Определяющим критерием классификации заключенных является направленность совершенных ими преступлений. По этому критерию в особую категорию выделяются заключенные, осужденные за так называемые контрреволюционные преступления. В общей массе заключенных они составляли: 1941 г. - 28,7 %; 1942 г. - 29,6 %; 1943 г. - 35,6 %; 1944 г. - 40,7 %; 1945 г. - 41,2 %. Путем вычитания их из общей численности содержащихся в исправительно-трудовых лагерях (в колониях не содержалось рецидивистов) мы можем проследить заметное снижение осужденных за уголовные преступления по стране, в т. ч. рецидивистов. В 1941 г. - всего 1 500 524, за контрреволюционные преступления - 420 293, за иные преступления - 1 080 231; 1942 г. всего - 1 415 596, за контрреволюционные преступления - 407 988, за иные преступления - 1 007 608; 1943 г. всего - 983 974, за контрреволюционные преступления - 345 397, за иные преступления - 949 577; 1944 г. всего - 663 594, за контрреволюционные преступления - 268 861, за иные преступления - 394 733; 1945 г. всего - 715 505, за контрреволюционные преступления - 289 351, за иные преступления - 426 1542.
Интегративным показателем эффективности функционирования пенитенциарной системы, как правило, считается уровень криминологического рецидива, или, иными словами, количество лиц, совершивших преступления после отбытия наказания. Снижению рецидивной преступности способствовало также прекращение освобождения с начала войны осужденных за измену Родине, шпионаж, террор, диверсии; троцкистов и правых; за бандитизм и другие особо тяжкие государственные преступления. Как отмечает Земсков В. Н. «общее число задержанных с освобождением до 1 декабря 1944 г. составляло около 26 тыс. чел.»3 Кроме того, к факторам снижения можно отнести практику оставления в лагерях НКВД осужденных за некоторые категории преступлений до окончания войны по вольному найму.
Отдельно можно упомянуть категорию трудпо- селенцев. Как отмечает В. Н. Земсков, «на основании указания Главного Управления РККА от 27 февраля 1940 г. "О порядке приписки к призывным участкам трудпереселенческой молодежи" трудпоселенцы приравнивались к категории лиц, сосланных и высланных, и призыву в Красную Армию не подлежали.
Однако уже в первые месяцы войны стал практиковаться ограниченный призыв их на военную службу. Так, с начала войны и до 15 октября 1941 г. в РККА было призвано 3218 трудпоселенцев, из них 301 - в кадровые части и 2917 - в специальные строительные батальоны» Земсков В. Н. Спецпоселенцы в СССР. 1930-1960 // URL: http://iri-ran.ru/izdannoe/zemskov.html.. Постановление Государственного комитета обороны СССР от 11 апреля 1942 г. № 1575сс уже предписывало призвать 35 тыс. тщательно отобранных детей переселенцев и переселенцев призывного возраста http://www.soldat.ru/doc/gko/text/1575.html.. Например, по данным, представленным в исследовании Н. М. Игнатовой, из Свердловской области в апреле-мае 1942 г. было призвано 1740 чел., в августе - сентябре - 723 чел. См.: Игнатова Н. М. Численность спецпереселенцев - «бывших кулаков», призванных в Красную Армию в 19411942 гг. // Известия Уральского государственного университета. Сер. 2, Гуманитарные науки. 2011. № 1 (87). С. 242-252.
4 Русский архив: Великая Отечественная: Приказы Народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941-1942 г. Т. 13 (2-2) / сост. А. И. Барсуков и др. М., 1997. С. 312-314.
5 Русский архив: Великая Отечественная: Приказы Народного комиссара обороны СССР (1943-1945 гг.) / сост. А. И. Барсуков и др. М., 1997. Т. 13 (2-3). С. 241-242.
6 С памятью в сердце. С. 187.
7 С памятью в сердце. С. 57.
8 Подсчитано по Земсков В. Н. Заключенные, спецпоселен- цы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные (Статистико-географический аспект) // История СССР. 1991. № 5. С. 151-165.
9 Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. № 6. С. 10-27; 1991. № 7. С. 3-16.
Таким образом, государство демонстрировало не только более толерантное отношение к молодежи, но и доверие, применяя призыв в ряды Красной Армии в качестве меры поощрения. Реализация данного указа показала успешность проведенной ресоциализации спецпереселенцев - среди них было немало героев.
Из воспоминаний пышминца ветерана Великой Отечественной войны Ворохобова Н. И.: «В 1937 г. мой отец был репрессирован. Нас с мамой и младшим братом выселили в Тавду... В апреле 1943 г. меня и моих сверстников Тавдинский райвоенкомат призвал на фронт. Привезли нас в Чебаркульские лагеря, где базировался запасной полк. Через несколько месяцев меня направили в Златоустовское зенитно-пулеметное училище» С памятью в сердце. С. 31.. За проявленные героизм и отвагу Н. И. Ворохобов был награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией».
Из воспоминаний пышминца ветерана Великой Отечественной войны Гарифуллина Т. Г.: «Моя малая родина - деревня Татарская Верхняя Гоньба Кировской области. В семье нас было восемь детей. Жили мы хорошо, ни в чем не нуждались, т. к. дед наш был зажиточный, имел мельницу, куда весь район ездил молотить муку, и магазин, в котором торговал мой отец. Потом деда раскулачили, все отобрали: мельницу, магазин, двух лошадей и двух коров, тридцать соток земли, два дома: один каменный двухэтажный, другой деревянный для молодоженов, пока сами не отстроятся. Так все было стройно отлажено в нашей семье и в одночасье все рухнуло. Собрали мы котомки и пошли жить и работать по людям. В первое время после раскулачивания мы жили в марийской деревне. А в 1941 г. вернулись обратно. С первых же дней войны семья получила две повестки - отцу и старшему брату» Там же.. Т. Г. Гарифуллин был награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За победу над Германией», «За победу над Японией».
Отбывание наказаний в отдаленных лагерях не способствовало успеху реинтеграции. Поскольку в связи с невозможностью свиданий с родственниками, затруднением передачи посылок и бандеролей утрачивались социально полезные связи. В таких условиях не всегда имелась возможность поддержания нужных контактов с осужденным, в ряде случаев они прерывались, семьи осужденных распадались.
Профилактика преступлений строилась в первую очередь на принципе неотвратимости наказания. Объективное вменение, применяемое в отношении родственников и близких лица, совершившего измену родине, являлось одним из рычагов данного принципа. Если не сам человек, то его семья будет наказана за преступления, совершенные им против советского государства.
Исходя из вышеизложенного, следует, что, несмотря на то, что ресоциализация как комплекс мер в целях реинтеграции в общество лиц, отбывших уголовное наказание, во время Великой Отечественной войны была недостаточно развита, однако был найден эффективный способ ее осуществления, каковым являлась отправка на поля сражения с фашистскими захватчиками с последующим снятием судимости.
В современной России ресоциализация осужденных является одним из приоритетных направлений деятельности уголовно-исполнительной системы. Пристальное внимание к данному вопросу объясняет необходимость проведения исследований в данной сфере с целью поиска действенных методов по совершенствованию эффективности исполнения наказаний.
Библиографический список
1. Баранов Ю. В. Стадии ресоциализации осужденных к лишению свободы в свете новых социолого-антропологических воззрений и социальной философии / Ю.В. Баранов. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. 275 с.
2. Воробьев С. М. Предпосылки заглаживания морального вреда потерпевшим посредством направления в штрафные подразделения / С. М. Воробьев // История государства и права. 2015. № 18. С. 60-63.
3. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960: сб. документов / под ред. акад. А. Н. Яковлева; сост. А. И. Кокурин, Н. В. Петров. Москва, 2000.
4. Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. № 6. С. 10-27; 1991. № 7. С. 3-16.
5. Земсков В. Н. Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные (Статистико-географический аспект) // История СССР. 1991. № 5. С. 151-165.
6. История сталинского ГУЛАГа. Конец 1920-х - первая половина 1950-х годов: собр. док. в 7 т. Т. 4.
7. Кузьмичёв И. В. Штрафники / И. В. Кузьмичёв // Сержант. 2000. №1 (14). С. 28-33.
8. Правда о штрафбатах 2 / сост. В. О. Дайнес, В. В. Абатуров. М.: Эксмо, 2008.
9. Рубцов Ю. В. Штрафники Великой Отечественной. В жизни и на экране / Ю. В. Рубцов. М., 2008.
10. Русский архив: Великая Отечественная: Приказы Народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941-1942 г. Т. 13 (2-2) / сост. А. И. Барсуков и др. М., 1997.
11. Рыбак М. С. Ресоциализация осужденных к лишению свободы: проблемы теории и практики / М. С. Рыбак. 2-е изд., испр. и доп. Саратов, 2004.
12. С памятью в сердце. Екатеринбург: «Филантроп», 2010.
13. Черушев Н. С. Из ГУЛАГа - в бой / Н. С. Черушев. М., 2006.
Bibliograficheskij spisok
1. Baranov YU. V. Stadii resocializacii osuzhdennyh k lisheniyu svobody v svete novyh sociologo- antropologicheskih vozzrenij i social'noj filosofii / YU.V. Baranov. SPb.: Izdatel'stvo R. Aslanova «YUridicheskij centr Press», 2006. 275 s.
2. Vorob'ev S. M. Predposylki zaglazhivaniya moral'nogo vreda poterpevshim posredstvom napravleniya v shtrafnye podrazdeleniya / S. M.Vorob'ev // Istoriya gosudarstva i prava. 2015. № 18. S. 60-63.
3. GULAG: Glavnoe upravlenie lagerej. 1918-1960: sb. dokumentov / pod red. akad. A. N. YAkovleva; sost. A. I. Kokurin, N. V. Petrov. Moskva, 2000.
4. Zemskov V. N. GULAG (istoriko-sociologicheskij aspekt) // Sociologicheskie issledovaniya. 1991. № 6. S. 10-27; 1991. № 7. S. 3-16.
5. Zemskov V. N. Zaklyuchennye, specposelency, ssyl'noposelency, ssyl'nye i vyslannye (Statistiko- geograficheskij aspekt) // Istoriya SSSR. 1991. № 5. S. 151-165.
6. Istoriya stalinskogo GULAGa. Konec 1920-h - pervaya polovina 1950-h godov: sobr. dok. v 7 t. T. 4.
7. Kuz'michyov I. V. SHtrafniki / I. V. Kuz'michyov // Serzhant. 2000. №1 (14). S. 28-33.
8. Pravda o shtrafbatah 2 / sost. V. O. Dajnes, V. V. Abaturov. M.: Eksmo, 2008.
9. Rubcov YU. V. SHtrafniki Velikoj Otechestvennoj. V zhizni i na ekrane / YU. V. Rubcov. M., 2008.
10. Russkij arhiv: Velikaya Otechestvennaya: Prikazy Narodnogo komissara oborony SSSR 22 iyunya 19411942 g. T. 13 (2-2) / sost. A. I. Barsukov i dr. M., 1997.
11. Rybak M. S. Resocializaciya osuzhdennyh k lisheniyu svobody: problemy teorii i praktiki / M. S. Rybak. 2-e izd., ispr. i dop. Saratov, 2004.
12. S pamyat'yu v serdce. Ekaterinburg: «Filantrop», 2010. CHerushev N. S. Iz GULAGa - v boj / N. S. CHerushev. M., 2006.