Материал: epshteyn_alek_d_izrail_v_epokhu_post_sionizma_nauka_ideologi
стояние, многие нынешние израилеведы предпочитают этому соревноваться между собой в том, кто из них подыщет более уничижительное клеймо для обозначения сионизма и Государства Израиль: от «этнической демократии» Сами Самухи до «этнократии» Орена Ифтахиэля (Oren Yiftachel), и далее – к «этноцентристскому и расистскому государству» коллектива авторов журнала «Теория и критика». Как справедливо замечает один из них, бывший заведующий кафедрой социологии Еврейского университета в Иерусалиме Михаэль Шалев, «критическая школа постоянно ставит под сомнение утверждения и предположения, являющиеся основой легитимации сионизма и авторитета израильских элит»87. В этой связи Орен Ифтахиэль, профессор политической географии из Университета им. Бен-Гуриона в Негеве, бывший глав-
ный редактор журнала «Israel Social Science Review»88, пе-
речисляет «неправедные деяния», якобы совершенные еврейским государством с момента своего создания в 1948 г.:
«Тотчас же после своего создания, Государство Израиль приступило к радикальной стадии реструктурирования территории… Сутью этой стратегии была “евреизация региона”. Эта стратегия была обусловлена постоянным стремлением евреев к колонизации и экспансии, которые новое государство сделало своей задачей… Эта стратегия “евреизации” включала в себя лишение арабского населения собственности, разрушение арабских деревень и предотвращение возможности возвращения арабских беженцев. Она основывалась не только на способности государства к подавлению, но и на представлении им арабских граждан как потенциальных врагов и на том, что оно представляло международному сообществу свои действия как “легитимные” методы, используемые суверенными государствами для решения своих внутренних проблем»89.
По мнению О. Ифтахиэля, лишение палестинцев собственности и их отождествление с врагами государства непосредственно вытекают из сионистской идеологии. Он
84
пишет: «Программа евреизации основывалась на глубоко укоренившемся мифе, культивируемом с начала ХХ столетия, когда начал развиваться сионизм, и который гласит, что эта земля [Палестины/Эрец-Исраэль] принадлежит еврейскому народу и только еврейскому народу. Со временем этот миф стал основой для развития мощного этнического поселенческого национализма». По утверждению О. Ифтахиэля, этот миф является причиной угнетения этнических меньшинств в Израиле. Кроме того, он мешает политическому и моральному развитию страны: «Тот факт, что государство определяется как “еврейское”, лишает нееврейских граждан подлинного политического равноправия, и потому изначально делает невозможным формирование современной демократии»90.
Похожие возражения против еврейского характера Государства Израиль выдвинул и Ури Рам. Вспоминая свое участие в демонстрации протеста против религиозного диктата, прошедшей в Тель-Авиве в 1998 г., У. Рам пишет:
«Обыденным лозунгом на демонстрациях светского населения является “отделение религии от государства”.
…Но проблемой израильской демократии не является ни религия, ни даже религиозные граждане страны. Корень проблемы лежит в этническом определении государства.
…Поэтому недостаточно отделить религию от государ-
ства; необходимо отделить идентичность от гражданства»91.
Строгое отделение этнической идентичности от гражданства, предложенное У. Рамом, означало бы конец Израиля как еврейского государства; историки и социологи «критической школы» прекрасно отдают себе в этом отчет. Вот что, например, пишет по этому поводу Илан Паппе:
«Пост-сионистский вывод из исторического анализа, проведенного новыми исследователями, таков: лучшим решением наших внутренних и внешних проблем является создание гражданского нееврейского государства в Израиле. Некоторые пост-сионисты призывают создать
85
двунациональное или единое светское и демократическое государство. Эти политические убеждения превратили пост-сионистов в союзников палестинского меньшинства в Израиле. Более того, единственная возможность пост-сионизма превратиться в важную политическую силу зависит от такого союза. До сегодняшнего дня такого союза не существует, и поэтому пост-сионизм не смог стать политическим вызовом классическому сионизму»92.
В самом деле, высказывания У. Рама и И. Паппе заключают в себе все идеологические установки «критической школы» и, в частности, ее стремление дезавуировать центральную концепцию классического сионизма. Вместо создания еврейского государство предлагается создание «гражданского нееврейского государства», причем главным союзником в этом процессе должно стать «палестинское меньшинство». То, что когда-то считалось маргинальной позицией в израильских академических институтах, в последнее десятилетие стало влиятельным научным и общественным движением, фактически – едва ли не новой идеологической гегемонией. Как констатирует сам И. Паппе, «главное достижение пост -сионизма – победа в борьбе за коллективную память и за восприятие прошлого, что выражается в изменениях, происшедших в израильской системе просвещения»93. Именно поэтому «пост-сионизм» нельзя недооценивать, и без его анализа невозможно понять умонастроения сегодняшних элит израильского общества.
86
Глава 7.
ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ СКВОЗЬ ПРИЗМУ МАРКСИСТСКИХ И «ПОСТ-КОЛОНИАЛЬНЫХ» ТЕОРИЙ
Для понимания причин возникновения и развития «пост-сионистской» истории и социологии важно принимать в расчет, что эти тенденции не выкристаллизовывались в вакууме, а отражали наиболее популярные постмодернистские и пост-колониалистские воззрения, доминирующие ныне в западных академических кругах. Следуя этим воззрениям, историки и социологи так называемого «критического направления» стремятся «срывать маски» с того, что они считают политическими и социальными формами дискриминации, преобладающей в израильском обществе. В «критическом направлении» сосуществуют различные исследовательские парадигмы, наиболее популярными среди которых (в том числе, и в израилеведении) стали две теоретические модели, известные
как марксистский и пост-колониалистский подходы . Эти
Здесь уместно упомянуть и о радикальном феминистском подходе, сторонники которого не столько концентрируют внимание на вопросе о месте женщины в обществе, сколько ан а- лизируют все общественное устройство с точки зрения же н- щин, которых они в целом считают социально обделенными. Значительная часть работ Дворы Бернштейн, Барбары Свирски, Далии Мор, Генриетты Дахан-Калев, Тамары Раппопорт и других авторов выполнена, исходя из этих установок. В целом принимая основные допущения и результаты исследований ученых марксистской школы, они убеждены, что марксисты не уделяют достаточно внимания дискриминации женщин.
87
теории, в течение длительного времени находившиеся в фокусе внимания западных академических элит, снабдили израильских обществоведов концептуальной базой, прекрасно соответствующей их политическим предубеждениям. Однако, стремясь доказать релевантность этих теорий, критические социологи почти оставили попытки исследования уникальных особенностей израильского общества. Иногда они даже прибегали к искажению исторических фактов, чтобы втиснуть их в рамки разделяемых ими парадигм.
Марксистский подход появился в израильской социологии в конце 1970-х гг. В 1978 г. кафедра социологии Хайфского университета начала издавать журнал
«Махберорт лемехкар у’лебикорет» [«Исследователь-
ский и критический бюллетень»]. Целью этого издания, по словам его редакторов Генри Розенфельда (Henry Rosenfeld), Дворы Бернштейн (Deborah Bernstein), Шломо Свир-
ски (Shlomo Swirski) и Дворы Калкин (Deborah Kalkin), бы-
ло «способствовать анализу отношений, выражающихся в угнетении, дискриминации, отчуждении и содержании в отсталом состоянии, которые являются основными признаками классового общества, … сделать “Бюллетень” форумом критической мысли, оппонирующей позитивистским методам и “нейтральным” концепциям, наиболее распространенным в социологии и мешающим понять реальную жизнь общества и изменить ее»94.
Обратим внимание: с самого начала хайфские ученые отвергли саму идею академической объективности, утверждая, что она «мешает пониманию реальной жизни общества». Кроме того, они рассматривали марксистский подход как средство для изменения этой реальности, в соответствии с их собственной идеологической программой. Впервые в израильской интеллектуальной истории какая-либо группа ученых открыто отбросила все претензии на научную объективность.
По мнению этой группы хайфских социологов, израильское общество состоит из двух групп: непривилегиро-
88