В условиях глобализации противоречие, присущее регулированию конкуренции, выходит на более высокий уровень и приобретает новые формы проявления. Одно из противоречий выражается в противостоянии требований свободы конкуренции на мировых рынках и тенденций к защите национальных рынков. Подобно тому как в условиях свободной конкуренции каждый конкурент требовал конкуренции для соперников, но монополии для себя, в условиях глобальной экономики ее участники выступают за свободу конкуренции на рынках чужих стран, ограничивая при этом доступ иностранцев к собственным рынкам. Другое противоречие глобальной конкуренции принимает форму антогонизма между транснациональным монополистическим капиталом, ориентирующимся на глобальную деятельность, и государством, стремящимся обеспечить условия для выполнения своих социальных обязательств. Политика президента США Д. Трампа -- прямое отражение наличия такого противоречия.
Активное вмешательство государства в конкурентный процесс модифицирует его ход. Но это не означает, что конкуренция изменила свою природу и работает в интересах общества, превращаясь в механизм обеспечения «гармонизированного роста» и перехода к «всеобщей экономике», где своекорыстие сменяется благородством предпринимателей, как это виделось сторонникам дирижизма [Perroux, 1991]. Конкуренция -- механизм реализации частного интереса, поэтому работать во имя общества он не может (что не мешает обществу использовать его потенциал для решения определенных задач). Конкуренция не перестает быть «анархической системой» принятия решений, приводящей к «безмерному расточению общественных средств производства и рабочей силы» [Маркс, 1960, с. 539], так как дополняется новыми, более глубокими противоречиями.
3. Эволюция конкурентного отношения и переход к соревновательной конкуренции
В конце XX в. одновременно с отмеченными процессами в регулировании конкурентных отношений появляется качественно новый элемент. Помимо мер внешнего воздействия, формируется тенденция к регулированию конкуренции на основе самоорганизации, выступающей способом добровольного ограничения интенсивности конкурентного соперничества. Хотя данный способ демонстрирует явно выраженную тенденцию перехода к использованию кооперативных форм взаимодействия между соперниками, он принципиально отличается от вертикальной и горизонтальной интеграции, широко применявшихся в рамках монополистической стадии конкуренции в качестве способа ее регулирования. Он состоит не в переходе к нерыночным способам координации, где ценовой механизм замещается административными процедурами и внутрипроизводственной кооперацией, а предполагает сохранение, хотя и в модифицированном виде, этого механизма и даже соперничества между вступающими в кооперацию участниками. Отличительная особенность нового способа взаимодействия состоит в явно прослеживающейся склонности к замене витального типа соперничества соревновательным. Поскольку данная перемена является выражением модификации принципа и механизма реализации конкурентных отношений, то имеются достаточные основания для выделения этого типа конкурентного отношения в качестве особой формы существования макроконкуренции. Учитывая, что ее содержательная сторона состоит в переходе к соревновательному типу соперничества, сама форма может быть определена как «соревновательная конкуренция».
Причина возникновения новой формы макроконкуренции -- модификация конкурентного отношения, выразившаяся в переходе участников конкурентного процесса к конкурентному партнерству [Тарануха, 2012; 2017]. Этот переход преследует те же цели, что и другие способы реализации конкурентного отношения, -- обеспечение конкурентной устойчивости посредством завоевания конкурентных преимуществ. Новизна ситуации заключается в изменении способа ее достижения. Раньше такая задача решалась за счет оптимизации технологических цепочек путем применения разнообразных форм интеграции. В современных условиях определяющим фактором создания конкурентного преимущества становится оптимизация цепочки создания ценности, которая формируется за счет интеграции рассеянных знаний и компетенций. Специфика состоит в том, что знания и компетенции превращаются в столь специализированные ресурсы, что становятся не отчуждаемыми от своих владельцев. Иначе говоря, они не могут быть куплены на рынке. По этой же причине их интеграция привычным способом через включение в рамки организационной структуры экономически неыгодна, так как порождает высокий риск проявления экономического оппортунизма. Возникает необходимость в таком способе взаимодействия владельцев специфических ресурсов, который опирается не на принуждение к сотрудничеству, а на заинтересованность в нем.
Однако не стремление к кооперативному поведению формирует базу для возникновения конкурентного партнерства. На самом деле за этим скрывается более глубокий процесс -- развитие обмена, которое выражается в переходе от обмена результатами деятельности к обмену деятельностью на базе производственной специализации. Фактически речь идет о становлении новой тенденции в механизме связи производителей, обратной той, которая господствовала ранее, -- усиление обособленности хозяйствующих субъектов. Содержательная сторона новой тенденции заключается в том, что взаимодействие участников образовавшегося экономического сообщества опирается на отказ участников от части своих прав и добровольное делегирование их части сообществу. Цель такого трансферта прав -- оптимизация комбинирования и использования производственных ресурсов (в первую очередь компетенций), а его форма -- отсутствие юридического оформления передачи прав собственности [Шерешева, 2007]. Выступая формально (юридически) в качестве независимых продавцов и покупателей, в действительности все они осознают себя ячейками единой хозяйственной сети. Такое сообщество представляет собой квазиинтеграцию, которая предполагает координацию инвестиционных потоков, а также активный обмен научно-технической и производственной информацией, но при сохранении ценового механизма в качестве способа оценки вклада каждого члена в совокупную цепочку ценности. Ощущая себя частями целого, члены квазиинтеграции вступают в неформальные отношения, которые, с одной стороны, предполагают оказание содействия и поддержки, а с другой -- допускают прощение определенных нарушений в поведении. Поведение каждого члена такого сообщества становится частью социального действия, а соперничество между ними из чисто экономического взаимодействия трансформируется в социально-экономический процесс. Поэтому, ведя речь о социальной составляющей конкуренции, следует учитывать, что она, во-первых, выступает следствием развития экономического отношения и, во-вторых, проявляется только на определенном этапе развития конкуренции в рамках одной из ее форм. Суть перемены сводится к возникновению новых видов входных барьеров для соперников, которые должны: 1) располагать необходимыми качествами, чтобы быть принятым в сообщество; 2) обладать умением налаживать партнерские отношения.
В этой связи уместно вернуться к вопросу о природе отношений, возникающих между членами сообщества. Формально вступление в сообщество является добровольным, но в действительности стремление к сотрудничеству обусловлено потребностью в восполнении недостающих компетенций за счет объединения, что укрепит конкурентоспособность каждого участника и всего объединения. Поэтому, строго говоря, их сотрудничество имеет принудительный характер со стороны конкуренции. Если его рассматривать сквозь призму власти, то необходимо отметить, что мотивация к сотрудничеству и возникновение опирающихся на него сообществ -- это непосредственные следствия власти рыночной конкуренции.
Любое сообщество нуждается в центре притяжения. В нашем случае им выступает доминирующая компетенция и, соответственно, обладающая ею фирма. Поэтому взаимоотношения между членами сообщества будут характеризоваться отношениями не равенства, а подчинения. Склонность фирм следовать правилам будет находиться в прямой зависимости от ценности для сообщества компетенции, которой они располагают. Это служит дополнительным аргументом, подтверждающим ошибочность сведения природы конкуренции к борьбе за редкое благо. В такой борьбе сотрудничество возникнуть не может. Но возможность сотрудничества между соперниками становится вполне допустимой, если понимать конкуренцию как взаимно ограничивающую связь. В данном случае вступление в сотрудничество соперничающих между собой частных интересов по своему содержанию равнозначно принципу: свобода есть осознанная необходимость. В этом смысле конкурентное партнерство становится формой разрешения выделенного М. Бестом парадокса конкуренции: интенсивная борьба среди данной совокупности фирм приводит к ослаблению их общей конкурентоспособности в отношении третьих лиц [Бест, 2002, с. 30].
Неравенство, возникающее вследствие разной степени ценностной значимости членов для сообщества, является той базой, на которой зиждется соперничество среди них. Представить ценностную равнозначность компетенций у всех участников практически невозможно, поэтому следует признать, что соперничество -- неотъемлемая составная часть отношений любой формы конкурентного партнерства. Это партнерство «враждующих братьев», объединяющих свои усилия против третьих лиц, но борющихся между собой за свой собственный интерес. В нашем случае соперничество ведется за доминирование в партнерстве. Оно может происходить в форме борьбы за лидерство в сфере принятия решений, касающихся стимулов и контроля поведения членов, укрепления целостности и направленности развития сообщества. Такое соперничество не может быть названо кооперативным, так как сотрудничество, а точнее, партнерство играет в нем подчиненную роль. Следовательно, и называть такую форму конкуренции кооперативной конкуренцией также будет неверно. Отличительная черта данного типа соперничества, отражающая его содержательную специфику, состоит в изменении характера отбора. Выражаясь словами М. Вебера, «на смену естественному отбору, который связан с уничтожением соперников, приходит социальный отбор, ограничивающийся их перепозиционированием» [Weber, 1968, р. 38]. Иными словами, речь идет о соперничестве, которое ограничивается соревновательностью, что позволяет определять данный тип отношений как соревновательную конкуренцию. Правда, если взглянуть на присущий ей процесс отбора глубже, то следовало бы говорить о регулируемом отборе. Дело в том, что соревновательный механизм конкурентного партнерства обеспечивает не только перепозиционирование среди его участников в зависимости от внесенного вклада, но и освобождение от тех из них, которые оказываются неспособными привносить дополняющие компетенции и становятся бесполезными для сообщества. Обобщив сказанное, можем дать следующее определение данной форме существования конкуренции.
Соревновательная конкуренция -- это форма соперничества, которое ведется на основе добровольного ограничения эгоистических притязаний и установления партнерских отношений между соперниками ради повышения совместной конкурентоспособности. Здесь механизм соперничества нацелен не на подрыв способностей соперников, а на состязание за занятие в сообществе лучшей позиции -- так сказать, на борьбу за «место под солнцем». По сути, соревновательная конкуренция -- это особый вид регулируемой конкуренции, более зрелая ее форма, обладающая рядом качественных особенностей. Во-первых, у нее иная природа регулирования: добровольность вместо принудительности. Во-вторых, она решает другие задачи: не ограничение возможностей соревнующихся, а подчинение их поведения общей цели при сохранении стимулов для самосовершенствования. В-третьих, ее действие опирается на иные механизмы: на смену стихийному способу координации деятельности приходит сознательное регулирование, а оценка вклада каждого участника производится не только на основе ценовых показателей.
Возникающая гибридная форма регулирования, сочетающая в себе «план и рынок», характеризует соревновательную конкуренцию как переходную форму способа взаимодействия экономических агентов в том смысле, что она сочетает в себе элементы трансформации отношений соперничества в отношения подлинного сотрудничества, лишенного эгоистического интереса. При этом она наглядно показывает, что конкурентное отношение, выраженное в противопоставлении интересов, не является единственным и универсальным принципом взаимодействия экономических субъектов.
В настоящее время существует несколько организационных форм, применяющих принципы соревновательной конкуренции. Первичная, наименее развитая, форма ее проявления -- стратегические альянсы, где принципы соревновательной конкуренции применяются весьма ограниченно, а их действие является неустойчивым (временным). Более развитая форма -- это так называемые предпринимательские экосистемы, в той части, где они представляют собой взаимодействие взаимозависимых хозяйствующих агентов. На сегодняшний день наиболее развитой формой проявления соревновательной конкуренции стала индустриальная сеть, выступающая в виде достаточно устойчивой технологической кооперации, опирающейся на внутрипроизводственную специализацию ресурсов и компетенций.
В данном случае особенно важно понимать, что речь идет о новом типе отношения. И хотя по форме оно представляется альтернативой интеграционной форме организации производства, за ним стоит не проблема трансакционных издержек. Природа данного отношения глубже и вытекает из необходимости перехода к более тесной кооперации, которая обусловлена переходом к новому этапу развития обмена, где его объектом становится специализированная деятельность, обеспечивающая реализацию специфических знаний и компетенций. То, что эта форма взаимодействия сочетает в себе возможность сокращения трансакционных издержек при недопущении роста управленческих издержек, свидетельствует об объективном характере происходящих изменений, выражающемся в виде действия закона снижения издержек. В соревновательной конкуренции уравновешивающий принцип проявляется уже в виде не неподвластной участникам стихийной силы, а тех требований, которые задаются участникам в явной форме. При этом его регулирующее воздействие осуществляется не ex post -- на стадии выполненных решений, а ex ante -- при принятии решений. В результате регулирование экономических пропорций принимает форму планирования, которое отличается от внутрифирменного планирования наличием экономических стимулов, обладающих более сильным воздействием. Как первое, так и второе проявляется, естественно, только в рамках действия соревновательной конкуренции, в то время как в макроподсистеме в целом продолжает сохраняться общий конкурентный принцип. Макроподсистема вступает в новый этап своего развития, характеризующийся углублением ее внутренней противоречивости. Прежде она выражалась в несоответствии между необходимостью обеспечения принципа равенства участия в конкурентной борьбе и невозможностью реализации этого принципа в условиях монополизации производства. Теперь это противоречие дополняется еще и соперничеством между разными формами реализации конкурентного принципа. Наряду с действием общего конкурентного принципа, в макроподсистеме возникают зоны, где соперничество ведется в модифицированной форме -- на основе норм поведения, существенно отличающихся от стандартного принципа.
Процесс становления соревновательной конкуренции вряд ли будет идти линейно. Однако общий тренд развития макроподсистемы конкуренции будет характеризоваться расширением сферы ее действия. С этих позиций соревновательная конкуренция должна рассматриваться в качестве переходной формы к общественному устройству, где «соревнование... будет ограничено присущей ему своеобразной и разумной сферой» [Энгельс, 1955, с. 562]. Само собой разумеется, с переходом к соревновательной конкуренции возможности для реализации эгоистических интересов будут ограничиваться, сводясь в конечном счете на нет. Характер конкурентных отношений постепенно, но неуклонно будет трансформироваться в соревновательный, который лишен витальной предопределенности, присущей конкуренции. Функционирующие в современной экономике индустриальные сети наглядно демонстрируют то, как это может реализоваться. Возникает естественный вопрос: нет ли противоречия в том, что конкуренция, распространяясь и проникая все глубже в поры хозяйственной жизни, вытесняет те принципы, на которые она опирается? Да, такое противоречие существует. Но именно его наличие и отражает процесс развития конкуренции как открытой системы, где накопление количественных изменений приводит к качественным переменам в явлении, а затем и к качественной трансформации явления -- к его отмиранию.
Заключение
Как системное явление конкуренция представляет собой совокупность подсистем, каждая из которых выступает формой реализации конкурентного отношения на разных уровнях экономики. На микроуровне конкуренция служит способом достижения соперниками своих экономических целей, на мезоуровне она реализует себя как механизм связи между ними, а на макроуровне -- в качестве принципа организации взаимодействия рыночных субъектов.
Проведенный анализ показывает, что конкуренция -- эволюционирующее явление. Процесс трансформации охватывает как ее содержание, так и формы существования. При этом установлено, что подлинной причиной ее трансформационных изменений является внутреннее противоречие, заключенное в самой конкуренции. В макроподсистеме конкуренции оно выражается в виде противоречия между базисным принципом конкуренции, требующим для всех соперников равно напряженных условий участия в конкурентной борьбе, и результатом действия этого принципа, который проявляется в создании неравенства этих условий. Последствия разрешения этого противоречия отражаются в разных формах существования макроконкуренции. На первоначальном этапе развития конкуренции, в условиях отсутствия воздействия отдельных соперников на общие конкурентные условия, конкурентное отношение принимает форму свободной конкуренции, где указанное противоречие разрешается посредством действия стихийных рыночных сил при фоновом присутствии субъективного воздействия на конкурентный процесс.