норме не сказано, как квалифицировать действия организаторов и участников преступного сообщества, а потому, на наш взгляд, для решения этого вопроса необходимо обратиться к общим положениям об ответственности соучастников. Так, в ч. 3 ст. 34 УК РФ сказано, что уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК РФ, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления.
О необходимости именно такой квалификации действий участников преступной организации пишет И. Сироткин. В частности, он замечает, что до введения в уголовный закон соответствующей нормы действия соучастников, входящих в состав преступной организации, должны квалифицироваться по соответствующей статье УК РФ со ссылкой на ст. 33; при этом сам автор - сторонник позиции, согласно которой все участники должны признаваться соисполнителями преступления <5>. Соглашается с ним в части необходимости квалификации со ссылкой на ст. 33 УК РФ действий лиц, не принимавших участия в выполнении объективной стороны состава преступления, С.А. Балеев <6>.
--------------------------------
<5> См.: Сироткин И. Ответственность участников организованных групп и преступных организаций // Законность. 2007. N 10. С. 38 - 39.
<6> См.: Балеев С.А. Признаки организованной группы: проблемы доктринального и судебного толкования // Правовая политика и правовая жизнь. 2008. N 4. С. 166.
Вместе с тем с позиций теории уголовного права и практики рассматриваемый подход Пленума Верховного Суда РФ не является необоснованным. Более того, нам такая квалификация видится предпочтительной. К слову, в науке многие резонно пишут о необходимости признания всех членов преступной организации, участвовавших в совершении конкретного преступления, соисполнителями этого преступления <7>.
--------------------------------
<7> См., например: Скотинина В.Н. Компаративистское исследование состава организации преступного сообщества (преступной организации): внутригосударственный, международный и зарубежный аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 7 - 8; Агапов П.В. Основы противодействия организованной преступной деятельности: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2013. С. 12; Савельев Д.В. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности: Монография. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2002. С. 61 - 62.
В странах общего права можно найти некоторую методологическую модель квалификации участников преступления, де-факто выполняющих различные роли, как соисполнителей. Так, преступления согласно общему праву (common law) делятся на мисдиминоры, фелонии и подпадающие под понятие измены; соучастники выделяются только применительно к фелониям, в то время как в делах о мисдиминоре или об измене все участники признаются соисполнителями. Данное обстоятельство обосновывается тем, что мисдиминор является слишком незначительным преступлением, чтобы исследовать, кто и какую роль в нем выполнял, а преступлениям, связанным с изменой, свойственна повышенная общественная опасность, в связи с чем выделение в них соучастников не считается оправданным <8>.
--------------------------------
<8> См.: Dubber M.D. Criminalizing complicity: a comparative analysis // Journal of International Criminal Justice. 5 (2007). P. 982; Arafa M.A. Criminal complicity - Accomplices criminal liability to the criminal offences "A comparative analysis between the Egyptian criminal law system and the criminal law system of the United States of America" // URL: http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1933635 (дата обращения: 04.03.2015).