Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Российская Федерация, 199991, Москва, Ленинские горы, 1
О природе регулирования конкуренции
Ю.В. Тарануха
Тарануха Юрий Васильевич -- д-р экон. наук
Статья посвящена изучению вопроса о природе регулирования конкуренции. На основе воспроизводственного подхода раскрывается причина регулирования конкуренции, обусловленная противоречивостью отношения, заключенного в самой конкуренции. Регулирование конкуренции рассматривается как неизбежный результат процесса ее собственного развития. В этой связи переход от свободной к регулируемой форме конкуренции является следствием разрешения противоречия, заключенного в самой конкуренции. Показано, что усиление регулирующей составляющей в конкуренции является эволюционной закономерностью, обусловленной, с одной стороны, ростом интеграционных процессов в экономике, а с другой -- усилением деструктивных последствий конкуренции. Особое внимание уделяется вопросам эволюции содержания регулирующей составляющей конкуренции и форм ее проявления. Автор демонстрирует, что содержание конкурентного отношения трансформируется в направлении изменения принципа конкурентного соперничества, выражаясь в переходе от бескомпромиссной борьбы к соревновательным ее формам, которые не предполагают витального исхода борьбы. Как следствие, процесс регулирования конкуренции все в большей степени становится подверженным внутренним факторам воздействия. Поэтому, наряду с усилением мер внешнего воздействия в регулировании конкуренции, нарастает тенденция к саморегулированию. Это трактуется автором в качестве формирования основы для перехода в будущем к новой форме конкуренции -- соревновательной конкуренции, которая представляет собой форму соперничества, ведущегося на основе добровольного ограничения эгоистических притязаний и установления партнерских отношений между соперниками ради повышения совместной конкурентоспособности.
Ключевые слова: конкуренция, формы конкуренции, регулирование конкуренции, конкурентная политика, антимонопольная политика.
Toward a Nature of Competition Regulation
Yu. V. Taranukha
Lomonosov Moscow State University,
Russian Federation, 199991, Moscow, Leninskie gory, 1
The article examines the nature of competition regulation. Using the reproduction approach, the author reveals the internal nature of reasons for regulating competition, which is caused by inconsistencies in relationships within competition itself. Regulation of competition is the inevitable result of its developmental process: the transition from free to regulated competition results from the resolution of contradictions inherent in competition. Strengthening the regulatory components of competition is an evolutionary pattern, caused by the growth of integration processes in the economy, and by the intensification of the destructive effects of competition. Specific attention is paid to the evolution of the regulatory component of competition and forms of its manifestation. The author shows that the content of a competitive attitude is transformed in towards changing the principle of competitive rivalry, as expressed in the transition from an uncompromising struggle to its competitive forms that do not imply a vital outcome of the struggle. As a result, regulating competition becomes increasingly susceptible to internal factors. Therefore, in parallel with strengthening external measures of influence, there is an increasing trend towards self-regulation. The author interprets this as the basis for the transition to a new form of competition in the future -- competitive competition, which is a form of rivalry based on voluntary restriction of egoistic claims and establishing partnerships between rivals for the sake of enhancing joint competitiveness.
Keywords: competition, forms of competition, competition regulation, competition policy, antitrust policy.
Введение
Принято считать, что именно состояние конкуренции определяет уровень инноваций и экономический рост [Buccirossi et al., 2011]. Поэтому забота о поддержании конкурентного состояния рынков является одной из главных задач регулирующих органов всех уровней [Regulation and competition, 2017]. Для ее решения создано обширное регулирующее законодательство, за применением которого следит множество органов, действующих не только на национальном, но и на международном уровне. Причем, как справедливо отмечается в отечественной литературе, внимание мирового сообщества к проблеме регулирования конкуренции и рынков возрастает как из-за роста глобализации экономики [Пахомова, 2008, с. 9; Ревенко, 2015, с. 30, 43], так и вследствие усиления турбулентности на товарных рынках [Ревенко, 2015, с. 32].
Между тем, несмотря на существование масштабной конкурентной и антимонопольной политики, многие теоретики и практики считают, что столь пристальная забота о конкуренции представляет главную угрозу ее работоспособности. Причем дискуссия ведется не только в отношении применяемых регулирующих мер. Нерешенным остается и сам вопрос о природе и допустимости регулирования в отношении конкуренции. По крайней мере, теоретиков этой сферы можно разделить на две непримиримые группы. Сторонники одной считают регулирование конкуренции необходимым условием поддержания ее действия, а адепты другой, напротив, видят в этом угрозу существованию конкуренции.
Проблема заключается не в наличии теоретического противоборства этих групп, а в непосредственном воздействии на хозяйственную практику политики, пропагандируемой каждой из них. Именно практическая сторона вопроса заставляет вернуться к теоретической дискуссии о природе регулирования конкуренции. Это объясняется двумя причинами: во-первых, усилением роли конкуренции в создании стимулов для завоевания превосходства посредством внедрения инноваций в условиях перехода экономик к инновационному типу развития; во-вторых, выходом проблем регулирования на мировой уровень в связи с глобализацией рынков и, соответственно, конкуренции.
Прежние теоретические подходы к вопросу о природе конкурентного регулирования, по всей видимости, исчерпали свой ресурс. Свидетельством этому может служить переориентация исследовательского внимания с выявления причин вмешательства в конкурентный процесс. Данная переориентация отнюдь не недостаток теории антимонопольного регулирования, а достоинство, так как позволяет усилить практическую значимость теории. И все же она не является свидетельством решения проблемы, так как позиции сторон фактически не изменились. Это указывает на необходимость нового, альтернативного подхода к решению вопроса о природе регулирования конкуренции и мерах этого регулирования.
Существующие подходы к анализу природы регулирования конкуренции традиционно опираются на две теоретические традиции: неоклассическую и неоавстрийскую парадигмы. Согласно первой, регулирование конкуренции рассматривается как вспомогательный механизм, способствующий исправлению провалов рынка, в качестве инструмента защиты конкуренции (поддержания конкурентных условий). Неоавстрийский подход к проблеме, напротив, отвергает необходимость вмешательства в конкурентный процесс, полагая, что любые защитные меры неизбежно ведут к ограничению конкуренции [Шаститко, 2008, с. 106].
Указанное противостояние сохраняется на протяжении многих десятилетий, что побуждает к поиску альтернативных подходов к решению проблемы. В данной работе она рассматривается с принципиально иных позиций -- в рамках воспроизводственного подхода. Поэтому опорными постулатами будут служить не рациональное поведение и рыночное равновесие и не предпринимательская деятельность, осуществляемая в условиях неосведомленности, а непременная трансформация экономических явлений на основе заключенных в них внутренних противоречий.
Цель статьи -- показать, что решение вопроса о природе регулирования конкуренции связано с пониманием диалектики процесса развития самой конкуренции, что и определяет логику изложения исследования.
В первой части статьи дан краткий обзор представления проблемы в литературе и указаны отличительные особенности и преимущества авторского подхода к ее решению. Вторая, основная, ее часть посвящена исследованию природы регулирования рыночной конкуренции. В ней показано, что исследуемое явление, во-первых, выступает непосредственным следствием внутреннего противоречия, которое заключено в конкуренции как норме, призванной уравновешивать эгоистические притязания соперников, а во-вторых, эволюционирует, принимая разные формы именно в результате разрешения указанного противоречия. В третьей части статьи указаны причины и основные тенденции тех трансформационных процессов, которые претерпевает регулирование конкуренции в настоящее время.
1. Субъективистская трактовка причин регулирования экономической конкуренции
Стремление к регулированию конкурентных условий подверглось критике сразу после принятия в США законов Шермана, которая не имела никакой теоретической базы и опиралась исключительно на практику, указывая на наличие заинтересованных сторон в качестве подлинной причины регулирования. Интерес к проблеме со стороны теоретиков возник только в 50-е гг. ХХ в. в связи с разработкой проблем эффективного функционирования отраслевых рынков. В настоящее время выделяют два противостоящих друг другу подхода к трактовке природы регулирования конкуренции. Один из них воплощен в теориях общественного интереса (public interest theories), а другой -- в теориях частного интереса (private interest theories) [Regulation and competition, 2017; Тамбовцев, 2016]. Принципиальное различие между ними заключается в разности оценок: в первом случае утверждается, что регулирование конкуренции направлено на увеличение общественного благосостояния, а во втором -- постулируется обратное, заявляется, что регулирование приносит пользу прежде всего бизнесу.
Классическим образцом теории общественного интереса является подход гарвардской школы, согласно которому необходимость в регулировании связывалась с потребностью в поддержании конкурентности рынков ради достижения лучших экономических результатов: эффективного распределения ресурсов, активной инновационной деятельности и большего общественного благосостояния. Задачей регулирования провозглашалась борьба с монополизмом, цель которой -- предотвращение перераспределения излишка потребителей в пользу монополий. Теоретико-методологической базой анализа проблемы служила неоклассическая теория с ее концепцией рыночного равновесия и оптимизации, а также методами сравнительной статики. Происхождение регулирования конкуренции выводилось из особенностей функционирования рынка. Причину регулирования конкуренции усматривали в наличии у рынка недостатков -- «провалов рынка», наличие которых, снижая интенсивность конкуренции, препятствовало его эффективной работе.
Из этого логично вытекала потребность в поддержке интенсивности конкуренции на рынках. Основная причина, наносящая наибольший ущерб конкуренции, виделась в наличии рыночной власти, порождаемой концентрацией рынка, ввиду чего и борьба с ней в гарвардской парадигме рассматривалась в качестве главной задачи по поддержанию конкурентности рынков.
К сторонникам теории общественного интереса иногда относят и неоавстрийскую школу [Regulation and competition, 2017]. Однако с этим трудно согласиться. Как известно, ее представители до сих пор последовательно выступают против вмешательства в конкурентный механизм, считая, что любое вмешательство ведет к искажениям в его работе и требует дальнейшего вмешательства, создавая спираль постоянно возрастающего масштаба и уровня регулирования. Такой взгляд на регулирование, в совокупности с отрицанием экономической монополии [DiLorenzo, 1996; Арментано, 2005], сформировал соответствующий «...общемировоззренческий вывод: антимонопольная политика не нужна для исправления рыночных изъянов» [Шаститко, 2008, с. 123]. Подобное отношение к антимонопольной политике нашло отражение и в отечественной литературе, где такая политика была определена как неопротекционизм [Новиков, 2003; Кизилов, Новиков. 2018]. Следовательно, неавстрийскую школу нужно отнести к принципиальным противникам регулирования конкуренции. Тот факт, что Ф. фон Хайек считал необходимым участие государства в установлении конкурентного порядка [Хайек, 2001], ничего не меняет, так как, по его мнению, такая деятельность государства как раз не предусматривает вмешательства в работу рынка.
Оппонентом гарвардской школы выступила чикагская школа, рабочая гипотеза которой состояла в отрицании непосредственной связи между концентрацией рынка и эффективностью его работы. Напротив, утверждалось, что именно крупные фирмы обеспечивают рост эффективности и инновации. В противоположность гарвардскому подходу, связывавшему результаты работы рынка преимущественно с типом рыночной структуры, представители чикагской школы сопрягали результаты с поведенческими стратегиями фирм. В этом случае фокус регулирования перемещался с концентрации рынка на поведение фирм. Следовательно, регулирование конкуренции должно осуществляться так, чтобы обеспечение оптимального распределения ресурсов не наносило ущерба производственной эффективности. Лозунг данного подхода: «Конкуренция необходима везде, где возможно, а регулирование только там, где необходимо». Это нашло выражение в перемене принципов применения антимонопольной политики -- переходе от правила «согласно букве закона» (per se rule), применение которого предполагает учет только формальных признаков, к правилу «взвешенного подхода» (rule of reason), которое допускает ограничивающие конкуренцию действия, если они перекрываются выигрышем в аллокативной эффективности. С учетом этого обстоятельства можно утверждать, что в отношении природы и причин регулирования конкуренции чикагский подход ничем не отличался от гарвардского, так как связывал необходимость регулирования конкуренции с заботой об общественном благе.
Совершенно иной взгляд на проблему в начале 70-х гг. ХХ в. предложил известный представитель чикагской школы Дж. Стиглер [Stigler, 1971]. По-видимому, он был первым, кто поставил вопрос о природе регулирования конкуренции в качестве самостоятельной научной проблемы, и поэтому вполне обоснованно может считаться создателем экономической теории регулирования конкуренции. Утверждение о том, что регулирование конкуренции направлено на реализацию общественных интересов, Стиглер назвал «идеалистическим взглядом» [Stigler, 1971, р. 17]. Его рабочая гипотеза заключалась в том, что регулирование представляет собой продукт, который производится на рынке, как и любой другой продукт. Если это так, то оно в качестве государственной услуги может быть куплено фирмами на «рынке государственных услуг» для реализации своих частных интересов. На этом основании Стиглер оспорил идею, согласно которой регулирование вызвано необходимостью обеспечения общественных интересов, и показал, что коммерческие фирмы обладают целым рядом преимуществ (информационных и организационных), которые позволяют им воздействовать на регулирующие органы и использовать их деятельность в своих интересах.