Материал: iaponiia_ezhegodnik_2021_tom_50

Lebedeva I. P. Poverty and Inequality in Japan

доходы не достигают уровня, обеспечивающего элементарное физическое выживание (т.е. получение количества калорий, необходимого для поддержания жизни), показатель относительной бедности оценивает положение бедных слоев на фоне ситуации в обществе в целом. Он является основным индикатором измерения бедности в странах

свысоким и средним уровнем развития и отражает долю семей, на членов которых приходится менее половины от медианного располагаемого эквивалентного дохода1.

Несовершенство этого показателя состоит в том, что уровень и качество жизни людей помимо текущих доходов определяет и целый ряддругихфакторов,такихкакобъемнакоплений,наличиесобственного жилья, трудовой потенциал (образование, способности, состояние здоровья), социальные связи и т. д. Иными словами, феномен бедностиможетбытьнесвязаннапрямуюсуровнемтекущегодохода. Крометого,посколькупоказательотносительнойбедностизависитот уровня жизни в каждой конкретной стране, международные сравнения в данном случае репрезентативны лишь применительно к странам с примерно одинаковым уровнем развития. Тем не менее, наряду

снекоторыми другими показателями, о которых речь пойдет ниже, уровень относительной бедности позволяет не только судить о ситуации с бедностью в стране, но и прослеживать общую динамику этого процесса.

Данные опубликованные Министерством здравоохранения, труда и благосостояния в 2009 г., представили довольно неожиданную картину.Оказалось,чтовЯпонии,котораясчиталасьедвалинеобразцом общества среднего класса, уровень относительной бедности не только постепенно возрастает, но и превышает показатели большинства высокоразвитых государств и стран со средним уровнем развития. Так, по данным ОЭСР, в середине 2000-х гг. среди тридцати наиболее развитых стран мира Япония занимала двадцать седьмое место по общему показателю относительной бедности и девятнадцатое место по показателю детской бедности (отражающему долю детей

1 Эквивалентный доход рассчитывается путем деления располагаемого дохода домохозяйства (т.е. дохода после вычета налогов и взносов в систему социального обеспечения) на квадратный корень из числа его членов. Медианный доход делит все домохозяйства на две равные части: у одной половины доходы выше медианного, у дру-

гой — ниже (см.: OECD. Society at a Glance 2019. P. 76. https://www.oecd.org/social/society- at-a-glance-19991290.htm).

35

Лебедева И. П. О бедности и неравенстве в Японии

в возрасте до 17 лет, проживающих в семьях с доходом ниже 50% от медианного эквивалентного располагаемого дохода)2.

О том, какова была динамика этих показателей в период 1985– 2015гг.,даютпредставлениеприводимыенижеданные(%)[Abe,2018]:

I*— общий уровень относительной бедности, II*— уровень детской бедности.

Как показывают эти данные, со второй половины 1980-х гг. общий показатель относительной бедности, и что более важно — показатель детской бедности — демонстрировали тенденцию к росту. Для того чтобы уяснить, насколько серьезна эта ситуация, целесообразно сравнить японские данные с данными по другим высокоразвитым странам, примерно сопоставимым с ней по масштабам экономики и уровню развития, т.е. странам G7.

Таблица 1. Уровни относительной бедности в странах G7(%)*

Источник: OECD. Income Distribution Database. http://www.oecd.org/ social/income-distribution-database.htm.

* Верхняя строка — общий уровень относительной бедности, нижняя строка — уровень детской бедности.

2 Ministry of Health, Labour and Welfare. Annual Health, Labor and Welfare Report 2009/2010. Chart 2-33. https://www.mhlw.go.jp/english/wp/wp-hw4/dl/honbun/2_2_3.pdf

36

Lebedeva I. P. Poverty and Inequality in Japan

Каквидноизприведенныхданных,нафонестран,известныхсвоей сильной социальной политикой (таких, как Франция, Германия, Великобритания), японское общество выглядит не слишком благополучно, имея существенно более высокие, чем в этих странах, показатели и обшей, и детской бедности. По общему показателю относительной бедности Япония следует за США, а по показателю детской бедности занимает срединное положение (вслед за США и Италией). Комментируя эти цифры, необходимо подчеркнуть следующие моменты.

Во-первых, успехи в борьбе с бедностью, которая ведется во всех развитых странах, зависят от расходов государства на эти цели, которые, в свою очередь, коррелируются с долей национального дохода, изымаемоговбюджетчерезналоговуюсистемуисистемусоциального обеспечения. Как показывают приводимые ниже данные, по этому показателюЯпониясущественноопережаетСША,вплотнуюприближается к Великобритании, но заметно уступает Франции и Германии.

Доля налогов и взносов в систему социального обеспечения в нацио­нальном доходе (%)*

Источник:JapanInstituteforLabourPolicyandTraining.Kokusairōdōhikaku dētabukku2019.P.305.https://www.jil.go.jp/english/estatis/databook/2019/09.html

*Данные по Японии за 2019 г., по остальным странам — за 2016 г.

Во-вторых, в целом ряде высокоразвитых стран ситуацию с бедностью усугубляют проблемы, связанные с наплывом мигрантов, расовыми и религиозными конфликтами. Япония, имея практически гомогенное население и строго контролируя миграцию, в этом плане представляет собой редкое исключение,

Иными словами, аккумулируя в бюджете достаточно высокую долю доходов населения и не испытывая острых социальных проблем, отягчающих борьбу с бедностью, Япония тем не менее имеет

37

Лебедева И. П. О бедности и неравенстве в Японии

весьма высокие показатели относительной бедности. Но при этом следует иметь в виду что, во-первых, она является одной из наиболее богатых стран мира, и что, во-вторых, несмотря на экономические неурядицы последних десятилетий уровень жизни населения продолжал возрастать. Так, в пересчете по покупательной способности валют (РРР) валовой национальный доход на душу населения составил: в 1990 г. — 19, 620 тыс. долл., в 2000 г.— 27,220 тыс. долл., в2010г.—35,900тыс. долл., в 2019 г.—45, 180 тыс. долл., т. е. возрос за этот период в 2,3 раза3. Оба эти обстоятельства, безусловно, способ­ ствовали сглаживанию социальных последствий нарастания бедности.

Наряду с показателем относительной бедности в социальной статистике используется также так называемый индекс депривации (Deprivation Index), предложенный еще в 1970-е гг. английским социолог­ом П. Таунсендом. Он отражает долю людей (семей), лишенныхтогоилииногоблага,признанногонеобходимымдлянормальной жизни в данной стране. При этом в расчет принимаются не только материальные блага, но и доступ к разного рода услугам (образовательным, медицинским и т. д.), возможность участия в общественной жизни и проч. Понятно, что международные сравнения в данном случае затруднены, поскольку понятие «нормальной жизни» в каждой стране формируется под влиянием не только достигнутого уровня материального благосостояния, но и существующих в ней норм и обычаев. Очевидно также, что с течением времени состав этих благ существенно меняется.

С момента своего появления индекс депривации претерпел определенные изменения, в частности, в расчеты был введен такой элемент, как значимость того или иного блага. В упрощенном виде методика подсчета индекса депривации сводится к следующему. Группу респондентов (аудитории различаются в зависимости от целей исследования) спрашивают о том, обладают ли они тем или иным благом. Положительный ответ (а также ответ «мне это не нужно») оценивается 0, отрицательный — 1. Для получения сводного индекса полученные ответы взвешиваются по степени значимости соответствующего блага, определяемой долей тех, кто им располагает, среди общего числа опрашиваемых4.

3 The World Bank. World Development Indicators. https://data.worldbank.org/indicator/ NY.GNP.PCAP.PP.CD

4 Методика приводится по: [Abe 2006, p. 2-8].

38

Lebedeva I. P. Poverty and Inequality in Japan

Приэтомсцельюповыситьрепрезентативностьопросовизсписка благ, признаваемых необходимыми для «нормальной жизни», часто исключаютсянекоторые«обычные»товары(продукты,одежда,бытовая техника), поскольку общее повышение уровня жизни сделало их доступными практически для всех граждан страны. Так, например, в опросе, проведенном профессором А. Абэ в 2006 г., из материальных благ в список вошли только микроволновые печи, нагревательное оборудование, кондиционеры. Основная же его часть касалась бытовыхусловий(наличиетуалета,кухни,ваннывпользованиитолькоданной семьи, наличие отдельной спальни – помимо гостиной и столовой, доступ к телефонной связи), финансовых возможностей для поддержания социальных контактов (посещение разного рода мероприятий, визиты к родственникам с учетом расходов на подарки и транспорт).

Врасчет принимались также возможности откладывать деньги на старость, делать ежемесячные сбережения, а также доступ к социальным услугам (посещение врача, дантиста, когда это требуется) и т. д. Как показали расчеты профессора А. Абэ, 65% японских семей имели все необходимые для нормальной жизни блага, 35% были лишены, по меньшей мере, одного из них, 14% — двух, 9% — трех. Анализ индекса применительно к разным социальным группам, различающимся по уровню дохода, возрасту и типу семей, показал, что наиболее высок риск депривации среди лиц с доходами ниже 50% от медианного,атакжесредитех,чейобразжизниотклоняетсяот«стандартного». Например, среди 30-60-летних неженатых мужчин риск депривации оказался выше, чем среди женатых. Но в то же время в группе 20–29-летних молодых людей и мужчин старше семидесяти лет заметных различий в индексе депривации в зависимости от матримониального статуса не наблюдалось (в этих возрастных группах не иметь жены не считается отклонением от нормы). Резкие контрасты в индексе депривации наблюдались среди семей, имеющих детей.

В«стандартных» семьях с двумя родителями он оказался в два раза ниже, чем в семьях, где детей растит мать-одиночка. Известно, что последний тип семей до сих пор рассматривается в Японии как некая аномалия [Abe 2006, p. 10–13].

Всилу особого социального звучания проблемы детской бедности безусловный интерес представляют исследования, анализирующие ситуацию с депривацией среди японских детей и подростков. Вот, например,какуюкартинупредставилирезультатыобследования,про-

39