Материал: Лазаревский А.М.. Лубенщина и князья Вишневецкие

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

ЛУБЕНЩИНА И КНЯЗЬЯ ВИШНЕВЕЦКІЕ.

349

бодною оставалась одна дорога— на Черниговъ, а оттуда— на Лк>-

бечъ, въ Брагинъ, гдѣ находилась

ьъ

это время его Гризельда

съ сыномъ. По этой дорогѣ

В —ій и направился. Такъ записалъ

въ

своемъ дневникѣ Машкевичъ, отмѣтивъ, что 16-го мая В — ій

по

дорогѣ на

Черниговъ

ночевалъ

подъ Басанью *).

Отсюда

В — ій послалъ

небольшой

отрядъ,

подъ начальствомъ

„козац-

каго ротмистра“ Понятовскаго, къ Каневу, на развѣдки, и По-

нятовскій въ ту же ночь поймалъ пять человѣкъ языка, под-

твердившихъВ—ому извѣстіе о Корсунсвомъ пораженіи. „Наутро

тѣ козаки казнены“ говоритъ Машкевичъ.

Казненные козаки,

повидимому, были посланы Хмельницкимъ

къ В — ому съ объ-

ясненіемъ причинъ, заставившихъ его поднять на поляковъ оружіе. Такъ можно думать по разсказу Величка (I, 78), у котораго читаемъ, что Хмельницкій „угасивъ огонь полскій“ Корсунскимъ пораженіемъ, помнилъ, что „еще великая головня въ

Лубнахъ зосталася,— кн. В — ій, державца тамошній“... Вотъ ему то и нашелъ Хмельницкій нужнымъ написать письмо съ разъ-

ясненіемъ причины начавшейся войны, причемъ „предлагалъ жебы онъ, кн. В — ій, о тое, що ся уже съ гетманами стало, не уражался и гнѣва своего къ нему Хмелницкому простирати не изволилъ“... Ве­

личко говоритъ, что посланцы Хмельницкаго догнали В — аго

„близко Березани“ и отдали ему письмо, послѣ прочтенія котораго В —ій „розярившись“ (конечно, за дерзость писавшаго письмо), на другой день, 25 мая, въ четвергъ на зеленой недѣлѣ, недалеко отъ Березани, ведѣлъ посланцовъ этихъ казнить (,,постинать“), а

самъ спѣшно пошелъ къ Лубнамъ... Машкевичъ не говоритъ, чтобы В —ій возвращался изъ подъ Переяслава въ Лубны, но

изъ его дневника видно, что взятые Понятовскимъ козаки были каз­

нены 17-го утромъ;

если

это были посланцы Хмельницкаго, что

вѣроятно, при чемъ

разница въ числахъ можетъ происходить

отъ описокъ

и отъ

разности календарей, то слѣдуя разсказу

Машкевича,

В — ій

отъ

17-го мая, когда онъ былъ въ Басанѣ

(не въ Березанѣ ли?) до 25-го, когда онъ подошелъ къ Черни­ гову, долженъ былъ гдѣ нибудь въ пути имѣть остановку. Слѣ-

1) с. Басавь, конечно „Старая",— въ козеіецк. у., черввг. губ.

350

 

 

 

Е1ЕВСВЛЯ

СТАРИНА.

 

дуетъ

думать,

что въ эти дни В —ій

и возвращался въ Лубны,

чтобы

забрать

оттуда

уже

все,

что

можно

было взять2), при

чемъ

это возвращеніе,

вѣроятно,

находилось

въ тѣсной связи съ

тѣмъ

внезапнымъ

умаленіемъ находившагося при В — омъ от­

ряда,

о которомъ

говоритъ

Кисель 2). Безбоязненно уходившіе

изъ отряда В — аго воины, принадлежавшіе къ числу его „поддан­

ных^4, гѣмъ самимъ ясно указывали своему властителю—о при­

ближающемся моментѣ того общаго возстанія ,,хлоповъ“, ко­

торое

должно было послѣдовать и на лѣвомъ берегу Днѣпра,

въ виду двукратнаго пораженія поляковъ.

В —ій не могъ не

видѣть,

что нужно уходить съ лѣваго берега... Величко говоритъ,

что послѣ казни посланцовъ Хмельницкаго,

В —ій возвращался

въ

Лубны и что получивъ тутъ

горестныя

вѣсти изъ Польши,

а

также слыша совсѣхъ сторонъ о „бурливыхъ вѣтрахъ козацкой

войны

и бунтовъ посполитыхъ“,

поспѣшилъ

оттуда уѣхать ,,зо

всѣмъ домомъ своихъ вълегцѣ, только въ 3000 войска, и удавшися на городокъ Быковъ, тамъ о полуднѣ, противъ недѣлѣ

святой

(т. е. противъ воскресенья), рѣчку Свидовецъ переправилъ

и... вдался

ко

Любечу“ 3).

Къ

этому извѣстію Машкевичъ до­

бавляет^ что когда

В —ій проходилъ мимо Чернигова, по дорогѣ

къ Любечу,

 

то тутъ

за нимъ

было

погнались козаки

и—В —ій

былъ де въ

 

большой опасности, но счастливый случай его спасъ...

Тридцатаго

 

мая В —ій переправился черезъ Днѣпръ

и тогда же

достигъ

Брагина,

гдѣ

находилась

его семья. Такъ

тихо, безъ

шуму В —ій

покинулъ

свою

Лубенщину,

убѣдившись,

что ему

вѣ

ней

не

 

удержаться4)...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

*) Въ одисшъ

изъ павѳгврвковъ

Іереиіи

В — аго

говорится, что возвращался

овъ

въ

Лубны

(Ѵ гаса

аі§

паааіі

ки

ЬиЬпіот),

чтобы 2

кга,)и

одпізіеао,

>ѵу\ѵіеас \ѵ

саіозсі

Іий <1о

іейпедо.

„РоскоЛпіа

гооіеппеу

зіагоу

овго.

х. з

товсі

Іегет іа.

МіеНаіа

КогуЬиіа

па ТѴівп. у ВиЪпіасЬ, ^Ѵізпіоюіскіедо*

(Іапа

ВіаіоЬоскіедо).

К гакоѵ .

1649.

 

Павѳгирикъ атотъ имѣлъ два вздавія,

въ одномъ в тоиъ же году.

Второе

изХавіѳ,

посвященное Я ву Замойскому, есть въ б— кѣ унвверс. св. Владиміра,

 

 

г )

Памятники

Кіевск. Ком., I, отд. 3, стр. 30.

 

 

 

 

 

 

 

8) С. Быковъ

въ

козел,

у.,

червиг. губ. Приводя здѣсь свидѣтельетво Величка

иы

не сонвѣпаѳмся,

что ово

заимствовано

имъ у одного

изъ

польских* хровистовъ

и называемъ Величка, лишь не звая его источввка. Быть можетъ »то была я\Ѵо^па

Ботова"...

*) Не такъ объ этомъ уходѣ разсказываютъ малорусскіе исторвки. У Косто. нарова, напр., въ его кнвгѣ „Богд. Хмельв.“,— чвтаемъ: и услыхавъ о мятежѣ

ЛУБЕНЩИНА И КНЯЗЬЯ ВИШНЕВЕЦКІЕ.

351

Что же произошло въ Лубенщинѣ послѣ ухода Іереміи? Свѣдѣній объ этомъ обнародовано пока немного. Намъ из-

вѣстны лишь слѣдующіе факты. Въ письмѣ, писанномъ 31 мая къ Гнѣзненскому архіепископу, Кисель говоритъ, что Хмельницкій послалъ за Днѣпръ (т. е. на лѣвый его берегъ) десять тысячъ войска подъ начальствомъ Кривоноса для уни-

(Хмельницваго), хлопы (жившіе въ Лубѳвщинѣ) составляли загоны

и бѣжади къ

Хмельницкому. В — ій собралъ до 8-ми тыс. шляхтичей (?), жившихъ

въ его владѣ

ніяхъ, изъ

которыхъ

впрочомъ

не

всѣ были надежны; онъ разсѣевалъ загоны (въ

Лубенщииѣ) и всѣхъ

попадавшихся

въ руки, казнилъ жестоко; въ

важдомъ городѣ

и селѣ ставили на рынкахъ вѣсилицы, виновныхъ вѣшали, сажали

на к о и , рубили

головы. Разгоняя такимъ образомъ

шайви, В — ш дошелъ почти до

Переяславля11 и

т. д. (Изд. 4-е, стр.

329). Источнивомъ

этихъ свѣдѣвій указаны— стр. 26 и 157,

отд. 3-го,

т. І-го „Памятниковъ“

Еіевсв.

Кои., но обратившись къ указанному мѣсту

этой книги, мы видимъ, что всѣ эти вѣсилицы и казни взяты изъ письма Кривоноса,

писаннаго 25 іюля 1648 г. (къ воеводѣ Сендомирсвому), въ которонъ Кривоносъ разсказыв&я о жѳстовостяхъ В — аго, имѣетъ въ виду правый, берегъ Двѣара; гдѣсь

совершахъ В —ій свои жестовости уже послѣ того, какъ онъ пришѳлъ сюда иіъ Лубевщины, въ которой вивакихъ подобныхъ ужасовъ ни въ 1646 г., ни раньше,

онъ не производилъ; но крайней ыѣрѣ объ этомъ нигдѣ и намека нѣтъ. (Есть впро*

чемъ у

Нѣсѣцкаго слѣдующія

фразы: „ Іа к

8І§ гай сЫэрзка геЪеІІіа па Ц

іагеп^іа

геЬу ж рогаг піе ѵуЪисЬп^Іа рой Йоіпіпеш,

МпоЬо, Зіерогойеш, Ног

гус% (?)

ріегтѵзге івкіегкі дед

ііш піі, іакге

ро4 К и тед к

а ті, Еиѣп%, КопаЦтІііщѵгет

Ргу1ик%, Э Д е т іп т е т , І1ѳ^8(;6\ѵ^е^ рогповіѵгзгу, іпагусЬ -ягіеіи ой зѵаѵоіпеу 1і§і оізіга-

вгу1“ ... (IX , 345). Изъ э т и х ъ фразъ видно, что Нѣсѣцкій сиѣшиваетъ событія 1638 г.

съ событіями 1648 г. и не различаѳтъ лѣвобережной Украины отъ правобережной...

Изъ этого мѣста хорошо виденъ и компилятивный харавтеръ книги Нѣсѣцваго).— У

г. Кулиша, въ его книгѣ

„Отпаденіѳ11, описаніе

ухода В — аго изъ Лубенщины въ

1648 г., изложено сходно съ разсказоиъ Костомарова,

при чемъ враткій

разсвазъ

послѣдняго г. Ііулвшь дополняетъ подробностями

того

„басвесловія*, въ

которомъ

онъ обвиняетъ якозацкихъ

павегиристовъ“ и ихъ

„вожака" Костомарова (□ , 191).

< казавъ,

что Хмельв. отнравилъ

Кривоноса

на

лѣвый |берегъ— бунтовать

Вишне-

вещину,

К — шъ продолжаетъ,

что В —ій „овружилъ себя только служилою шлях­

тою (?) в

разгонялъ гайдаиацкіе

загоны

Перегіійноса на пространств отъ Ворсклы

до Трубежа, а пойманныхъ на

горячемъ

учинкѣ

Перебійносцевъ казнилъ тутъ же...

Разсоаяя

гайдамацкія шайки и карая своихъ

измѣнниковъ...

В —ій дошелъ до Не-

реяслава... Въ немъ сидѣлъ Кривоносъ и готовился выйти на

встрѣчу Ь — ому...Не

желая пасть въ безсіавномъ бою (съ Кривоносомъ),

В — ій

отступи ль къ

своимъ

Лубвамъ

и сталъ готовиться къ

бѣгству— на

Горынь. Надобно было сперва

обезпе-

чить отъ возацвой свирѣности обожаемую любовницу и жену, красавицу Гризельду

(которая еъ это время была уж е въ Брагинѣ) и тогда уже ринуться на бой съ чудовищем* неслыханнаго бунта, очертя голову. Въ Лубнахъ принесли ему письмо Хмельницкаго. Онъ (т. е. Х м —ій) хогѣлъ убаюкать В —аго; но тотъ не показывал*

352

 

 

 

 

ВІЕВСКАЯ

СТАРИНА.

 

 

 

 

 

 

 

чтоженія кн. Вишневецкаго,

причемъ приказалъ Кривоносу

при­

бавить

за Днѣпромъ

къ

его

отряду— еще

столько і)...

Очень

можетъ

быть,

что Хмельницкимъ

и сдѣлано

было это распоря-

женіе, съ

желаніемъ

отомстить В — му за

казнь

ни въ чемъ не-

повинныхъ его

посланцевъ, но только

въ

это время

В —го уже

не было на лѣвомъ берегу,

о чемъ

добавляетъ и Кисель

въ

томъ же письмѣ. Кажется, что Кривоносовъ вовсе

и не

пере-

ходилъ

Днѣпра,

потому,

вѣроятно, что не

противъ

кого

было

уже и идти... А

съ главной резиденціей

Іереміи народъ

и самъ

расправился. Одинъ монахъ

Петроній

Ласко, котораго

Кисель

посылалъ,

въ

концѣ

іюня,

 

къ

Хмельницкому

въ

Чигиринъ,

разсказываетъ,

что при немъ

приведено

было

къ

гетману

изъ

за

Днѣпра нѣсколько „своевольниковъ“, которые собравшись тамъ

(т.

е. на лѣвомъ

берегу)

цѣлымъ отрядомъ

тысячъ

въ

пятнад­

цать, Лубны штурмомъ взяли и разорили, отцовъ бернардиновъ

поумерщвляли, а вмѣстѣ съ ними и много шляхты, мужчинъ

и женщинъ... Изъ числа приведенныхъ „своевольниковъ“ Хмель-

ницкій приказалъ

двухъ казнить, а

двухъ или трехъ— послалъ

къ В — ому

для его освѣдомленія, что не казаки разоряютъ

его

маетности,

а его

же подданные 2)...

О народномъ возстаніи

въ

вида, что нотерялъ надежду устоять противъ Кривоноса, маскировалъ свое бѣгство

военными приготовлѳніями и взявши съ собою лишь нѣсколько походныхъ возовъ да

15 рукодайныхъ слугъ (? ), оставилъ свое заднѣпровское княжество... объѣхалъ об­

нятое бунтомъ Заднѣпровіѳ московскими сакнами (такъ неизвѣстно почему г. К — шъ называетъ битый путь, а не сакмы, т. е. дикія дороги) изъ Нѳрѳяславщины на

Черниговъ, а оттуда на Любечъ... и отправилъ свою Гризѳльду съ сынонъ въ Виш-

невецъ“... Откуда заимствовалъ всѣ эти свѣдѣнія г. К —шъ— въ его книгѣ нѳ указы­

вается; есть только въ текстѣ такое упомиианіе: „описывая бѣгство В —аго Натаиъ

Ганноверъ даетъ

повять“... Если при этомъ г. К— шъ ссылается

на

„лѣтоішсь На­

тана

Гановеры*— (переводъ

Мандѳдькерна,

Одесса, 1878

г.),

то

вь

ней нѣтъ ни­

чего

объ

уходѣ

В — аго

въ

1648

г. на правый берегъ Днѣпра... Вѣроятнѣѳ, что

источнвкомъ этихъ

небывалыхъ

подробностей

послужили

для г. К —ша

„клииак-

теры“

Коховскаго,

у котораго (по изд. въ польск. перѳводѣ Рачинскаго, 1859 г., [,

4 — 5),

приводится

путанный

наборъ фактовь

о небывалыхъ

с т ы ч к а х ъ

В —аго съ

Кривоносомъ на

лѣвомъ

берегу

Днѣпра... Рагзсказъ г. К — ша объ

у хо д ѣ В — аго изъ

Лубенщины несомнѣнно свидѣтельствуегъ, что

его авторъ,

обвиняя

„козацкихъ пи-

негиристовъ", что они „ыетопырствуютъ въ

потемкахъ баснословія“, самъ бы прежде

долженъ покаяться въ этомъ грѣхѣ...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

х)

Памятники, I,

отд. 3, стр.

30.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

*)

„Реляція“

Ласка приведена подлинником* у Шайнохи, Б гіеіа, X , 194.

ЛУБЕНЩИНА

И КНЯЗЬЯ

В0ШНЕВЕЦК1Е.

35В

лѣвобережной Малороссіи

и разореніи

польскихъ въ

ней имѣ-

ній разсказывалъ, въ томъ же

іюнѣ,

и другой свидѣтель, про-

ѣзжавшій въ это время чрезъ Малороссію, отъ Сѣвска

до Кіева:

„а войско свое Хмельницкій

роспустилъ за Днѣпръ

(т. е. на

лѣвый его берегъ) къ Путивльскому

рубежу,

на маетности По-

тоцкаго, Вишневецкаго и Киселя,

и тѣхъ

де ихъ маетностей

городы всѣ побрали, а которые де ихъ были крестьяне Потоц-

каго, Вишневецкаго и Киселя и тѣ де съ ними (козаками

Хмельницкаго) стали въ козаки жъ ')“...

Засимъ весь общественный строй лѣвобережной Малороссіи

измѣнился, а съ нею измѣнился и прежній строй Лубенщины...

Указавъ здѣсь главныя черты дѣятельности Іереміи В —аго въ „Заднѣпрскихъ" его имѣніяхъ, находимъ умѣстнымъ сказать нѣсколько словъ о его личности, какъ общественнаго дѣятеля.

Польскіе историки, старые и новые, прославляютъ Іеремію, какъ великаго своего патріота, у котораго всякая приключав­ шаяся отчизнѣ невзгода вызывала душевную боль. (Саіашііаз

раігіае ІатепШіо ■Тегешіае). Патріотизмъ Іереміи особенно ярко выразился въ той страстной энергіи, которую онъ нроявилъ въ

войнѣ

съ возставшимъ противъ Польши русскимъ народомъ.

Но въ

жилахъ Іереміи текла та самая

кровь, которую

онъ съ

такою ужасною жестокостью проливалъ въ этой войнѣ..

И намъ

кажется, что весь этотъ патріотизмъ,

вся эта военная

энергія

Іереміи

была только результатомъ той страстной вражды про­

тивъ своихъ, которую мы такъ часто встрѣчаемъ у измѣнниковъ своего народа...

Не могъ, конечно, забыть Іеремія той предсмертной мольбы своей матери, съ которою послѣдняя обращалась къ сыну, за­ клиная его не измѣнять вѣрѣ отцовъ... Укорительно напоминалъ Іереміи объ этомъ материнскомъ завѣтѣ Ісаія Копинскій въ своемъ къ нему посланіи.— И вотъ воспомннаніе объ этомъ неисполненномъ завѣтѣ матери должно было постоянно возму-

») Акты Ю. 3. Россіи, I II , 216.

Источник: https://studfile.net/preview/16719583/