Статья: О некоторых аспектах глобализации и региональной интеграции

УДК 327

О некоторых аспектах глобализации и региональной интеграции

Насырова Диана Ильдаровна

кандидат биологических наук главный специалист РАО ЖД

Папба Давид Автандилович

аналитик Центра общественных технологий

Аннотация

В статье рассматриваются некоторые особенности европейской региональной интеграции (ЕС) в сравнении с североамериканской (НАФТА), модели интеграции, реализуемые в ЕС, а также проблемы, с которыми сталкивается ЕС и НАФТА, связанные с усилением процессов глобализации.

Ключевые слова: глобализация, интеграция, взаимозависимость, ЕС, НАФТА

Annotation

The article addresses peculiarities of European regional integration (EU) in comparison with North American Free Trade Agreement (NAFTA). It deals with the models of integration implemented in the EU and with the problems connected with the acceleration of the globalization process which face EU and NAFTA.

Keywords: globalization, integration, interdependence, EU, NAFTA.

В последние десятилетия ХХ в. усилилась взаимозависимость государств вследствие все более тесного переплетения их национальных рынков, товаров, услуг и капиталов, культур и языков. Возникшая сложная система мировых взаимозависимостей получила название глобализации. Процессы глобализации охватывают развитие международной торговли и иностранных инвестиций, научно-технический прогресс и культурное сотрудничество между странами, миграцию трудовых ресурсов и другие аспекты взаимодействия между различными странами. За одобрением или борьбой с глобализацией мало заметным проходит иной процесс - формирование интеграционных региональных группировок государств. Стоит подчеркнуть, что это две стороны, два аспекта одной тенденции. Но при этом важно видеть и то, что региональные интеграционные процессы - это не только свойство глобализации, но и сопротивления ей, т.е., в известном смысле, это проявление антиглобализации, фрагментации и обособления на региональном и этническом направлениях. Такова диалектика мирового развития: здесь нет линейных, однонаправленных тенденций с заранее известным результатом.

Содержание глобализации определяется в очень широком диапазоне. Ее можно рассматривать как интенсификацию мировых социальных отношений, сближающих самые отдаленные места и события [1], или как акцент на сжатие мира и возрастающее осознание мира как целого [2]. Также глобализацию можно представить как социальный процесс, который размывает географические ограничители социокультурных установок и по мере развития которого растет понимание того, что эти ограничители действительно ослабевают [3]. глобализация интеграция региональный

Так, европеизация как культурный процесс затрагивала ценностные ориентации жителей ближайших к Европе регионов и ее главным содержанием стали правила упорядочивания жизни. Правила европейской жизни и их преимущества оказывали влияние на пограничные культуры, причем не только с помощью экономического влияния или военной силы. Примерами европеизации является модернизация традиционных обществ, стремление к образованности, стандартизация и унификация процессов организации работы, техник и технологий, европейский образ досуга и отдыха, костюм и т.д. Процессы европеизации в различной степени затронули страны, ближайшие к Западной Европе, но среди них - и страны с иными и сильными традициями - в Северной Африке, на Арабском Востоке.

В этом аспекте региональное европейское объединение органично вписалось в «программу» глобализации.

Однако, глобализация основывается на стремлении субъектов (личностей, корпораций, государств) к выгоде и материальному благополучию, а значит, связана с определенными целями субъектов мировой политики. Сегодня апологетом глобализации называют прежде всего США, но ровно настолько, насколько США - это субъект с самой мощной экономикой, поглощающий путем вовлечения, втягивания в сферу своих интересов более слабых. Появление на карте иных таких субъектов, в том числе и путем региональной интеграции, более мелких субъектов существенно меняет картину мира.

Хотя процесс глобализации необратим, он, тем не менее, имеет явных и скрытых «противников». Основными факторами, рождающими угрозы глобализации, являются утрата национальной и культурной самобытности. Гомогенизирующее влияние «глобальной культуры» в качестве ответной реакции приводит к усилению противоположных тенденций - росту интереса к локальным идентичностям: национальной культуре, этническим, религиозным, лингвистическим особенностям, также другим характеристикам, позволяющим отдельным группам и сообществам сохранять свою особость. Американский социолог Мануэль Кастельс называл это явление усилением самобытности сопротивления [4].

Требования к достижению единообразного политического и правового пространства, тенденции к гомогенизации культур в глобализационном мире возникают лишь постольку, поскольку необходимо обеспечить безопасность капитала. В этих целях глобализация требует унификации параметров не только технологических, но и трудовых ресурсов, параметров коммуникации. Например, это относится к национальному языку, к умалению его значения. С ценностной позиции язык не только является средством коммуникации, но и мировоззрением и мироощущением народа - носителя этого языка, в нем зафиксирована биография нации, на нем говорили предки и он является моделью мира. Национальный язык является определяющим не только для какой-либо конкретной, отдельно существующей культурной среды, но, если что-либо существует в культуре, то это имеет свое оформление в языке. Иными словами, культура существует в языке, язык является способом сохранения и воспроизводства культуры.

В специальном выпуске National Geographic по глобальной культуре в августе 1999 г. указывалось, что нет лучшего средства для измерения кризиса многообразия мира, чем гибель языков. В истории существовало около 10 000 языков. Сейчас из примерно 6 000 существующих языков многие не передаются детям - т.е. они по сути уже мертвы [5]. Поэтому для многих народов вопрос сохранения своего национального языка как неотъемлемой части культуры является чрезвычайно актуальным.

Также процессы гомогенизации культуры в условиях глобализации обуславливают разрыв исторической памяти. Культура передается из поколения в поколение, посредством этого жизнь нации сохраняет непрерывность, последовательность и единство. В биологических организмах эту функцию выполняют генные структуры: видовые популяции определяются генетической наследственностью. Социальный же опыт передаётся последующим поколениям не по крови, а посредством культуры, и именно в этом смысле можно назвать культуру негенетической памятью [6].

Таким образом, многие из разрушающих тенденций в условиях глобализации не имеют безусловных причин и существуют лишь до того, пока общества не выработали модель сохранения своих идентичностей при обеспечении устойчивого функционирования глобалистической экономики или более упрощенно - гарантий сохранения капитала.

Рост активности региональной интеграции - это именно тот процесс, который позволяет выработать такие модели.

В ЕС реализуется модель разноскоростной интеграции, предусматривающая в рамках одной региональной интеграционной группировки применение разными странами-членами различных форм интеграции. Также практически реализуется концепция «интеграции концентрических кругов», в основе которой лежит идея о необходимости углубления интеграции, даже если некоторые члены ЕС на данный момент не в состоянии это сделать. Таким образом, образуется «ядро» из наиболее развитых стран (например, зона евро); вокруг него «круги», состоящие из стран с последовательно уменьшающейся глубиной интеграции.

Однако, несмотря на достигнутые результаты, Европейский Союз также столкнулся с вызовами глобализации и с необходимостью перманентной внутренней модернизации и проведения достаточно глубоких реформ в ряде сфер. Так, данные, представленные в таблице, отражают ухудшение социальноэкономических показателей развития ЕС-15 на протяжении истории его существования.

Таблица. Динамика основных макроэкономических индикаторов ЕС-15 в 1961-2005 гг. ( %)

Источник: Internationale Politik und Wirtschaft. 2007. H. 1. S. 28.

Проблемы, с которыми сталкивался ЕС-15, не исчезли и с расширением Евросоюза. В ЕС-27 в последние годы обострились внутренние социальноэкономические и политические проблемы: сложная депрессивная экономическая и социальная обстановка в большинстве стран ЕС, старение населения, сокращение рождаемости, легальный и нелегальный приток мигрантов из Северной Африки, Ближнего Востока, Турции, стран бывшего СССР, экономические проблемы отдельных участников.

В результате экономического кризиса 2008 г. в странах Евросоюза резко снизились темпы экономического роста: в 2008 г. этот показатель составил 0,8%, в 2009 г. был равен - 4,1%, в 2010 г. - 1,9%, в 2011 г. - 1,6% [18].

Максимальный уровень безработицы в период с 2006-2012 гг. в целом по Евросоюзу был зафиксирован в 2012г. (10,7%) или 26 млн. человек, минимальный - в 2008г. (7,4%) [7]. В странах еврозоны безработица установила рекорд в ноябре 2012г., остановившись на отметке 11,8%. В феврале 2013г. этот показатель достиг 12%. [8]. По мнению экспертов, безработица среди молодежи может иметь катастрофические последствия, так как молодые люди окажутся не только вне рынка труда, но и вне общества в целом.

Необходимо отметить, что уровень безработицы ниже в развитых странах региона. Самый низкий показатель зарегистрирован в Австрии (4,9%), в Германии - 5,3%, во Франции - 10,6%. В то время как в Испании - 26%. Исследователи отмечают, что варианты решения проблемы существуют, однако не стоит ждать быстрых результатов. Так, многие страны начинают использовать опыт Германии, где еще в 2009г. почти официально «принуждали» частные компании сохранять рабочие места, пусть и с урезанием заработной платы.

Еще одним способом решения проблемы безработицы является возвращение компаний из-за рубежа. Правительства европейских государств налоговыми льготами, будущими контрактами привлекают корпорации на родину из Китая, Индии и других стран с дешевой рабочей силой. Сейчас и в ЕС можно найти дешевых работников, но их труд будет поддерживать внутреннюю, а не внешнюю экономику [9].

По примерной оценке Международного института системного анализа, к 2030г. численность населения ЕС возрастет лишь на 30 млн. и достигнет 527,7 млн. человек (если не учитывать возможное территориальное расширение). Если представить, что миграционный прирост будет нулевым, то население ЕС сократится до 493,7 млн. человек. Принимая во внимание и набирающий силу процесс старения населения, можно сказать, что без территориальных присоединений и миграции регион обречен на демографическую стагнацию и старение. Наглядный пример: самая крупная по населению страна Европы - Германия, в которой население к 2030г. сократится до 81 млн. человек. Причем, если не будет притока иммигрантов, то численность населения сократится еще более значительно - до 76,9 млн. человек [10].

В третьем Демографическом отчете (The Demography Report 2010) показано, что в последнее время основной вклад в рост численности населения стран Евросоюза вносят миграционные потоки. В течение 2004-2008 гг. население Евросоюза ежегодно пополняли 3-4 млн. иммигрантов. В 2010 году, как показал анализ гражданской принадлежности жителей Евросоюза, среди 32,4 млн. иностранцев, проживающих в странах-членах Евросоюза (6,5% от общего населения), 12,3 млн. оказались гражданами Евросоюза и 20,1 млн. были гражданами стран, не входящих в Евросоюз [11].

Вышеперечисленные проблемы, в свою очередь, катализируют все возрастающие процессы дифференциации и неоднородности внутри Европейского Союза, связанные не только с экономическими, но и с социокультурными факторами. Тем не менее, представляется, что механизм европейской интеграции, несмотря на сложности и противоречия ее развития, обладает достаточными адаптационными возможностями. В дальнейшем интеграционный процесс в рамках Евросоюза приобретет необходимую динамику, но будет все более разноскоростным.

В отличие от Европейского союза, где инициатива о создании интеграционной группировки исходила от высших органов власти странучастниц и интегрирование шло от создания единого рынка к экономическому, валютному и политическому союзу, в Северной Америке интеграция шла снизу вверх, то есть сотрудничество американских и канадских компаний на микроуровне получило закрепление на межгосударственном уровне. Цель образования НАФТА - не сближение уровня развития стран-участниц, а реакция на европейскую интеграцию, стремление противопоставить европейскому центру экономической активности свой собственный. Также, в отличие от Евросоюза, создатели НАФТА не ставили цели создания межгосударственных административных органов. НАФТА явилось первым соглашением, которое объединило в один интеграционный блок на равноправной основе развивающуюся страну и два высокоразвитых государства. На современном этапе НАФТА - это зона региональной свободной торговли с совокупным валовым продуктом 10,3 триллиона долларов [12], чья доля в мировом валовом продукте составляет приблизительно 20%.