Key words: safety, proving, classification, criminalistically important information, organized crime syndicates, the Republic of Crimea, investigative actions, stages of judicial proceedings, judicial review, tactics.
Признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему уголовного наказания является исключительно прерогативой суда, но предпосылки успешного рассмотрения дел в суде создаются на этапе предварительного расследования и основываются на получении криминалистически значимой информации в процессе доказывания путем проведения необходимых следственных действий. Процесс доказывания при этом заключается в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств и фактов, имеющих доказательственное значение для расследования и раскрытия преступлений.
Принимая во внимание данные обстоятельства, важно обратить внимание на то, что в основе классификаций следственных действий зачастую лежит способ получения информации. Как точно отмечает В.Н. Цимбал, "...следственные действия формируют информационный канал познания, являясь посредниками между следователем и той информационной средой, которую он пытается понять. Разграничение информационных каналов, которыми пользуется следователь, необходимо проводить в той зависимости, которую формируют конкретные задачи проводимого следственного действия" <1>.
--------------------------------
<1> Цимбал В.Н. Роль следственных действий в формировании криминалистически значимой информации // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2011. N 3 (13). С. 55.
На основании проведенного обобщения и анализа материалов оперативной, следственной и судебной практики расследования и судебного рассмотрения уголовных дел данной категории правоохранительными органами Республики Крым за период с 2014 по 2017 г. можно прийти к обоснованному выводу о том, что в криминалистической тактике расследования преступлений, совершаемых организованными преступными сообществами на территории Республики Крым, важно выделить тактику проведения следственных действий по признаку коммуникативной вовлеченности участников предварительного расследования в их проведение: следственные действия, в основе которых лежит тактико-психологический метод получения и формального закрепления вербальной (словесной) информации (допрос потерпевших, свидетелей, подозреваемых, очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний на месте), и следственные действия, основанные на логико-познавательном методе, применяемом следователем, и не требующие согласия и активного участия иных участников предварительного расследования (осмотр, обыск, следственный эксперимент и проведение экспертиз).
Последовательность следственных действий, проводимых на различных этапах расследования преступлений, совершенных организованными преступными сообществами на территории Республики Крым, определяется объемом и содержанием исходной криминалистически значимой информации, а также характером совершенных организованным преступным сообществом преступлений. Выбор следователем тактики проведения следственных действий также зависит от характера самого события преступления. Так, на примере основного состава преступления, предусмотренного ст. 210 Уголовного кодекса РФ, событие преступления состояло в 12% случаев в создании организованного преступного сообщества; в 21% случаев - в руководстве организованным преступным сообществом и 77% случаев составило участие в организованном преступном сообществе. Данные особенности оказывают существенное влияние на исходную следственную ситуацию, на этапе которой следователю необходимо определиться с методикой проведения отдельных следственных действий, тактикой и последовательностью их осуществления, кругом участников следственных действий.
При этом особенности тактики производства следственных действий при расследовании преступлений данной категории заключаются в необходимости логичного и последовательного применения высокопрофессиональных знаний, умений и навыков, во владении способами распознавания информационно-следовой картины места происшествия (распознавания следовой информации, имеющей материальную и идеальную природу); в ситуативной форме организации знаний (решение возникающих задач осуществляется не с помощью алгоритмических предписаний, а благодаря эвристике, требующей индуктивной логики); в применении специальных технико-криминалистических средств и современных возможностей судебных экспертиз.
Результаты проведения следственных действий на этапе предварительного расследования получают всестороннюю оценку в ходе судебного рассмотрения уголовных дел данной категории. Несмотря на исключительную важность данной стадии уголовного судопроизводства, суды Республики Крым сталкиваются с множеством проблем правоприменительного, тактического, процессуального и организационного характера, что связано с затянувшимся этапом ее становления, переходом на судопроизводство в соответствии с процессуальным законодательством России, адаптацией судейского корпуса. Сложившаяся за долгие десятилетия ситуация на Крымском полуострове, характеризующаяся процветанием организованной преступности в регионе, внедрением представителей преступных сообществ во все сферы жизни, в том числе в систему правоохранительных органов Республики Крым, существенно затрудняет процесс судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях, совершенных организованными преступными сообществами.
Основываясь на результатах изучения и обобщения практики расследования преступлений, совершенных организованными преступными сообществами на территории Республики Крым, можно достоверно утверждать, что по данной категории преступлений практически никогда не удается привлечь к ответственности сразу всех участников преступной деятельности. По итогам предварительного расследования перед направлением уголовного дела в суд из него выделяются в отдельное производство дела в отношении членов преступного сообщества, не привлеченных на момент направления уголовного дела в суд к уголовной ответственности. Таким образом, в период предварительного расследования, последующего ознакомления обвиняемых с материалами уголовного дела установленные ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее - УПК РФ) предельные 18-месячные сроки содержания обвиняемых под стражей истекают. В таких случаях на практике возникают ситуации, когда к моменту направления уголовного дела в суд удается установить и задержать еще дополнительно иных подозреваемых. Вследствие этого у суда возникают предусмотренные п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основания для возвращения уголовного дела прокурору.
В случаях, когда судья подходит к сложившейся ситуации формально и поступает именно таким образом, у следствия не остается законных оснований для содержания под стражей обвиняемых, предельный срок содержания которых под стражей истек, и они подлежат освобождению. Как правило, обвиняемые, освобожденные из-под стражи по указанным основаниям, незамедлительно предпринимают попытки скрыться, что с учетом геополитических особенностей расположения Крымского полуострова не представляет существенных затруднений. Соответственно, последующее рассмотрение судом уголовного дела в отношении указанных лиц становится невозможным, и колоссальная работа, проделанная на этапе предварительного расследования, не ведет к достижению задач уголовного судопроизводства. В связи с чем с тактической и процессуальной точек зрения доступным разрешением данной проблемной ситуации представляется законодательное исключение п. 4 из ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
Следующая проблема правоприменительного характера одновременно включает в себя и сложности организационного плана. Так, установленный действующим процессуальным законодательством порядок рассмотрения судами ходатайств о продлении сроков содержания под стражей громоздок и нерационален. Каждый раз при продлении сроков предварительного расследования следователь обязан представлять в суд копии материалов уголовного дела, необходимые для рассмотрения данного вопроса. При повторных продлениях сроков следователь вновь вынужден представлять копии тех же документов. С учетом того что в ходе предварительного расследования данной категории преступлений образуется огромное количество процессуальных и иных документов и вещественных доказательств, средний объем уголовного дела в данном случае составляет от 8 до 14 томов. Кроме того, поскольку срок предварительного расследования данной категории преступлений подлежит продлению неоднократно, при каждом обращении следователя в суд по данному вопросу необходимо проделывать описанные выше действия неоднократно, что приводит к существенным временным затратам и потерям.
С позиций тактики судебного рассмотрения уголовных дел данной категории возможным выходом из подобных ситуаций представляется обоснованным и целесообразным формировать материалы в судах в накопительном порядке, в результате чего следователю при повторных обращениях вместе с ходатайствами необходимо дополнительно представлять только вновь полученные материалы к уже имеющимся. Кроме того, судья при ознакомлении с поступившими материалами сможет в полном объеме оценить особенности данного уголовного дела, с которыми столкнулся другой судья при предыдущем продлении сроков, что будет способствовать преемственности судебного надзора.
Похожей по своему содержанию и характеру возникновения является проблема составления обвинительного заключения для последующей передачи уголовного дела в суд по делам о преступлениях, совершенных организованными преступными сообществами. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 <2> обязывает следователей при составлении обвинительного заключения, если по делу привлечено несколько обвиняемых или обвиняемому вменяется несколько эпизодов обвинения, приводить перечень доказательств в отдельности по каждому обвиняемому и по каждому эпизоду обвинения. Очевидно, что требование данных разъяснений продиктовано стремлением внести ясность в итоговый документ предварительного следствия. Но на практике это требование вызывает большие сложности. Согласно результатам исследования лишь в 28% случаев предварительное расследование преступлений, совершенных организованными преступными сообществами на территории Республики Крым, оканчивалось утверждением обвинительного заключения и направлением уголовного дела в суд. В 31% случаев уголовное дело возвращалось следователю для производства дополнительного следствия или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных в нем недостатков.
--------------------------------
<2> О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 (в ред. от 01.06.2017) // СПС "КонсультантПлюс" (дата обращения: 06.04.2018).
Необходимость соблюдения вышеуказанного требования приводит к тому, что обвинительное заключение приобретает размеры, трудно сопоставимые со здравым смыслом. Согласно результатам проведенного изучения и обобщения практики расследования данной категории преступлений, средний объем обвинительного заключения составляет 190 - 200 страниц печатного текста. При этом важно иметь в виду, что согласно положениям Уголовно-процессуального кодекса РФ с обвинительным заключением в обязательном порядке должны быть ознакомлены все обвиняемые, а с учетом многонационального состава населения Республики Крым и вовлеченности представителей разных национальностей в преступную деятельность организованных преступных сообществ возникает законодательно обусловленная необходимость перевода обвинительного заключения на необходимые языки, которые являются для обвиняемых родными или которыми они владеют. С позиций криминалистической тактики в задачи следователя на данном этапе входит организация деятельности по подбору соответствующих специалистов-переводчиков, владеющих особенностями языка в криминалистических и процессуальных аспектах, способных выполнить данный объем работы в сжатые сроки, и налаживание взаимодействия с судом по вопросам представления в суд материалов уголовного дела в больших объемах с точки зрения создания общего представления судей о предстоящей работе.
Непосредственно в ходе судебных заседаний судьи сталкиваются с рядом проблем. Так, неоднократно в ходе судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях, совершенных преступными сообществами на территории Республики Крым, возникали ситуации, связанные с изменением ранее данных показаний свидетелями и потерпевшими. В целях преодоления данных проблемных ситуаций судьи прибегают к следующему тактическому приему: при выявлении противоречий в показаниях, данных в судебном заседании, с показаниями, сообщенными в ходе допроса на этапе предварительного расследования, судом выясняется вопрос, предупреждался ли допрашиваемый перед началом допроса об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за заведомо ложный донос по ст. ст. 306, 307 Уголовного кодекса РФ. После получения утвердительного ответа судом обращается внимание на то, что перед началом допроса в судебном заседании допрашиваемый также предупреждался об уголовной ответственности по тем же основаниям, но уже судом. Таким образом, обращается внимание допрашиваемого, что судом усматривается факт дачи заведомо ложных показаний либо на этапе предварительного расследования, либо в зале суда, в результате чего суд вынужден принять по отношению к допрашиваемому соответствующие методы процессуального реагирования с последующим привлечением к уголовной ответственности. На фоне предъявления судом неопровержимых доказательств о лжесвидетельствовании, как правило, допрашиваемые занимают ранее избранную позицию, отказываются от изменения ранее данных показаний и прекращают оказывать противодействие рассмотрению уголовных дел.
Также необходимо рассмотреть проблему законодательной и фактической незащищенности потерпевших и свидетелей, а также судей при рассмотрении данной категории уголовных дел. В аспекте заявленной проблематики важно отметить, что действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусмотрел ряд действенных мер, направленных на защиту потерпевших и свидетелей обвинения. Тем не менее установленный УПК РФ порядок применения мер безопасности вызывает существенные нарекания при реализации существующих норм на практике. Согласно ч. 3 ст. 11 Уголовно-процессуального кодекса указанные меры могут использоваться только в том случае, если имеются достаточные данные о том, что потерпевшему, свидетелю, их родственникам или близким лицам угрожают убийством, насилием, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями. Однако в этом случае реализации действий, перечисленных в законе, со стороны участников преступного сообщества и иных заинтересованных в этом лиц применение мер безопасности становится запоздалым и бессмысленным.
В ходе предварительного расследовании и судебного рассмотрения преступлений, совершенных преступными сообществами, защита свидетелей и потерпевших должна носить упредительный характер и реально, а не номинально защищать участников уголовного судопроизводства. Это же положение полностью применимо в отношении судей. При наличии определенных возможностей конспирации иных участников судьи являются такими процессуальными фигурами, скрыть фактические данные о которых, легендировать их личности либо физически скрыть в ходе рассмотрения уголовного дела невозможно. При этом важно понимать, что такие меры реагирования, как наложение судебного штрафа, удаление участников процесса из зала суда, и иные меры в целом не способствуют обеспечению безопасности судей и носят формально-дисциплинарный характер.
Согласно результатам проведенного исследования, из 14 судей Верховного Суда Республики Крым, принимавших участие в рассмотрении уголовных дел, возбужденных по фактам совершения преступлений организованными преступными сообществами на территории Республики Крым, 11 из них сталкивались с высказываемыми в их адрес и в адрес членов их семей угрозами, исходившими от участников преступных сообществ, их родственников, защитников и иных заинтересованных лиц. Руководствуясь личным опытом, можно обоснованно утверждать, что судьи в ходе судебного заседания при рассмотрении уголовных дел данной категории неоднократно сталкиваются с невербальными угрозами, исходящими от подсудимых, свидетелей защиты, выражающимися в виде жестов, мимики и соответствующих телодвижений. При этом угрозы данного вида по объективным причинам не могут быть отражены в протоколе судебного заседания, зафиксированы на аудио- и видеозаписи, ведущейся в зале суда.
При этом все судьи из числа опрошенных, в отношении которых применялись данные угрозы, воспринимали их как реальные, опасаясь за собственную безопасность и защищенность членов своих семей, и были вынуждены на протяжении всего периода рассмотрения уголовного дела и длительного периода после вынесения приговора самостоятельно, путем повышения бдительности и мер упреждающего характера проявлять осторожность. По объективным причинам в ходе исследования представилось невозможным выяснить зависимость фактов влияния обеспокоенности судей за собственную безопасность и безопасность членов семей на вынесение оправдательного приговора по рассматриваемой категории уголовных дел, но полностью исключать такую возможность нельзя. Таким образом, вышесказанное подтверждает необходимость с процессуальной и тактической точек зрения разработки и принятия Федерального закона "Об обеспечении безопасности судей и членов их семей в связи с рассмотрением уголовных дел о преступлениях, совершенных в различных формах соучастия".
Повышенного внимания заслуживает рассмотрение особенностей судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях, совершаемых организованными преступными сообществами на территории Республики Крым, с участием присяжных заседателей. В случае вынесения коллегией присяжных заседателей обвинительного вердикта председательствующий на основании ч. ч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ вправе распустить эту коллегию и направить уголовное дело на новое рассмотрение иным составом суда либо вынести оправдательный приговор, если сочтет, что деяние подсудимого не содержит признаков преступления. Вместе с тем оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление им оправдательного приговора (ч. 1 ст. 348 УПК РФ). Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, не подлежит отмене в кассационном порядке, за исключением случаев, когда были допущены такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые воспрепятствовали стороне обвинения в представлении доказательств или повлияли на содержание поставленных перед присяжными вопросов и ответов на них (согласно ч. 2 ст. 385 УПК РФ). В данном случае возникает серьезная правовая несогласованность: оправдательный вердикт не подлежит сомнению, не может быть оспорен председательствующим и отменен вышестоящим судом, а обвинительный подлежит замене на оправдательный в случае указанных обстоятельств. Подобная позиция законодателя, при которой он одновременно и доверяет и не доверяет присяжным, представляется необоснованной и непоследовательной.
Заключительной проблемой, возникающей при рассмотрении данной категории уголовных дел, является действие на практике правила об освобождении подсудимых из-под стражи в зале суда. Статья 311 УПК РФ обязывает суд немедленно освободить подсудимого (подсудимых) из-под стражи в зале суда в случаях вынесения оправдательного приговора либо обвинительного приговора, не предусматривающего назначение наказания в виде реального лишения свободы. Реализация данного положения закона на практике порождает возникновение проблемных ситуаций, связанных с тем, что на момент провозглашения приговор не вступил в законную силу и может быть отменен судом апелляционной или кассационной инстанции. Предвидя возможное развитие событий, оправданные после их освобождения сразу же скрываются, и в дальнейшем их местонахождение установить не удается. В этой связи целесообразно рассмотреть предложение о внесении изменения в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, которое лишило бы суд права отменять либо изменять оправданному любую меру пресечения, в том числе и содержание под стражей, до вступления приговора в законную силу.
Таким образом, на основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что тактика судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях, совершаемых организованными преступными сообществами на территории Республики Крым, характеризуется необходимостью выполнения комплекса организационно-тактических мероприятий, направленных на повышение эффективности судебного рассмотрения данной категории уголовных дел и обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства, заключающихся в: организации взаимодействия следователей и суда; оптимизации процесса судебного рассмотрения вопросов о продлении сроков предварительного расследования; подборе соответствующих специалистов-переводчиков, владеющих особенностями языка в криминалистических и процессуальных аспектах для ознакомления с обвинительным заключением; обеспечении безопасности участников процесса; участии присяжных заседателей.