Сама структура «Метаморфоз» Овидия оказалась созвучной мифологии первых русских масонов. По мысли Ю.К. Щеглова, «наиболее яркое впечатление, выносимое из “Метаморфоз”, -- это впечатление единства и родства всего в мире, вещей и живых существ» [Щеглов 1962, с. 155]. М.М. Бахтин подчеркивал, что у Овидия главной становится «идея изображения под углом зрения метаморфозы всего космогонического и исторического процесса, начиная от создания космоса из хаоса и кончая превращением Цезаря в звезду» [Бахтин 1975, с. 265].
Таким же таинственным образом пестрые по своему составу книжки «Трудолюбивой Пчелы», составленные из текстов переводных и оригинальных, авторов древних и новых, прозаических и стихотворных, творят новую мифологию, при этом возрождая древний структурный принцип римского писателя. Особый талант Овидия по строительству собственной вселенной из различных мифов был взят на вооружение издателем и авторами сумароковского журнала. Концептуально «Трудолюбивая Пчела» -- эхо «Метаморфоз». Даже странно, почему отрывок из поэмы появляется только в третьем номере, а не сразу после статьи Козицкого «О пользе Мифологии» в январской книжке. Другой вопрос связан с выбором конкретного отрывка. Любая история из овидиевского текста рифмуется с масонской философией вечной жизни. Случаен ли выбор «Басни о Фаэтонте»?
На наш взгляд, выбор конкретного отрывка был обусловлен рядом обстоятельств, связанных уже не с эпохой Древнего Рима, а напрямую с российским XVIII столетием, временем, в котором современниками были императрица Елизавета Петровна и великая княгиня Екатерина Алексеевна, с одной стороны, Ломоносов и Сумароков -- с другой. Их всех связывали далеко не простые отношения, которые нашли отражение и в текстах «Трудолюбивой Пчелы».
Кроме масонского подтекста, публикация «Басни о Фаэтонте» в мартовской книжке сумароковского журнала могла быть обусловлена откликом на современные события -- преследование Елагина по обвинению в государственной измене и опалу малого двора. История Фаэтонта могла быть интерпретирована читателями «Трудолюбивой Пчелы» как аллюзивная оценка всего правления императрицы Елизаветы Петровны и ее придворного окружения.
О.М. Фрейденберг видела глубинную связь между религией и высшей государственной властью. Обоготворение фараона, царя, императора во все времена у многих народов было связано с солярной мифологией генетически. Так, у египтян слову «царь» соответствовало иероглифическое изображение солнечного диска, а после смерти фараон по праву садился на трон солнечного бога. Первым царем феспротов и молоссов, племен, обитавших в Древней Греции, был Фаэтон. В императорском Риме «при апофеозе царей происходило якобы вознесение их на небо» [Фрейденберг 1998, с. 662].
В «Басне о Фаэтонте» юноша, чтобы доказать приятелю свое божественное происхождение, отправился на небо, в чертоги Феба. Тот признал отцовство и, чтобы Фаэтонт не усомнился в родстве, готов выполнить любое желание сына. Просьба юноши была безрассудной: дать ему отеческую колесницу. Отец вынужден был сдержать данное сыну слово. Однако Фаэтонт не справился с управлением солнечной колесницей. Горячие кони сошли с правильной траектории, сжигая жаром и землю, и небо. Безрассудный поступок сына бога чуть не обратил Космос в прежний Хаос. По просьбе Земли, чтобы спасти все живое, установленный богами порядок, Юпитер разбивает молнией солнечную колесницу, а «Фаэтонт с горящими волосами пал, и пролетает стремглав по воздуху; подобно как на чистом небе звезда...» [Трудолюбивая Пчела 1759, с. 150]. Скорбящие сестры юноши превращаются в деревья по берегам реки Еридан, а их слезы «солнечною теплотою превращены в янтарь» [Трудолюбивая пчела 1759, с. 152].
Правление Елизаветы Петровны оценивалось масонами крайне негативно. Ее притязания на славу Петра Великого, попытка «править колесницей» по праву наследования -- управлять государством -- не приводила к гармонизации общественных отношений. Напротив, миф о сотворенном Петром Космосе разрушался, превращаясь в Хаос, при соприкосновении с реалиями социального устройства елизаветинской России середины XVIII столетия. Насколько далека данная государственная модель от масонского идеала, можно судить по утопии Сумарокова «Сон, щастливое общество», опубликованной в декабрьской книжке «Трудолюбивой Пчелы» [Сложеникина, Растягаев 2012, с. 331--338]. Масоны верили, что нужно превращать Хаос общественных отношений елизаветинской России в Космос, восстанавливать улей. Правда, это возможно только при новом, посвященном и просвещенном монархе [Сложеникина 2011, с. 35--39]. Таким образом, восхождение и падение героя-полубога в «Басне о Фаэтонте», опубликованной в мартовском номере «Трудолюбивой Пчелы», могло быть вполне интерпретировано современниками как критика политики Елизаветы Петровны и ее окружения.
Как известно, в Древнем Риме был принят календарь, в котором март был первым месяцем года. Название месяца была связано с богом войны Марсом. Большинство военных действий предпринимались именно в это время. Многие кровавые события, связанные с политической борьбой, также были приурочены к марту, месяцу Марса. Например, в историю культуры вошли мартовские иды -- 15 марта 44 до н. э., день убийства Юлия Цезаря. В какой-то мере мартовский номер «Трудолюбивой Пчелы» -- своего рода объявление войны. Войны не столько политической, сколько литературной.
Сумароков уже был участником подобных «военных действий» в 1740-х -- начале 1750-х годов. Хронику литературной войны Тредиаковского и Сумарокова проследили М.С. Гринберг и Б.А. Успенский, указав на роль этой острой полемики двух выдающихся представителей XVIII столетия в истории литературы. Исследователи отмечали, что споры Тредиаковского и Сумарокова «имеют первостепенное историко-культурное значение: в ходе этой распри в негативной полемической форме отрабатываются программные установки, которые определяют направления литературного развития» [Гринберг, Успенский 2008, с. 219]. Литературное противостояние двух писателей породило новые жанры: первые русские комедии, пародии на идиостиль писателя и критические трактаты. Война против Ломоносова, объявленная на страницах «Трудолюбивой Пчелы», дала начало новой русской журналистике в форме оригинального частного издания.
Неприязненные отношения между Сумароковым и Ломоносовым сложились еще в 1740-х годах. А.А. Костин рассмотрел причины обострения конфликта в 1758--60 гг. на материале писем Сумарокова и комментариев к ним. Исследователь обращает внимание на то, что «в конце 1750-х гг. одним из факторов взаимного недовольства Ломоносова и Сумарокова оказывались и их служебные, и деловые отношения» [Костин 2013, с. 107].
1757--60 гг. -- апофеоз академической карьеры Ломоносова. 13 февраля 1757 г. его назначают советником Академической канцелярии, и он получает «возможность влиять на административные и хозяйственные дела Академии наук», а 19 января 1760 г. «гимназия и университет были переданы в полное распоряжение Ломоносова» [Алексеева 1999, с. 215]. К журналу «Трудолюбивая Пчела» он относится враждебно, а с самим Сумароковым с конца 1750-х гг. у Ломоносова складываются особенно неприязненные отношения.
Вполне возможно, что публикация «Басни о Фаэтонте» в мартовском номере журнала -- выпад в сторону именно Ломоносова. История о восхождении и падении полубога могла быть интерпретирована читателями как грозное предупреждение о неминуемом наказании за некомпетентное, по мнению некоторых, управление Гимназией и Университетом. Сумароков считал Ломоносова выскочкой, который не заслуживал столь высокого положения в Академии наук. Мишенью было не только официальное крестьянское происхождение оппонента, но и слухи о его якобы царском происхождении, связанные с мифом о том, что Ломоносов -- сын Петра Великого [Савельева 2014, с. 9].
Заключение
овидий журнал редакционный
Таким образом, выбор Овидия в качестве автора и конкретного отрывка из «Метаморфоз» для перевода нельзя считать случайным. Масонская направленность «Трудолюбивой Пчелы», недовольство политикой Елизаветы Петровны, а также личная неприязнь Сумарокова к Ломоносову в 1759 г. -- все это предопределило появление «Басни о Фаэтонте» в мартовском номере журнала. Для узкого круга посвященных читателей-современников «Трудолюбивой Пчелы» данные аллюзии были понятны, для всех остальных переведенный отрывок остается лишь обычным средством просвещения отечественного читателя XVIII столетия.
Литература
1. Алексеева Н.Ю. Ломоносов Михаил Васильевич // Словарь русских писателей XVIII века. СПб.: Наука,1999. С. 212-226.
2. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.: Художественная литература, 1975. 504 с.
3. Гринберг М.С., Успенский Б.А. Литературная война Тредиаковского и Сумарокова в 1740-х -- начале 1750-х годов // Успенский Б.А. Вокруг Тредиаковского. Труды по истории русского языка и русской культуры. М.: Индрик, 2008. С. 219--318.
4. Костин А.А. Отношения Ломоносова и Сумарокова в 1758 -- 1760 гг. (Из комментариев к письмам Сумарокова) // Чтения Отдела русской литературы XVIII века. 2013. № 7. С. 107--113.
5. Кулябко Е.С. Замечательные питомцы Академического университета. Л.: Наука, 1977. 228 с.
6. Левитт М. «Метаморфозы» Овидия в русской литературе XVIII века -- Pro et Contra // LITTERARUM FRUCTUS. СПб.: Альянс-Архео, 2012. С. 142--153
7. Лонгинов М.Н. Новиков и московские мартинисты. М.: Тип. Грачева, 1867. 176 с.
8. Маслова А.Г. Мифопоэтика суточного времени в русской масонской поэзии XVIII века // Вестник Костромского государственного университета им. Некрасова. 2013. № 1. С. 113--116. UrL: https://elibrary.ru/ item.asp?id=19058387.
9. Пекарский П.П. Редактор, сотрудники и цензура в русском журнале 1755--1764 годов. СПб.: Тип. Акад. наук, 1867. 88 с.
10. Пятигорский А. Кто боится вольных каменщиков? Феномен масонства. М.: Новое лит. обозрение, 2009. 441 с.
11. Рак В.В. Иностранная литература в русских журналах XVIII века // Рак В.В. Статьи о русской литературе XVIII века. СПб.: Пушкинский Дом, 2008. 640 с.
12. Савельева М.Ю. Ломоносов. Миф как основание мышления. М.: Канон+, 2014. 355 с.
13. Сложеникина Ю.В. «Сон, щастливое общество» А.П. Сумарокова: к проблеме вербального кода русского масонского текста // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2: Языкознание. 2011. № 2. С. 35--39. URL: https://ljvolsu.com/index.php/ru/component/attachments/download/92
14. Сложеникина Ю.В., Растягаев А.В. Начало и конец «Трудолюбивой Пчелы»: Утопический проект А.П. Сумарокова // XVIII век: литература в эпоху идиллий и бурь. М.: Экон-информ, 2012. С. 331--338.
15. Трудолюбивая Пчела. СПб.: Тип. Акад. наук, 1759. Генварь-[декабрь]. 767 с.
16. Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. М.: Восточная литература РАН, 1998. 798 с.
17. Штранге М.М. Демократическая интеллигенция России в XVIII веке. М.: Наука, 1965. 306 с.
18. Щеглов Ю.К. Некоторые черты структуры «Метаморфоз» Овидия // Структурно-типологические исследования. М.: Изд-во АН СССР, 1962. С. 155--156.
19. Ярхо В.Н. Комментарий 17 Аполлон и Эридан // Первый Ватиканский мифограф. СПб.: Алетейя, 2000. С. 145.
References
1. Alekseeva N.Yu. Lomonosov Mikhail Vasil'evich [Lomonosov Mikhail Vasilievich]. In: Slovar' russkikh pisatelei XVIII veka [Dictionary of Russian writers of the XVIII century]. SPb.: Nauka, 1999, pp. 212--226 [in Russian].
2. Bakhtin M.M. Voprosyliteratury i estetiki. Issledovaniia raznykh let [Issues of literature and aesthetics. Studies of different years]. M.: Khudozhestvennaia literatura, 1975, 504 p. [in Russian].
3. Grinberg M.S., Uspensky B.A. Literaturnaia voina Trediakovskogo i Sumarokova v 1740-kh -- nachale 1750kh godov [Literary war of Trediakovsky and Sumarokov in the 1740-ies -- beginning of the 1750-ies]. In: Uspensky Vokrug Trediakovskogo. Trudy po istorii russkogo iazyka i russkoi kul'tury [Around Trediakovsky. Works on the history of the Russian language and Russian culture]. M.: Indrik, 2008, pp. 219--318 [in Russian].
4. Kostin A.A. Otnosheniia Lomonosova i Sumarokova v 1758--1760 gg. (Iz kommentariev k pis 'mam Sumarokova) [Relations between Lomonosov and Sumarokov in 1758-- 1760. (From comments to the letters by Sumarokov)]. Chteniia Otdela russkoi literatury XVIII veka [Readings of the Department of Russian Literature of the XVIII century], 2013, no 7, pp. 107--113 [in Russian].
5. Kulyabko E.S. Zamechatel 'nye pitomtsy Akademicheskogo universiteta [Wonderful pupils of the Academic University]. L.: Nauka, 1977, 228 p. [in Russian].
6. Levitt M. «Metamorfozy» Ovidiia v russkoi literature XVIII veka -- Pro et Contra [«Metamorphoses» of Ovid in the Russian literature of the XVIII century -- Pro et Contra]. In: LITTERARUMFRUCTUS. SPb.: Al'ians-Arkheo, 2012, pp. 142--153 [in Russian].
7. Longinov M.N. Novikov i moskovskie martinisty [Novikov and the Moscow martinists]. M.: Tip Gracheva, 1867, 176 p. [in Russian].
8. Maslova A.G. Mifopoetika sutochnogo vremeni v russkoi masonskoi poezii XVIII veka [Mythopoetics of the daily time in Russian masonic poetry of the XVIII century]. Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta i m. Nekrasova [Vestnik of Kostroma State University], 2013, no 1, pp. 113 -- 116. Available at: https://elibrary.ru/ item.asp?id=19058387 [in Russian].
9. Pekarskij P.P. Redaktor, sotrudniki i tsenzura v russkom zhurnale 1755--1764 godov [Editor, staff and censorship in the Russian magazine of 1755-1764.]. SPb.: Tip. Akad. nauk, 1867, 88 p. [in Russian].
10. Pyatigorsky A. Kto boitsia vol'nykh kamenshchikov? Fenomen masonstva [Who is afraid of freemasons? Phenomenon of Freemasonry]. M.: Novoe lit. obozrenie, 2009, 441 p. [in Russian].
11. Rak V.V. Inostrannaia literatura v russkikh zhurnalakh XVIII veka [Foreign literature in Russian journals of the XVIII century]. In: Rak V.V. Stat'i o russkoi literature XVIIIveka [Articles on Russian literature of the XVIII century]. SPb.: Pushkinskii Dom, 2008, 640 p. [in Russian].
12. Savelieva M.Yu. Lomonosov. Mif kak osnovanie myshleniia [Lomonosov. Myth as the basis of thinking]. M.: Kanon+, 2014, 355 p. [in Russian].
13. Slozhenikina Yu.V. «Son, shchastlivoe obshchestvo» A.P. Sumarokova: k probleme verbal'nogo koda russkogo masonskogo teksta [A.P. Sumarokov's «Son, schastlivoe obshchestvo»: on the problem of verbal code of Russian masonic text]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Senya 2. Yazykoznanie [Science Journal of Volgograd State University. Linguistics], 2011, no 2, pp. 35--39. Available at: https://kjvolsu.com/index.php/ru/ component/attachments/download/92 [in Russian].
14. Slozhenikina Yu.V., Rastyagaev A.V. Nachalo i konets «Trudoliubivoi Pchely»: Utopicheskii proekt A. P. Sumarokova [The beginning and the end of the «HardWorking Pee»: Utopian project of A.P. Sumarokov]. In: XVIII vek: literatura v epokhu idillii i bur' [XVIII century: literature in the era of idylls and storms]. M.: Ekon-inform, 2012, pp. 331-338 [in Russian].
15. Trudoliubivaia Pchela [Hard-Working Pee]. SPb.: Tip. Akad. nauk, 1759. Genvar'-[dekabr'], 767 p. [in Russian].
16. Freidenberg O.M. Mif i literatura drevnosti [Myth and literature of antiquity]. M.: Vostochnaia literatura RAN, 1998, 798 p. [in Russian].
17. Shtrange M.M. Demokraticheskaia intelligentsiia Rossii v XVIII veke [Democratic intellectuals of Russia in the XVIII century]. M.: Nauka, 1965, 306 p. [in Russian].
18. Shcheglov Yu.K. Nekotorye cherty struktury «Metamorfoz» Ovidiia [Some features of the structure of «Metamorphosis» by Ovid]. In: Strukturno-tipologicheskie issledovaniia [Structural and typological studies]. M.: Izdvo AN SSSR, 1962, pp. 155-156 [in Russian].
19. Yarho V.N. Kommentarii 17 Apollon i Eridan [Commentary 17 Apollo and Eridan]. In: Pervyi Vatikanskii mifograf [First Vatican mythographer]. SPb.: Aleteiia, 2000, p. 145 [in Russian].