"Мягкая сила" как "жесткая сила": "цветные революции"
А.В. Костина
Московский гуманитарный университет
Аннотация
В информационном обществе огромную роль в формировании общественного сознания, доминирующих идеологических принципов, мотивов социальных действий играет информация, представляемая массмедиа и становящаяся наиболее эффективным оружием в "информационных войнах". В последние десятилетия более актуальной стала стратегия "мягкой силы", которая различными государствами трактуется различным образом. Россия реализует политику "мягкой силы" как использующую возможности гражданского общества, информационно-коммуникационных, гуманитарных и других методов и технологий, в дополнение к традиционным дипломатическим методам, что определяет Концепция внешней политики России. Есть и другое практическое применение политики "мягкой силы", которое включает информационную "обработку" и манипулирование сознанием, направлено на дестабилизацию политических режимов и выступает технологическим ресурсом США. Штаты выработали и апробировали таким образом стратегию ненасильственной смены политических режимов. Автор критически осмысливает технологии "мягкой силы" и "ненасильственного сопротивления", анализирует способы защиты от деструктивного информационного и психологического воздействия, определяет те сферы, которые являются системообразующими в процессе противодействия любого государства подобным стратегиям.
Ключевые слова: "мягкая сила"; манипулирование сознанием; права человека; политическое давление; политическая дестабилизация; экономическая война; "цветные революции"; гражданская идентичность; социальные сети; СМИ; флешмоб
"SOFT POWER" AS "HARD POWER": "COLOR REVOLUTIONS"
A. V. Kostina
Moscow University for the Humanities
In information society, the information delivered by mass media and becoming the most effective weapon in "information wars" plays a huge role in the formation of public consciousness, the dominating ideological principlesand motives of social actions. In the last decades, the strategy of "soft power", which different states treat in different ways, has become more relevant. Russia implements the policy of "soft power" as using the opportunities of civil society, informational and communica- tional, humanitarian and other methods and techniques, in addition to traditional diplomatic me- thods,which is defined by the Concept of Foreign Policy of the Russian Federation. There is another practical application of the policy of "soft power" that includes informational "brainwashing" and manipulation of consciousness and is directed at destabilization of political regimes.It acts as a technological resource of the USA, which has developed and field-tested the strategy of nonviolent change of political regimes. The author critically comprehends the techniques of "soft power" and "nonviolent resistance", analyzes ways of protection against destructive informational and psychological influence, defines the backbone spheres in the course of any state counteractinga similar strategy.
Keywords: "soft power"; manipulation of consciousness; human rights; political pressure; political destabilization; economic war; "color revolutions"; civil identity; social networks; media; flash mob
Введение
В Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной в 2016 г., "мягкая сила" рассматривается как неотъемлемая составляющая современной международной политики, инструменты которой используются для решения внешнеполитических задач и в качестве которых выступают возможности "гражданского общества, информационно-коммуникационных, гуманитарных и других методов и технологий, в дополнение к традиционным дипломатическим методам" (Концепция..., 2016: Электронный ресурс). Однако в предыдущей Концепции 2013 г. было дано более развернутое определение "мягкой силы" и были представлены как ее позитивные, так и негативные особенности - отмечалось, что политика применения "мягкой силы" выступает не только как позитивная, направленная на выстраивание диалогических отношений между различными странами, но зачастую как противоправная: "...усиление глобальной конкуренции и накопление кризисного потенциала ведут к рискам подчас деструктивного и противоправного использования "мягкой силы" и правозащитных концепций в целях оказания политического давления на суверенные государства, вмешательства в их внутренние дела, дестабилизации там обстановки, манипулирования общественным мнением и сознанием, в том числе в рамках финансирования гуманитарных проектов и проектов, связанных с защитой прав человека, за рубежом" (Концепция... : Электронный ресурс). политика информационный дестабилизация
То есть "мягкая сила" - это "ненасильственная" технология, однако преследующая все те же жесткие цели - дестабилизация политической власти в странах - объектах ее применения и их экономическая эксплуатация. В трактовке С. Хелемендика SoftPower - это не "мягкая сила" и "тем более не мягкая власть", она "используется США для отъема собственности у страны, где применяется эта технология", это "американская технология взятия власти в чужой стране и ее передачи нужным в данный момент людям", это "технология переворотов", которая "используется для того, чтобы, взяв власть ненадолго", при этом - собственность забрать "надолго, а еще лучше навсегда" (Хелемендик, 2009: Электронный ресурс).
Именно в целях геополитических рокировок используют этот технологический ресурс США, выработавшие и апробировавшие стратегию ненасильственной смены политических режимов. Одним из авторов этой стратегии является основатель института Альберта Эйнштейна - профессор политологии Массачусетского университета Джин Шарп, фактически разработавший технологию "цветных революций". Она изложена в его работе 1973 г. "Политика ненасильственных действий" (Sharp, 1973). Важно, что Шарп обосновывает актуальность его исследования вполне благими намерениями - стремлением сломить "диктаторские режимы", расширить "демократизацию и свободу в мире" через ненасильственные методы - такие, как вызов власти и отказ от повиновения. Основные тезисы, вырабатываемые Шарпом, его последователями доведены до уровня технологии, но его работы также достаточно прагматичны и выстроены как специфический алгоритм действий.
Технология Шарпа включает 198 методов ненасильственных действий, разделяемых на три "общие категории": протест и убеждение (54 метода), отказ от сотрудничества (103 метода, разделенные на 4 подкатегории) и вмешательство (41 метод) (там же). Эта технология была апробирована в 2000-2014 гг. в ходе "цветных революций", проведенных по этому сценарию на постсоциалистическом пространстве - в "бульдозерной революции" в Сербии, "революции роз" в Грузии, "оранжевой революции" на Украине, "тюльпановой революции" в Киргизии, "жасминовой революции" в Тунисе и "революции 25 января" в Египте (Наумов, 2016).
Для успешной реализации этих проектов профессионалами из западных спецслужб, ранее работавшими в Восточной Европе по проектам "бархатных" революций, лучшими специалистами по психологической войне проводились семинары. Одним из консультантов стал последователь Шарпа, профессиональный контрразведчик, в свое время работавший военным атташе в посольстве США в Бирме, американский полковник в отставке Роберт Хелви. Именно он летом 2000 г. в Будапеште в специально открытом американском бюро помощи оппозиционным партиям Югославии проводил семинары с лидерами "Отпора", работавшими против Слободана Милошевича. Такие программы для сербов были учреждены в Болгарии (в Политической академии Центральной и Юго-Восточной Европы) и в Румынии, где для активистов проводились двухнедельные семинары) (Организаторы... : Электронный ресурс).
Политологи, анализируя структуру "цветных революций", выделяют один и тот же алгоритм действий, находя детальные совпадения в ходе их развития. Такой общностью обладают сценарии событий в Египте в 2011 г., "оранжевая революция" 2004 г. и Евромайдан 2013 г. на Украине: это и палаточные городки на майдане Незалежности в Киеве и на площади Тахрир в центре Каира, это и превращение данных точек в центры "ненасильственного сопротивления", и четкое снабжение этих точек медикаментами, водой, теплыми вещами (Шульц, 2014). Все эти события четко выстраивались в определенную последовательность этапов, что дает основание утверждать, что они были продуманы и срежиссированы.
Исследователи говорят примерно о пяти ключевых стадиях "цветных революций". Первая - анализ социально-политической ситуации в стране, определение будущих союзников и противников, анализ сильных и слабых позиций власти, выявление лидеров будущих движений - социальных групп, религиозных диаспор, этнических меньшинств, апробация лозунгов, атрибутики, способов действия, работа с молодежью, активная информационная кампания с целью дискредитации режима.
Вторая - выделение лидеров и формирование вокруг них сил поддержки.
Третья - часто связана с приближающимися выборами и направлена на дестабилизацию обстановки, провокацию насилия, конфликт, активизация протестных акций, связанных со "снижением жизненного уровня (как в Тунисе и Египте в 2010-2011 гг.), протестом против фальсификации выборов (Сербия, Грузия, Украина, Киргизия в 2000-2005 гг.). требованием следовать курсом на евроинтеграцию (Украина в 2014 г.)" (Наумов, 2016). Эти акции могут быть не многолюдными. Однако любое резонансное событие превращало их в многочисленные, когда на улицы выводились созданные заранее протестные силы. Таким событием в 2010 г. стало самосожжение Мохаммеда Буазизи, которое стало началом "Арабской весны" - движения по смене власти в нескольких странах Ближнего Востока (Хлопковский, 2015: Электронный ресурс).
После этого в ход шли в разном сочетании и последовательности выбранные из списка в 198 наименований действия. Причем в этом списке содержатся не только действительно серьезные методы сопротивления - такие, как "бойкот законодательных органов", "бойкот выборов", "бойкот работы в государственных учреждениях и занимания государственных должностей", но и "сидение", "стояние", "невыход из транспорта", "хождение на месте". Здесь сразу вспоминается абсурдное, но продуманное политтехнологами действо на Майдане в 2013 г. с лозунгом "Кто не скачет, тот москаль".
Обозреватель "АиФ" спросил "своего украинского приятеля, может ли он представить, что в Москве сто тысяч человек скандируют: "Кто не пляшет, тот хохол!" Приятель уклонился от ответа. Россию на площади Независимости модно не любить, а уж в украинском Интернете и подавно" (Зотов, 2014: Электронный ресурс). Есть в списке Шарпа и просто иезуитские методы - такие, как самоотдача во власть стихии (самосожжение, утопление и т. п.).Четвертая и пятая фазы - накал действий, столкновения с органами правопорядка, посредством мобильных сетей организуются политические толпы, требующие отставки власти. При этом правительство или добровольно отдавало власть, или начинало сражаться, что означало начало гражданской войны и подключение "жесткой силы" (как это было в Ливии и Сирии в 2011 г.).
Символический акт - захват парламента, президентской администрации, средств связи. При этом Запад при помощи средств "мягкой силы" объявлял победивший режим легитимным (Наумов, 2016).
Необходимо подчеркнуть, что в данном случае опора на "мягкую силу" - это не проявление гуманизма, а выбор наиболее эффективного метода свержения режима. И подчас инструменты "ненасильственного сопротивления" оказываются гораздо более эффективными. Хотя можно поспорить относительно того, насколько "ненасильственны" такие методы, предлагаемые Шарпом, как "раздевание в знак протеста"; "символическое "освоение" земель"; "грубые жесты"; "преследование по пятам официальных лиц"; "отказ от выплаты арендной платы"; "отказ выплачивать долги или проценты"; "отказ от уплаты налогов"; "укрывание, побеги и изготовление фальшивых документов"; "гражданское неповиновение "несправедливым" законам"; "ненасильственная оккупация"; "ненасильственный захват земли"; "захват ценностей" (там же).
Все перечисленные действия носят, безусловно, насильственный характер, и направлены они не просто на дестабилизацию обстановки, но на разрушение основ существующей политико-экономической системы вплоть до захвата территорий и ценностей.
Если говорить о причинах, приводящих к "цветным революциям", - это слабость или отсутствие общей идеологии. Именно этот фактор позволил во всех странах, допустивших развитие движений неповиновения, легко завоевать североамериканской идеологии либерализма и демократии симпатии народа. И уже на этом фоне последовал сначала экспорт американских ценностей, затем так называемых демократических институтов. То есть стратегия "мягкой силы" (а затем - "умной силы"), проявившаяся в распространении либеральных ценностей, подготовила и применение иных, привычно жестких технологий.
Уровень театрализации всех "революционных" действий, легкая считываемость общего сценария развития выдают наличие общей режиссуры этих движений, выдаваемых западными политтехнологами за народное волеизъявление.
Технологии "мягкой силы" в условиях информатизации: качества сети как качества сетевых социальных взаимодействий
Эти технологии стали возможны в связи с переходом США и некоторых стран Европы к иному типу общественного устройства - постиндустриальному и информационному обществу. Как пишет Р. Хелви, "компьютеры, доступ в Интернет, мобильные и спутниковые телефоны, программы шифрования, телевидение и радио - главные орудия ненасильственной борьбы" (Helvey, 2004: 89). Здесь можно вспомнить начало действий на Украине, где именно через Интернет, через социальные сети Facebook, Twitter и другие воспринимались молодыми людьми те идеалы западной жизни, которые шли в противовес атмосфере нищеты, коррупции, бесперспективности. Эти же средства стали инструментом организации антиправительственных выступлений и демонстрацией протестной готовности, особенно после попыток ограничения трафика и блокирования связи.
И дело не в том, что эти общественные системы основаны на новейших информационных технологиях, а в том, что их социальная структура, испытывающая огромное влияние сетевого устройства, также начинает обретать качества Сети.
Какие качества Сети проецируются на социальное устройство современных общественных систем? Прежде всего, принцип нелинейности сетевых связей. Известно, что Сеть существует как комплекс взаимосвязанных узлов, содержание каждого из которых зависит от характера конкретной сетевой структуры. Принципы информационной эффективности этой системы отражает закон сетевых структур, сформулированный известным исследователем информационного общества М. Кастельсом, согласно которому "расстояние между двумя точками короче, когда обе они выступают в качестве узлов в той или иной сетевой структуре, чем когда они не принадлежат к одной и той же сети" (Кастельс, 1999: 494-495).