Материал: epshteyn_alek_d_izrail_v_epokhu_post_sionizma_nauka_ideologi

из них (данные за 1881 г. говорят о примерно 25 тысячах еврейских жителей; данные за 1900 г. – о примерно 50 тысячах; перепись, проведенная британским мандатными властями в 1922 г. – о почти 84 тысячах25). Более того, хотя сравнительно небольшая еврейская община составляла лишь около 10% от общей численности жителей Па- лестины/Эрец-Исраэль, начиная с 1905 г. именно эта страна была объявлена сионистским движением единственно возможным местом воплощения еврейских национальных чаяний. Можно по-разному воспринимать и комментировать отношение отцов-основателей сионизма к тем группам населения, которые составляли в то время большинство жителей страны*, в чем-то не без оснований видя в нем одну из предпосылок нынешнего конфликта Израиля с палестинскими арабами, но игнорировать эту «экстерриториальную» уникальность сионизма совершенно невозможно.

В подавляющем большинстве национальных движений важная роль отводилась так называемому «национальному языку»; связь письменных языков с определенной территорией и возникшими на ней общественными институтами казалась очевидной. Порождение интеллектуалов, «лингвистический национализм» был выпестован людьми пишущими и читающими, а не тем большинством, для кого язык был средством по большей части устного общения, но эта идеология была весьма быстро воспринята весьма широкими слоями общества. Как отмечает российский психолог И. Татаренко, процедура национальной идентификации является многоуровневым процессом и включает в себя несколько этапов, первыми из которых является фаза этнодифференциации (в рамках которой осуществляется классификация и собственно

* При этом важно отметить, что едва ли можно говорить о с у- ществовании в то время этнонациональной группы собственно палестинских арабов, ибо местные арабы воспринимали себя скорее как жители Южной Сирии.

39

идентификация, являющиеся основанием для формирования оппозиции «мы – они») и фаза «формирования образов», когда происходит «приписывание» этническим общностям (и «своей», и «чужим») определенных культурных, статусных и иных характеристик26. «Национальный» язык являлся и является одним из основных компонентов в процессе этнодифференциации, его роль в «формировании образов» различных этнонациональных групп очень высока. В противовес европейским национальным движениям, объединявшимся вокруг того или иного «национального языка», на котором говорили большинство членов этнонациональной общности, и только они (что позволило им объединяться, противопоставляя себя «другим»), сионизм выбрал в качестве «национального» языка не наиболее массовый по числу носителей среди евреев идиш (накануне второй мировой войны из 16 миллионов 500 тысяч евреев не менее 11 миллионов, т.е. более двух третей, владели языком идиш27),

а иврит, который сохранялся в качестве разговорного языка в Иудее лишь до II века новой эры (с амое позднее

– до IV века новой эры), а в Галилее вышел из разговорного употребления еще раньше. Хотя иврит сохранялся как язык религии и письменности, он перестал быть средством устного общения почти за два тысячелетия до появления сионистского движения. До 1880 г. ни в одной из еврейских общин мира иврит не использовался для п о- вседневного общения, его часто называли мертвым языком, «похороненным под переплетами древних священ-

ных книг»28. Возрождение иврита представляет собой совершенно уникальное явление, не имеющее прецедентов в истории иных национальных движений, хотя некоторые из них и пытались «поднять на щит» свое языковое наследие. Оценивая многие десятилетия борьбы разных народов за изменения языковой ситуации в местах их проживания, крупнейший из социолингвистов современности Джошуа Фишман (Joshua A. Fishman) приводит три наиболее удачных случая29, но два других (разви-

40

тие французского языка и культуры в Квебеке и возвр а- щение каталанского в качестве основного языка в северовосточных районах Испании) ни в коей мере не могут сравниться с возрождением иврита по сложности стоявшей задачи. Становление иврита как языка повседневного общения представляет собой не имеющий аналогов проект: крайне сложная задача была успешно решена в течение весьма короткого исторического периода.

Совершенно очевидно, что ни французский язык, на котором говорили и говорят десятки миллионов людей на всех континентах, ни каталанский, на котором говорит к о- ренное население на территориях, ранее входивших в состав существовавшего с 1035 по 1479 гг. Королевства Арагон (на сегодняшний день – около 6 миллионов 500 тысяч человек), никак нельзя было считать «вышедшими из обращения». Как известно, французами были и первооткрыватель «пути в Канаду» моряк Жак Картье (1491– 1557), направленный французским королем Франциском I

вНовый Свет для поисков золота и морского прохода в Азию, который еще в 1535 г. на трех судах поднялся вверх по реке Святого Лаврентия до индейского селе ния Стадакона до того места, где теперь стоит город Квебек, и Самюэль де Шамплен, путешественник и государственный деятель, основавший в 1608 г. Квебек – старейший город Канады. В XVIII веке началось столкновение интересов, приведшее к ожесточенной борьбе англичан и французов не только на территории Канады, но и во всей Северной Америке, и, после длительной борьбы, Канада

в1763 г. стала английской колонией. Вместе с тем, со времени Конституции 1867 г. французский язык пользуется в Канаде теми же официальными правами, что и английский, и хотя вне Квебека французский занимал, как правило, второстепенное положение, в провинции Квебек оба языка – английский и французский – были практически равноправны. В учреждениях федерального правительства языком устного общения служит английский, хотя все документы и официальные выступления обяза-

41

тельно переводились и переводятся на французский язык30. Поэтому, в отличие от тех задач, которые стояли перед идеологами воссоздания иврита как языка общения, лексический запас которого был бы адекватен современному миру, усилия приверженцев французского языка в Квебеке были направлены не на возрождение языка и не на придание ему разговорных функций (эти задачи вообще не стояли на повестке дня), а лишь на и з- менение его статуса относительно английского и предотвращение возможного сокращения использования французского языка в Канаде.

Подобным же образом процесс возрождения иврита не может быть уподоблен и процессам, связанным с возвращением каталанского как основного языка в северовосточных районах Испании. Хотя с упразднением самоуправления в Каталонии в начале XVIII века административное использование каталанского языка прекратилось, что привело к его изъятию из системы начального и среднего образования, падение абсолютизма в 1830 г. и экономический подъем вернули каталанскому языку его роль в о бщественно-политической жизни. В 1907 г. Прат де ла Риба (Prat de la Riba) создает Институт каталанских исследований (Institut d’Estudis Catalans), ставший кузни-

цей интеллигенции той эпохи в Каталонии; несколько позже появилась Каталанская библиотека и, наконец, в 1913 г. филологическая секция Института исследований под руководством Пампеу Фабра (Pompeu Fabra) разработала новые орфографические нормы и современную грамматику каталанского языка. 25 сентября 1932 г. правительство Испании декретом предоставило Каталонии автономию с правом иметь собственный флаг, государственный язык и парламент; в том же году появился общий словарь каталанского языка, имевший нормативный характер31. Однако после окончания гражданской войны в Испании по каталанскому языку был нанесен новый удар: на всем протяжении почти сорокалетнего правления генерала Франсиско Франко (с 1936 по 1975 гг.) каталан-

42

ский язык, объявленный низшим относительно испанского (кастильского), был фактически удален из общественнополитической жизни. Большая часть издательств, газеты, журналы, кино, документооборот на предприятиях, образование в школах под давлением франкистской политики были вынуждены перейти на использование испанского языка, кастильский диалект которого был объявлен обязательным эталоном для всех регионов Испании. Тем не менее, каталанский язык продолжал оставаться языком общения людей, сохранялся и развивался, а в 1979 г., после установления демократии, каталанский язык стал официальным языком Каталонии – автономии, в состав которой вошли четыре провинции: Барселона, Льерида, Жирона и Таррагона, стали развиваться многочисленные на сегодняшний день печатные (а с 1984 г. – и электронные) СМИ на каталанском языке. Хотя государственный язык Испании, испанский, был и остается обязательным предметом в каждой школе, постепенно все школьное образование в Каталонии было переведено на каталанский. Не ставя под сомнение успешность проекта по возвращению каталанскому языку признанного общественнополитического статуса, отметим, что ивриту нужно было преодолеть период забвения (в качестве языка повседневной коммуникации), продолжительность которого более чем в сорок раз превышала период репрессий в отношении каталанского языка.

На протяжении периода продолжительностью менее чем в четверть века, иврит превратился из литературного языка немногочисленной элиты в язык современной нации, создававшей свое государство. Начиная с 1890- х гг. на иврите уже говорили в семьях и детских садах в многочисленных новых поселениях, созданных в Пале- стине/Эрец-Исраэль. В Тель-Авиве – первом еврейском городе, созданном сионистским движением (в 1909 г., изначально под названием Ахузат-Байт), иврит сразу же стал основным языком общения его жителей. В 1910 г. было завершено строительство гимназии «Герцлия» –

43