Институт истории, археологии и этнографии
Дагестанский научный центр Российская академия наук
МУСУЛЬМАНСКАЯ ШКОЛА ДАГЕСТАНА В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА
Гани Шихвалиевич Каймаразов, д.и.н., профессор
Отдел новой и новейшей истории Дагестана
Аннотация
дагестан мусульманский школа образование
В статье на основе достоверных, в том числе новых, источников, литературы, материалов периодических изданий характеризуются изменение численности, состояние, программы, методы, приемы обучения и роль традиционных мусульманских школ в системе образования в Дагестане. Впервые объективно и полно показаны изменения в мусульманском образовании, особенности работы новометодных школ (школ нового типа) в Дагестане в условиях реформы традиционного образования в мусульманских районах России в начале XX века.
Ключевые слова и фразы: Дагестан; образование; мусульманская школа; учитель; ученик; ислам; духовенство; мактаб; мадраса.
Annotation
MUSLIM SCHOOL OF DAGESTAN AT THE END OF THE XIXTH - THE BEGINNING OF THE XXTH CENTURY
Gani Shikhvalievich Kaimarazov, Doctor in History, Professor Department of Dagestan Modern and Contemporary History Institute of History, Archeology and Ethnography Dagestan Scientific Center Russian Academy of Sciences
Basing on reliable sources, including new ones, literature and periodicals materials the author characterizes the changes in number, as well as the condition, programs, methods, the techniques of teaching and the role of traditional Muslim schools in the education system of Dagestan, and for the first time objectively and completely shows the changes in Muslim education, the features of new-method schools (schools of new type) in Dagestan under the conditions of traditional education reform in the Muslim regions of Russia at the beginning of the XXth century.
Key words and phrases: Dagestan; education; Muslim school; teacher; pupil; Islam; clergy; maktab; madrasa.
Основная часть
История зарождения и развития мусульманской системы образования в Дагестане представляет значительный научно-познавательный интерес. В течение ряда веков мусульманская арабоязычная школа служила основным средством приобщения народов многонационального края к образованию.
В предлагаемой вниманию читателей статье делается попытка на основе достоверных источниковых материалов, литературы по теме, материалов периодической печати охарактеризовать состояние мусульманской школы Дагестана в конце XIX в., проследить изменения, произошедшие в ее жизни в начале XX в., показать роль традиционных мусульманских школ не только в системе образования Дагестана, но и в жизни дагестанского общества.
Известно, что процесс исламизации Дагестана начался в период арабских завоеваний (VII в.), охватил новые районы в эпоху монгольских нашествий и в основном завершился в XVI в. [16]. Распространение ислама сопровождалось созданием очагов мусульманского образования - мактабов и мадраса. В них дагестанские дети и молодежь наряду с грамотой обучались догматам мусульманской религии. С упрочением позиций ислама мусульманские школы открывались повсеместно, а в крупных селениях имелось по нескольку таких школ. Мусульманская система образования получила в Дагестане широкое распространение, а мусульманские школы стали важнейшими центрами обучения и воспитания подрастающего поколения.
Основными звеньями мусульманской системы образования в Дагестане были мактаб и мадраса. Мактаб - своего рода начальная школа. Программа обучения в нем ограничивалась в основном привитием учащимся навыков беглого механического чтения. Обучались учащиеся и письму, однако объем знаний по этому предмету был у них даже скуднее, чем по чтению. Окончившие мактаб, по мнению некоторых исследователей, с трудом умели писать и списывать текст с оригинала. «Даже при благоприятных условиях, кончая курс школы, курс продолжающийся около четырех лет, туземный мальчик приобретает умение механически читать, и читать только те книги, по которым он учился (остальные разбираются обыкновенно с большим трудом) и выводить буквы или списывать с данного оригинала. Привычка к механическому чтению укореняется так сильно, что зачастую, прочитав самое простенькое изложение на родном языке, ученик, окончивший школу, не в силах пересказать его своими словами. Это при благоприятных условиях» [13, с. 18-19]. Обычно же горский мальчик уходил из школы, научившись только механическому чтению или «унося смутное представление о существовавших каких-то замысловатых крючках, точного смысла и значения которых постигнуть ему так и не удалось» [Там же, с. 19].
Приведенное суждение одного из критиков дагестанской мусульманской школы отражает довольно распространенное, однако далеко не бесспорное в своей основе мнение, имевшее хождение в русской исторической и педагогической литературе второй половины XIX - начала XX в. От него мало чем отличались и характеристики, даваемые мусульманской школе многими представителями местной светской интеллигенции. Естественно, эффективность обучения и уровень знаний учащихся мактабов, как и мусульманских школ других ступеней, в решающей степени зависели от общеобразовательной и методической подготовки преподавателей. Уровень ее был далеко не одинаковым и обуславливался главным образом количеством мечетей в районе или селении, укомплектованностью их традиционно образованными служителями. В целом он, по оценке отдельных авторов, даже в конце XIX в. был весьма невысоким [12, с. 110].
Мадраса - школы повышенного типа - имелись в крупных селениях, где службу в мечетях несли известные своей ученостью духовные лица. Число учащихся мадраса было незначительно. В большинстве своем это были выходцы из состоятельных семей, так как далеко не все родители могли выдержать расходы, связанные с учебой детей в школе вдали от родного селения, и отказаться от их помощи в хозяйстве.
Программы мадраса включали изучение арабского языка, его грамматического строя, логики, курса мусульманского права и этики. Преподавались здесь также география и астрономия - в доступных пределах и в русле присущих мусульманской религии и традиционной научной мысли интерпретации природных явлений и характеристики небесных тел.
Окончивший мадраса, как правило, мог переводить Коран и более или менее грамотно писать поарабски. Некоторые выпускники мадраса продолжали учебу под руководством известных ученых (алимов) и впоследствии сами получали это звание.
Наряду с названными выше «организованными» формами образования в Дагестане получило распространение домашнее обучение детей чтению Корана. В конце XIX - начале XX в. значительную часть обучающихся в домашних «коранических школах» составляли девочки. Родители предпочитали обучать их дома, под присмотром, чтобы избежать общения с мальчиками. Абсолютное большинство девочек, обучавшихся Корану, завершали свое образование приобретением навыков механического чтения текста. Письму девочек, за редким исключением, не обучали.
Единых сроков начала и продолжительности учебного года не существовало. Однако наиболее предпочтительным временем начала занятий считались поздняя осень и зима, когда горская семья чувствовала себя относительно свободной от повседневных сельскохозяйственных забот. Занятия в примечетских школах начинались рано утром и заканчивались вечером, когда начинало темнеть.
Обучение в начальной мусульманской школе начиналось с изучения арабской азбуки, после чего приступали к прохождению соответствующих глав Корана. Каждая глава Корана прочитывалась по нескольку раз до тех пор, пока ученик не начинал совершенно свободно и бегло читать ее, причем содержание прочитанного он не понимал [Там же, с. 117].
Дагестанский этнограф и просветитель второй половины XIX в. Абдулла Омаров следующим образом описывал занятия в мусульманской школе, в которой он учился: мулла вызывал к себе каждого ученика по очереди и заставлял сперва прочесть вчерашний урок, потом сам читал новый урок с переводом, наконец, заставлял ученика прочесть то же самое, и это служило уроком для следующего дня; если же ученик не выучил вчерашнего урока, тогда новый урок откладывался. «В остальное время дня ученики занимались сами, а кадий только изредка замечал, когда кто-нибудь из нас сидел без книги…» [10, с. 23].
Так как учителями в мусульманских школах, как правило, были муллы, кадии и дибиры, они часто отлучались, поручая следить за ходом занятий и порядком старшим ученикам.
Главными источниками содержания дагестанских мусульманских школ служили доходы с вакуфных земель, закят (налог в пользу нуждающихся мусульман), а также плата за обучение, вносимая родителями учащихся зерном, деньгами или мелким скотом. Единых размеров платы за обучение в Дагестане не существовало. Там, где родители платили зерном, брали обычно 1-2 меры (25-50 кг), скотом - одного барана или овцу и т.д. Кроме того, по прохождении каждой главы Корана, а также по окончании учебного года ученики преподносили подарки своим учителям, а родителям полагалось угостить наставника. Это особенно относилось к мадраса, которые формально считались бесплатными учебными заведениями и где взносы и подарки составляли почти единственную статью дохода преподавателя. От всего этого были освобождены дети бедных дагестанцев и сироты, которые не только не вносили плату за обучение, но и содержались на мечетские средства.
Материальная база мактабов была скудной. В своем большинстве они не имели собственных, построенных для школы зданий и размещались, как правило, в доме учителя или в мечети. Школы были оборудованы бедно. Лишь в некоторых селениях имелись мактабы с хорошими помещениями, оснащенные необходимым учебным инвентарем. В таких мактабах полы покрывались коврами, а учащиеся занимались за столиками.
Значительно лучше были оснащены мадраса. Многие из них располагали специальными, выстроенными на общественные средства зданиями, имели необходимые учебные принадлежности, оборудование.
Скудность статистического материала не позволяет достоверно проследить динамику количества примечетских школ до начала 90-х годов XIX в. Некоторые начальники округов в своих ежегодных отчетах военному губернатору вплоть до 1892 г., когда обзоры Дагестанской области стали издаваться в Темир-ХанШуринской типографии, вообще не приводят каких-либо статистических сведений о мусульманских школах, ограничиваясь констатацией факта их существования [14, д. 4, л. 1, 4, 5].
Правда, в 1890 г. в Самурском округе было зарегистрировано 82 примечетские школы, в которых обучалось 804 человека [Там же, д. 5, л. 46], а в Аварском округе - 65 с 246 учащимися мужского пола [Там же, л. 35].
По данным отчета военного губернатора, в 1892 г. в Дагестанской области насчитывалось 646 мусульманских примечетских школ с 4306 учащимися [5, с. 62]. В последующие годы число мусульманских школ изменилось незначительно. В 1899 г. их стало 588, а учащихся в них - 4126 [11, с. 22, 23].
К сожалению, ни материалы отчетов начальников округов и обзоров Дагестанской области, ни другие данные официальной дореволюционной статистики не уточняют, сколько было среди мусульманских школ мактабов, и какова была численность мадраса. Об этом можно составить представление лишь по другим, косвенным данным и свидетельствам, к которым и приходится обращаться исследователям.
Скорее всего, мадраса в Дагестане было сравнительно немного. Они имелись в крупных селениях, в основном при больших или, иначе говоря, главных мечетях, в которых служили высокообразованные по традиционным понятиям кадии и муллы. При этом на каждые 10-15 мактабов приходилась одна мадраса. Следует, однако, оговориться, сеть школ обоих типов, их соотношение в различных округах были не одинаковы.
К концу XIX в. некоторые изменения претерпел половой состав учащихся мусульманских школ. Несколько возросло число учащихся-девочек, однако по-прежнему подавляющее большинство составляли мальчики. В 1899 г. в мусульманских примечетских школах девочек было всего 10,7% [Там же].
В связи с включением Дагестана в общероссийские экономическую и политическую системы, зарождением капиталистического уклада и развитием товарно-денежных отношений в крае усилилась потребность в совершенствовании системы просвещения. Такие попытки предпринимались и в сфере традиционного мусульманского образования. В 90-е годы XIX в. в кавказской периодической печати появился ряд материалов, в которых содержался призыв осовременить учебные планы и программы, методы преподавания в мактабах и мадраса.
Примечательна в этом отношении передовая статья в газете «Кавказ» за 12 сентября 1893 г., озаглавленная «Мусульманское духовенство и народные школы». В статье говорилось, что «духовные училища (мадраса) и начальные училища при мечетях (мактабы) до сих пор остаются в прежнем положении, и в них не только не проникло преподавание русского языка, но в мечетские школы не проник еще, насколько известно, даже звуковой метод преподавания грамоты, значительно облегчающий труд усвоения ее детьми и много сокращающий время, употребляемое при старом притупляющем буквенном способе» [1].
В этой статье, как и в других, появившихся вслед за ней, материалах, при определенной тенденциозности оценок деятельности мадраса и мактабов нашли отражение взгляды представителей реформаторского движения в сфере традиционного образования в мусульманских районах России, возникшего под влиянием развития капиталистических отношений.