Материал: epshteyn_alek_d_izrail_v_epokhu_post_sionizma_nauka_ideologi

фессор Вашингтонского университета Йоэль Мигдаль (Joel S. Migdal), специализирующийся в области международных отношений, профессиональный путь которого начался в первой половине 1970-х годов в Тель-Авивском университете. Вице-президентом Ассоциации стал Алан Даути

(Alan Dowty), профессор политологии University of Notre Dame в штате Индиана, работавший в 1963–1975 гг. на кафедрах политологии и международных отношений Еврейского университета в Иерусалиме.

Все вышеперечисленные исследователи (за исключением, пожалуй, Алана Даути) придерживаются достаточно критических взглядов на израильское общество и склонны посвящать свои работы не анализу его ключевых проблем и тенденций, а скорее исследованию истории палестинских арабов и их конфликта с сионистским движением. Так, например, самой известной книгой Гершона Шафира является «Земля, труд и истоки израильско - палестинского конфликта, 1882–1914»; главная книга Йоэля Мигдаля, написанная им в соавторстве с придерживающимся леворадикальных взглядов профессором Еврейского университета в Иерусалиме Барухом Киммерлингом, носит название «История палестинского народа»; а темой последней монографии Илана Пелега стали «Права человека на Западном берегу и в секторе Газа»72. Таким образом, и в том, что касается их орган изационных возможностей (как в рамках Ассоциации, так и в проведении конференций и в формировании издательской политики), и в том, что касается их влияния на умы, живущие ныне в США бывшие израильтяне стали «доминантным голосом» в израилеведении. Они «формируют каноны», определяют правила игры, в то время как изра ильские ученые фактически оказались на обочине.

Из списка состава президиума Ассоциации по изучению Израиля следует, что только четверо из двадцати двух входящих в него ученых являются сотрудниками израильских университетов, в то время как пятнадцать его членов проживают и работают в США, а двое – в Кана-

74

де73. Более того, среди израилеведов, занимающих в Ассоциации ключевые посты (такие как президент, вицепрезидент, финансовый директор, редактор журнала, редактор серии книг и председатель организации молодых исследователей) нет ни одного человека, живущего в Израиле. В официальном издании Ассоциации утверждается, что «в Израиле [она] сотрудничает с различными академическими союзами, институтами и университетами» и «нередко финансирует конференции, посвященные уникальным вопросам культуры, общества и политики Израиля». Вопреки этим заявлениям, в данном издании упомянута лишь одна подобная конференция, проведенная в Израиле (в Университете имени Д. Бен-Гуриона в Негеве), да и то – десять лет назад (в 1994 году). Таким обр а- зом, Ассоциация практически не проводит в Израиле ни свои годовые съезды (за исключением уже упомянутых двух за всю ее историю), ни тематические конференции, и почти не задействует израильских исследователей в своем руководстве и административном аппарате.

Каждый ученый стремится увидеть свои книги и статьи изданными в признанных академических издательствах. В процессе подготовки таких публикаций судьбоносную роль играет вопрос рецензирования. Зачастую судьбу публикации решает сам выбор рецензентов: опираясь на мнение каких экспертов издатели решат принять к печати или отклонить представленную им рукопись. Публикации в престижных издательствах служат ключом к служебному росту, получению статуса постоянного сотрудника (tenure), профессуре и т.д. Из отзывов, помещенных издателями на обложках опубликованных в последние годы наиболее важных книг, посвященных идеологическим изменениям в израильском коллективном самосознании, таких как «Еврейское государство. Сто лет спустя» Алана Даути (1998), «Пост-сионистская полемика» Лоренса Сильверстайна (1999), «Израильтяне: возникновение и закат» Баруха Киммерлинга (2001), и даже «Изменяющаяся повестка дня израильской социологии» Ури Рама (1995) следует, что

75

среди рецензентов вышеназванных трудов не было ни одного израильского специалиста: авторами всех откликов, напечатанных, по принятому стандарту, с задней стороны каждой книги, были (без единого исключения!) исследователи, проживающие в США. Среди последних превалировали социологи «критического направления», занимающие ведущие посты в Ассоциации по изучению Израиля. Так, Гершон Шафир «благословил» книги Л. Сильверстайна и У. Рама, Илан Пелег – труд А. Даути, а сам Алан Даути – книгу Б. Киммерлинга. Иными словами, американские исследователи, и среди них – придерживающиеся радикальных критических взглядов бывшие израильтяне, в последние годы стали пользоваться в научном сообществе непреложным авторитетом во всем, что касается израильской тематики. В результате, израильские специалисты, стремящиеся интегрироваться в престижные университеты и опубликовать свои работы в общепризнанных издательствах, вынуждены искать их поддержки и завися т от их благорасположенности.

Процесс, в ходе которого иерусалимские (и в более широком смысле – израильские) историки и обществоведы перестали «задавать тон» и превратились в «провинциалов» мирового израилеведения, происходил, конечно же, не в одночасье .

В обширном предисловии к изданной на иврите книге «Изр а- ильское общество: критические взгляды» Ури Рам разделяет историю становления израильской социологии на три периода: первый – период формирования и доминантной роли иерусалимской школы, совпал с историческим этапом гегемонии рабочего движения в израильской политике; этот период начался с основанием Государства Израиль и завершился кр изисом, последовавшим за Войной Судного дня (1973 г.). Второй этап в истории данной дисциплины длился, по мнению Ури Рама, с начала 1970-х годов и до электорального «переворота» 1977 г., когда Рабочая партия впервые в истории страны перестала быть правящей. С его точки зрения, именно эле кторальный

76

Изменения стали отчетливо видны уже в середине 1970-х гг., когда были опубликованы отличавшиеся ярко выраженной антиофициозной направленностью работы преподавателя кафедры социологии Тель-Авивского университета Йонатана Шапиро (Yonathan Shapiro) и его коллеги из Хайфского университета Сами Самухи (Sammy Smooha). Со временем эта направленность работ Й. Шапиро, С. Самухи и их учеников стала еще более очевидной.

Й. Шапиро не без оснований воспринимается многими «критическими социологами» как духовный первопроходец, основоположник подхода, ставшего антитезой «иерусалимской школе»74. При этом следует отметить, что, хотя в своих книгах «Годы формирования израильской Рабочей партии» (1975 г.) и «Демократия в Израиле» (1977 г.) он весьма критически писал об израильском политическом руководстве, характеризуя демократию в стране лишь как «формальную», гражданское общество – как крайне слабое и зависимое, а правящий режим – как «олигархический»75, в работах Й. Шапиро о межнациональных, межэтнических, гендерных и других конфликтах,

«переворот» ознаменовал начало третьего периода. Однако десятилетие спустя предложенная У. Рамом периодизация не кажется в достаточной мере обоснованной: утверждение о том, что существовал «второй этап», длившийся всего четыре года (с 1973 по 1977 гг.) выглядит довольно поверхностным, поскольку именно общественные факторы, легшие в основу глубокого кризиса, последовавшего за войной Судного дня, стали причиной произошедшего четыре года спустя «переворота». К тому же, очевидно отсутствие прямой причинно-следственной связи между победой Ликуда на выборах 1977 года и расцветом пост-сионистской школы, ставшей в последнее десятилетие доминантой израилеведческого дискурса. Поэтому представляется необходимым сформулировать новые теории и новую хронологию, которые стали бы альтернативой периодизации, предложенной Ури Рамом.

77

находящихся в центре внимания «критического» направления израилеведов в наши дни, не говорится практически ничего.

Йонатана Шапиро никак нельзя отнести к числу «пост-сионистов»; в посвященном его памяти специальном выпуске журнала «Израильская социология» в 1999 г. его редакторы Ханна Герцог (Hanna Herzog), Адриана Кемп (Adriana Kemp) и Лев Гринберг (Lev Luis Grinberg) не без оснований соглашались с тем, что Й. Шапиро не лукавил, говоря, что его работы свидетельствует о верности сионизму. «Хотя он был одним из наиболее влиятельных критиков доминирующей сионистской идеологии и вдохновил своим примером многих молодых ученых, которые помогли ее разрушить [именно так в тексте!], – поясняют они, – он не рассматривал это как деструктивный или антипатриотический акт… Й. Шапиро был убежден, что критика была жизненно важна для израильской демократии как необходимое условие ее политической гибкости, которая могла спасти нас от ошибок, совершенных поколением основателей государства»76. Иными словами, критика Й. Шапиро была критикой изнутри, высказываемая с целью способствовать улучшению Израиля как еврейского демократического государства, а не с целью ликвидировать еврейское государство как таковое.

Работы Сами Самухи, в особенности, посвященные статусу израильских арабов, способствовали дальнейшей радикализации израилеведческих исследований. С. Самуха критиковал уже не только политический истеблишмент, но и саму идею еврейского государства. По мнению

С. Самухи, стремление построить национальное государство «неизбежно» приводит к сегментации, неравенству и отсутствию культурного плюрализма. По утверждению С. Самухи, декларируя стремление к демократии, Израиль на практике подвергал арабское меньшинство систематической дискриминации. В 1980 г. С. Самуха писал, что для израильских арабов «… не только не гарантированы права меньшинства и какие бы то ни было пр еделы

78