— необходимо создать систему управления, иерархически выдержанный аппаратуправления, в котором каждое звено должно четко знать объем и содержание своей компетенции; в таких условиях образ Сталина, отождествляющий советского человека с «винтиком», отнюдь не оскорбителен -- он просто имел в виду, что каждый человек в обществе должен находиться на своем месте и выполнять свою задачу в качестве элемента единой, огромной и мощной машины;
— требуется ввести тотальный учет, контроль и государственную (публичноправовую) ответственность.
Следствияосуществления этих мер:
— тоталитарный характер политической власти(точнее говоря, публичной власти в целом, ибо в этом обществе отсутствует не только разделение властей, но и разделение политического и хозяйственного управления, так как государство -- не только единственный субъект политики, но и единственный субъект хозяйства);
— сущностнаясубъективность социалистического механизма жизнедеятельности общества; он целиком и полностью создаетсяволею и разумом человека, он функционируетпод контролем этой воли и этого разума (по известной триаде «решение -- исполнение -- контроль исполнения») Уточню, что если относительно создания такого механизма и можно употреблять выра-жение «целиком и полностью», то относительно его функционирования, т. е. целесообразной де-ятельности, этого сказать нельзя, ибо в противном случае спорить бы было не о чем: социализм существенно прав в своих устремлениях, и задача заключалась бы только в том, чтобы сформи-ровать такой коллективный разум, который принимал бы безошибочные решения. На самом деле рациональные и волевые действия субъектов управления в силу разных причин (даже если они объективно обоснованны и целесообразно оправданны) блокируются действием множества других факторов как рационально-волевого (субъективного), так и объективного порядка и далеко не всег-да достигают (если вообще достигают) того результата, который преследовался.; именно поэтому исторический материализм на социализм не распространяется, социалистическое общество -- это такое общество, хозяйство которого -- насколько это следует из высказываний классиков марксизма-ленинизма -- целиком и полностью управляется волей человека. Ведь не считать же, в самом деле, экономическим законом сформулированный И. В. Сталиным «закон» планомерного и пропорционального развития! Понятно, что это не закон, а благое пожелание, а на деле -- как получится. Волюнтаризм, употребляя известное выражение, есть непременное качество управления в условиях реального социализма.
Как видим, идея устройства человеческого общежития на началах разума с неизбежностью приводит к формированию общества, организованного на указанных выше началах. Но означает ли это, что такой вывод дискредитирует, во-первых, эту идею, а во-вторых, те основания, которые ее породили, т. е. высшие, сущностные цели?
Мой ответ на этот вопрос может показаться парадоксальным: он не сводится ни к однозначному «да», ни к однозначному «нет». Положительный или отрицательный ответ определяется множеством самых различных факторов: конкретными условиями жизни данного общества и его сиюминутными целями, объемом и качеством ресурсов, находящихся в его распоряжении, численностью населения и, в самой максимальной степени, -- господствующей в обществе идеологией (подчеркну: не официальной, а сидящей в головах людей).
Прежде всего, такая организация хозяйства вполне применима, более того, единственно возможна в экстремальных условиях существования данного общества (война, крупные катаклизмы природного характера и т. п.), т. е. в условиях, когда общество либо решает проблему собственного выживания, либо мобилизуется на решение общенациональных задач, требующих сосредоточения максимума ресурсов, а цена реализации этих задач или не имеет значения, или отходит на второй план.
Далее, для существования социализма нужна автаркия (как замкнутое торговое государство у Фихте). Наверное, не случайно наши старшие современники по цивилизации говорили о мировой революции. Дело в том, что социалистическое хозяйство нуждается в неподвижности, ему чужда идея прогресса -- хотя бы потому, что прогресс запланировать нельзя. Но точно так же нельзя запланировать и другие события, которые произойдут в будущем. Поэтому социалистическое общество не сможет выжить в конкурентной борьбе -- как не выжили средневековые цеха, жившие под идеей недопущения конкуренции и умершие, как только эта идея пала.
Учитывая субъективистский, «волюнтаристический» характер рассматриваемой модели, подчеркну, что условиями ее эффективности выступают эффективный подбор и ротация кадров управленцев. Как известно, Платон не рассматривал свое трехчленное деление общества как кастовое: сословие правителей-фило-софов, кстати, лишенных собственности, должно было комплектоваться из числа всех граждан общества на основе тщательного отбора наиболее достойных. Возможно ли это? Вне всякого сомнения, по большей части невозможно (в силу целого комплекса причин, о которых здесь говорить не приходится). Однако и Платон конструировал свое идеальное государство отнюдь не на пустом месте. Вероятно, у него перед глазами стоял образец Спарты, а более всего -- Египта, где, как известно, отбором занималось жреческое сословие, хранитель эзотерических знаний, контролировавшее всю политическую и хозяйственную жизнь общества. И это неплохо у него получалось, учитывая солидную историю Египта -- три тысячи лет! Византия «продержалась» тысячу, Россия пережила тысячу -- однако и Византия, и Россия большую часть своей истории имели политическую и хозяйственную организации, подобные египетской. Впрочем, то же самое можно сказать и обо всех без исключения исторических государствах: большая часть их истории приходится отнюдь не на либеральное рыночное хозяйство.
Существенным моментом является численность населения страны. Современные специалисты определяют границы управляемости коллективом, при превышении которых коллектив становится управляемым менее эффективно, а в конце концов и вовсе неуправляемым. Но совершенно не случайно и древние авторы при определении параметров своего «идеального государства» вводили в качестве одного из таких параметров численность населения.
Наконец, весьма немаловажным, а возможно, и определяющим фактором выступает идеология, иначе говоря, состояние массового общественного сознания. Этот фактор становится определяющим в самом главном вопросе -- о целях. Дело в том, что категория справедливости, а тем более социальной справедливости, отнюдь не относится к числу абсолютных, она в чистом виде относительна. Поэтому что справедливо, а что несправедливо, почти целиком определяется общественным сознанием, точнее говоря, господствующими в нем приоритетами (ценностями).
Сознание же может быть либо индивидуалистическим, либо коллективистским. Соответственно этому различным образом выстраивается и система приоритетов: то, что является ценным в сознании коллективистского типа, не обладает ценой в индивидуалистическом сознании, и наоборот. Не вдаваясь в детали, можно констатировать: социалистическая идея в большей мере может рассчитывать на успех и более или менее долгую жизнь в обществе с коллективистским типом сознания, в том обществе, лозунг жизни которого гениально коротко сформулировал поэт: «Единица -- вздор, единица -- ноль!». Социалистическая идея, можно сказать, выступает элементом сознания этого типа.
Из сказанного вытекают особенности трактовки права и его социальной роли общественным сознанием, т. е. того, что можно назвать правовой традицией: в обществах, выстраивающих (или пытающихся выстраивать) свою жизнь на рациональных основаниях, естественным образом идея целесообразности в каждый данный момент бытия господствует над идеей права, право является лишь одним из инструментов в руках целесообразно действующей публичной власти. Этот факт мы могли констатировать применительно к обществу «реального социализма», которое совсем недавно стало достоянием истории.
Вместе с тем И. Ю. Козлихин(Kozlikhin et al. 2019) цитирует Максимилиана Волошина: «Великий Петр был первый большевик...», и это можно считать гениальным поэтическим прозрением. И в самом деле, Петр был, пожалуй, первый большевик на Руси, т. е. он был революционный социалист (если не считать Грозного). Вместе с тем социалистами (не революционерами) были и его предшественники на русском троне, начиная, наверное, со времени формирования национального Русского государства. Чтобы в этом убедиться, достаточно ознакомиться с многочисленными памятями (наказами), которые давали русские государи своим воеводам, отправляемым на царскую службы в разные уголки страны.
Однако социалистами были не только русские цари, но и не цари, и не только русские. Социалистом был Фридрих Великий, тот самый, который был уверен, что «народу как больному ребенку нужно указывать, что он должен пить и что должен есть», социалистом был и французский первый министр Людовика XIV Ж. Б. Кольбер. И повсеместно при их жизни, а не только в России закон и право находились на службе целесообразности.
Подведем итоги. Напрасно Маркс говорит о научном коммунизме, а тем более напрасно его последователи прославляют марксизм как некое новое слово социальной науки. На самом деле социалистическая идеология и даже практика имеют весьма древнее происхождение. Генетически, сущностно (а не по названию) социализм уходит в глубь веков, скрывая свое начало где-то среди египетских пирамид и песков Древней Иудеи Кстати, вероятно, нельзя считать делом случая то, что Маркс был не просто евреем, а внуком раввина. Древний иудейский хилиазм, хранителями которого и являются учителя мудрости, мог быть воспринят юным Марксом безотчетно для него самого и, приобретя атеистическую окраску благодаря огранке философией Фейербаха, лечь в основу построений его «научного коммунизма».. Рядом с идеей и практикой социализма идея свободы личности, равенства в правах, свободной конкуренции и т. п. выглядит младенцем, едва научившимся ходить и говорить Впрочем, ради исторической справедливости следует вспомнить, что финикийцы создали свою капиталистическую цивилизацию, прежде всего обслуживавшую неподвижный социалисти-ческий Египет, едва ли позднее середины II тыс. до Р. Х. Позднее довольно развитое капиталисти-ческое хозяйство сформировалось в греческих полисах в классический период греческой истории, в Риме периода поздней республики первых веков империи, наконец, в итальянских городах около XIV в. Общими чертами этого капитализма были его неразвитый, незавершенный характер и отно-сительная краткость существования. Капитализм -- слишком нежное растение, нуждающееся для своего существования, а тем более развития в наличии множества социальных факторов..
Если принять во внимание все сказанное, то на вопрос о соотношении двух категорий -- идеологии социализма и русской правовой традиции -- легко дать вполне очевидный ответ. Отнюдь не русское правовое сознание породило советскую социалистическую практику. Идеология социализма имеет универсальный, а не узконациональный характер. Историческая заслуга -- или беда -- нашей страны заключается в том, что она, обладая огромными природными и человеческими ресурсами (а социализм -- это чрезвычайно дорогостоящее дело), обеспечила реализацию социалистической идеи в условиях индустриализма до ее крайних логических пределов.
В современном мире, по крайней мере на сегодняшнем этапе эволюции, всякий истинный социализм, т. е. социалистическая практика Египта, социалистические теории Платона или Маркса, -- все это является делом прошлого. Двигаясь к новой жизни, нам ни в коем случае нельзя легкомысленно относиться к социалистическому прошлому, памятуя о том, что социализм -- это не убогое и нелепое изобретение кабинетного ученого, а идеология и практика многих столетий, вошедшая потому чуть ли не в подсознание народов. Надо помнить о том, что прошлое имеет свойство возвращаться. Часто неожиданно.
Библиография
1. Брентано, Луйо. 1930.История развития народного хозяйства Англии. Т. 3. Полутом 1.Пер. с нем.М.; Л.: Государственноеиздательство.
2. Булгаков, Сергей Н. 1997.«Религиячеловекобожия у Л. Фейербаха».Два града: исследования о природе общественных идеалов, 15-50. СПб.:ИздательствоРусскогоХристианскогогуманитарногоинститута.
3. Бухарин, Николай И. 1989. «Программныйвопросна VI конгрессеКоммунистическогоИнтернационала. Доклад 9 августа 1928 г.». Проблемы теории и практики социализма, 189-252. М.:Издательствополитическойлитературы.
4. Зомбарт, Вернер. 1906.Социализм и социальное движение.Пер. с нем.СПб.:Типография И. Люндорф и Ко.
5. Ленин, Владимир И. 1974.«Государство и революция.Учениемарксизма о государстве и задачипролетариата в революции».Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т 33, 1-120. М.:Издательствополитическойлитературы.
6. Луначарский, Анатолий В. 2006.«Метаморфозаодногомыслителя».Булгаков С. Н. От марксизма к идеализму: статьи и рецензии 1895-1903, 847-897. М.:Астрель.
7. Мальтус, Томас Р. 1895.Опыт закона о народонаселении.Пер. с англ.М.:Издательство К. Т Солда- тенкова.
8. Маркс, Карл. 1956. «КлассоваяборьбавоФранции с 1848 по 1850 г.». Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 7, 5-110. М.:Государственноеиздательствополитическойлитературы.
9. Мизес, Людвиг. 2006.Всемогущее правительство: Тотальное государство и тотальная война.Пер. с англ.Челябинск: Социум.
10. Ницше, Фридрих. 1998.«Человеческое, слишкомчеловеческое.Книгадлясвободныхумов.473. Социализм в отношенииегосредств».Сочинения: в 2 т. Т. 1, 181-429. СПб.:Кристалл.
11. Отто, Бертольд. 1900.Право на труд и интересы рабочих: социально-политические очерки.Пер. с нем.СПб.: б. и.
12. Пёльман, Роберт. 1910.История античного коммунизма и социализма.СПб.:Изд. Брокгауз -- Ефрон.
13. Сталин, Иосиф В. 1948. «Заключительноесловона VII расширенномПленуме ИККИ 13 декабря 1926 г.». Сталин И. В. Сочинения. Т. 9, 62-151. М.:Государственноеиздательствополитическойлитературы.