Статья: Имена времени: эпитеты десятилетий в Национальном корпусе русского языка как проекция культурной памяти

Приснопамятные шестидесятые годы будут еще, вероятно, долго служить предметом самых разнообразных суждений, в числе которых немало будет и решительных осуждений [Н. К. Михайловский. Н. В. Шелгунов (1891)] Все примеры, а также указания на автора, произведение и дату создания взяты из НКРЯ..

Наиболее раннее употребления находим у Аполлона Григорьева:

Пиеса была одна из тех, которые в блаженные тридцатые годы, когда еще свирепствовала новая французская литература, под именем неистовой юной французской словесности, приводили в ужас раздражительную, как mimosa pudica, нравственность наших критиков даже одним своим названием, действительно нередко затейливым [А. А. Григорьев. Человек будущего (1845)].

Примеров, в котором рядом с числительным десятилетия стоит эпитет или определение, в текстах XIX в. в НКРЯ встретилось всего четыре. В ХХ в. конструкция постепенно входит обиход. Однако до середины ХХ в. все примеры на эту конструкцию обязательно включают существительное годы. Только начиная с 1970-1980-х годов в обиход входит конструкция из прилагательного и числительного -- своего рода «лейбл» десятилетия.

Василий Дмитриевич по уши хлебнул тех «золотых семидеся- т ы х», о которых так любили поговорить в коммуне [Андрей Лазарчук. Там вдали, за рекой... (1986)].

Окончательно конструкция эпитетов десятилетия -- прилагательное и порядковое числительное десятилетия без существительного годы -- формируется в конце 1990-х -- начале 2000-х годов. Хотя никаких временных ограничивающих рамок поиска конструкции в корпусе не задавалось, диахроническое распределение ее употребления выглядит очень показательно: 15% из всех полученных примеров датируются 1950-1980-ми годами, 18% примеров выборки встретилось в текстах 1990-х годов и 66% было получено из текстов, созданных с 2000 по 2014 г. Этот сдвиг, безусловно, не случаен -- завершение ХХ в., историческое и концептуальное (конец советского периода и перестройки -- раннего трансформационного периода) стало толчком для начала коллективной рефлексии и наивной периодизации, нашедшей отражение в языке. Иначе говоря, интерпретация результатов исследования, предложенная ниже, в значительной степени ориентируется на реконструкцию современного комплекса восприятия советской истории.

Полученная выборка была подвергнута ручной очистке от шума -- омонимии с другими конструкциями или использования рассматриваемого словосочетания для обозначения, например, географических широт или долей процентов. Принципиально важной для сбора данных является сама идея единичного употребления как кейса апелляции к коллективной памяти. В этом смысле, как уже говорилось выше, даже одно вхождение конструкции оказывается значимым. Но верно и обратное -- шумом, с точки зрения задач исследования, являются повторы одного и того же эпитета десятилетия в пределах одного и того же текста. Так, словосочетание золотые пятидесятые встречается шесть раз в примерах из «Писем нерожденному сыну» Алексея Слаповского (2009), однако все эти употребления представляют собой один и тот же акт отсылки к коллективной памяти, поэтому в итоговой выборке они были сокращены до одного вхождения.

После очистки данных мы получили 284 предложения, которые на следующем этапе были преобразованы в базу данных. Во-первых, каждому предложению была приписана соответствующая конструкция в нормализованной грамматической форме -- именительном падеже. Во-вторых, была размечена референция к веку и отделены те предложения, в которых имеется в виду десятилетие XIX в. Таким образом, была создана система фильтров, позволяющая выделить только те употребления конструкции эпитетов десятилетия, которые относятся непосредственно к XX в. Также были изъяты из базы предложения, в которых определения десятилетий эксплицитно отсылают к зарубежной (европейской, американской, китайской) истории. Таких конструкций в базе оказалось 242. Далее все прилагательные этих конструкций были отнесены к соответствующим семантическим классам. Сам принцип разделения на классы отражал не только (и не столько) собственное значение прилагательного, сколько то, каким образом выстраивается взаимодействие семантики прилагательного и предполагаемого общего комплекса знаний говорящего и адресата высказывания о событиях истории и культуры, связанных с десятилетием. Выше уже указывалось, что такое взаимодействие может быть связано с эмоциональным выделением десятилетия или же с косвенной референциальной отсылкой к некой значимой точке континуума времени и пространства. Основные типы реализации этих двух видов взаимодействия будут рассмотрены подробно ниже, пока же остановимся в целом на соотношениях частотности конструкции для разных десятилетий.

Всего в базе оказалось 117 уникальных прилагательных. Лишь 33 из них встречаются больше одного раза, и лишь три прилагательных встречаются больше десяти раз -- это далекие (24 контекста употребления), ранние (15 контекстов употребления) и лихие (14 контекстов употребления). На первый взгляд, такой результат сложно назвать интересным: все 14 употреблений прилагательного лихие относятся к 1990-м годам -- конструкция лихие девяностые, которая ощущается и употребляется как штамп и как будто бы не говорит нам ничего нового о коллективной памяти. Что нового может сообщить нам частотность прилагательных далекие или ранние? Во-первых, оказывается, что для интерпретации конструкции с прилагательными далекие и ранние принципиальным является сравнение количества их употреблений с разными десятилетиями. Во-вторых, как будет показано ниже, словосочетание лихие девяностые распространяется не сразу, постепенно вытесняя другие характеристики, относящиеся к этому периоду. Поэтому принципиальным для понимания того, каким образом формировался образ 1990-х годов в общественном сознании, является диахроническое сравнение частотности разных прилагательных, определяющих девяностые, с 2000 по 2014 г. НКРЯ предоставляет тексты до 2014 г. создания. Наконец, следует отметить, что если посмотреть на общее число вхождений предложений с конструкциями эпитетов времени в базе данных, то примеры с прилагательными далекие, ранние, лихие составляют от него всего лишь 20%. Выше уже говорилось о том, что для рассматриваемых конструкций оказываются релевантными даже единичные случаи употребления, поскольку каждое такое употребление опирается на существующий мнемонический образ.

Переходя к детальному рассмотрению конструкций имен десятилетия, представляется важным прежде всего дать общий взгляд на содержимое базы. Ниже представлены списки прилагательных для каждого из десятилетий, распределенные между шестью выделенными семантическими классами. Списки содержат только перечисления уникальных прилагательных без указания на их частотность -- эта информация будет представлена чуть позже при рассмотрении отдельных семантических классов, конкретных прилагательных и десятилетий.

20-е

Оценка: безбедные, блаженные, голодные, грозовые, кровавые, романтические, смутные, тяжелые, чудные

Эмфаза: бурные, легендарные, незабываемые, памятные

Отсылка к реалиям: интернациональные, комиссарские, комсомольские, литературные, обэриутские

Периодизация, отсылка к событиям: переходные, пореволюционные, ранние

Отсылка к локусу: -

Дистанция: далекие

30-е

Оценка: героические, грозные, золотые, изумительные, лучезарные, подлые, полуголодные, проклятые, славные, страшные, стремительные, сумрачные, трагические, тревожные, трудные

Эмфаза: незабвенные, роковые

Отсылка к реалиям: дачные

Периодизация, отсылка к событиям: предвоенные, ранние, сталинские

Отсылка к локусу: советские

Дистанция: далекие

40-е

Оценка: веселые, голодные, грозные, победные, стиснуто-сердечные, страшные, суровые, труднейшие

Эмфаза: незабываемые, роковые

Отсылка к реалиям: -

Периодизация, отсылка к событиям: военные, послевоенные, ранние, сталинские

Отсылка к локусу: -

Дистанция: далекие

50-е

Оценка: блаженные, золотые, прекрасные, сложные

Эмфаза: -

Отсылка к реалиям: стиляжные, студенческие, большевистские Периодизация, отсылка к событиям: поздние Отсылка к локусу: отечественные

Дистанция: далекие, недавние

60-е

Оценка: благословенные, звонкие, идеальные, прекрасные, романтические, смелые, чувственно-романтические, воспетые-руганые, пытливые

Эмфаза: бурные, незабвенные, незапамятные

Отсылка к реалиям: фарцовочные

Периодизация, отсылка к событиям: ранние

Отсылка к локусу: ленинградские, московские, советские Дистанция: далекие

70-е

Оценка: бесконечные, благословенные, героические, глухие, гнусноватозадумчивые, голодные, зеленые, золотые, молодые, смутные, унылые, циничные

Эмфаза: незабвенные

Отсылка к реалиям: -

Периодизация, отсылка к событиям: застойные, поздние

Отсылка к локусу: советские

Дистанция: брадатые, грядущие, далекие

80-е

Оценка: благополучные, глухие, гнилые, лютые, тихие, тяжелые

Эмфаза: -

Отсылка к реалиям: -

Периодизация, отсылка к событиям: поздние

Отсылка к локусу: советские

Дистанция: далекие

90-е

Оценка: благословенные, бредовые, веселые, гибельные, дикие, звонкие, кровавые, лихие, лихорадочные, пестрые, плохие, позорные, проклятые, романтические, разные, сказочные, славные, сложнейшие, сложные, смутные, странные, страшные, тревожные, трудные Эмфаза: бурные, неповторимые

Отсылка к реалиям: бандитские, криминальные, революционные, демократические

Периодизация, отсылка к событиям: ельцинские, поздние, раннепостсоветские

Отсылка к локусу: столичные

Дистанция: -

Представленный список демонстрирует разнообразие лексических рядов, связанных с каждым из десятилетий, но не дает представления о простой частотности конструкции, т. е. о значимости разных десятилетий в коллективной памяти. На лепестковой диаграмме (Рис. 1) приведены сравнительные данные о количестве встретившихся сочетаний с тем или иным прилагательным для каждого десятилетия. Значения лепестков диаграммы, соответствующие количеству конструкций для каждого десятилетия, соотнесены со средним значением частотности конструкции, равным 28,5.

Рис. 1. Частотность конструкции с эпитетом для каждого десятилетия

Те же данные приведены в табличном формате ниже.

Табл. 1

Итак, как видно из диаграммы на Рис. 1, десятилетия различаются тем, насколько часто их названия встречаются в конструкции с прилагательным. Интересно, что частотность конструкций не связана с временной удаленностью/ приближенностью к году создания текста. Так, существенно выше среднего частотность конструкций с девяностыми годами: можно предположить, что «выброс» в данном случае связан с активной фазой рефлексии и осмысления социально-исторического слома, которым характеризуется этот период. В то же время частота встретившихся в корпусе конструкций с двадцатыми и тридцатыми годами также превышает среднее значение.

Заслуживают внимания два десятилетия, упоминания которых в конструкции с эпитетами, напротив, встречаются реже среднего. «Долиной» -- отсутствующим в коллективном языковом пространстве десятилетием -- являются восьмидесятые. В корпусе было найдено всего 10 предложений с прилагательным, характеризующим 1980-е годы. Действительно, это десятилетие является переходным от советской к постсоветской истории, и, по-видимому, в коллективной памяти не формируется целостного образа, связанного с ним. Еще одним таким «тихим» десятилетием являются 1950-е годы. Так же, как и 1980-е, они помещаются между двух эпох: время до смерти Сталина в 1953 г. оказывается неотделимо от предшествующих десятилетий -- сталинских 1930-х и 1940-х годов, а период 1950-х после XX съезда в 1956 г. ощущается как начало, преддверие оттепели начала 1960-х.

Тем не менее совсем отсутствующих в «народной хронологии» десятилетий нет. Каждое так или иначе используется в конструкциях с прилагательными разных семантических классов. Процентное распределение конструкций по семантическим классам внутри каждого десятилетия, т. е. вес семантического класса для характеристики десятилетия, также является весьма интересным для интерпретации материалом. Сравнение этих распределений представлено на диаграмме (Рис. 2).

Рис. 2. Частотное распределение конструкций по семантическим классам для каждого десятилетия

Раскладки штриховки для каждого столбика десятилетия на диаграмме отражают долю прилагательных каждого класса в конструкциях с соответствующим десятилетием. Такое распределение позволяет сделать некоторые общие наблюдения над тем, каким образом коллективные воспоминания о десятилетиях в их языковом выражении различаются между собой. Прилагательные наиболее многочисленного класса оценки присутствуют в конструкциях со всеми десятилетиями, тем не менее их доля не одинакова. Чем чаще прилагательные этого класса встречаются в качестве эпитетов десятилетия, тем более эмоционально нагруженным является образ десятилетия в коллективной памяти в целом. Самым мощным (около % от всех вхождений) является семантический класс оценки, характеризующий 1990-е годы, которые, в свою очередь, как мы видели на Рис. 1, являются и самым широко представленным десятилетием в нашей выборке. При этом даже без учета попадающего в этот класс словосочетания лихие девяностые разнообразие и частотность прилагательных оценки в конструкции с девяностыми остается очень высокой. Интересно, что оценка оказывается важной составляющей и при обозначениях десятилетий, предшествующих 1990-м годам, -- 1970-х и 1980-х (однако не забудем, что 1980-е представлены очень слабо): для 1970-х и 1980-х годов семантический класс прилагательных составляет более половины всех вхождений.