Материал: epshteyn_alek_d_izrail_v_epokhu_post_sionizma_nauka_ideologi

«Единение» [«Ихуд»]. Важно, однако, отметить, что после смерти А. Руппина в 1943 г. и отставки М. Бубера с поста главы кафедры социологии в 1950 г. (после чего на это место был назначен 27-летний тогда Ш.-Н. Эйзенштадт), ведущие позиции в изучении израильского общества заняли ученые, придерживавшиеся совсем иных идеологических доктрин.

В это время доминирующей парадигмой в обществоведении, как в Израиле, так и в западном мире в целом, был функциональный подход, постулировавший принцип согласованности функционирования всех частей социума и принцип функциональной целесообразности всех соци-

альных явлений . Известное изречение В.В. Маяковского о том, что «если звезды зажигают, значит, это кому - нибудь нужно», лаконично передает самую суть функцио-

Обществоведы, придерживающиеся функционального подхода, анализируют связи между социальной структурой и о т- дельными ее элементами, акцентируя внимание на тенденциях социальной системы к самосохранению и развитию эволюционным, а не конфликтным или революционным путем. По мнению теоретиков функционализма (наиболее известные из которых – американские социологи Т. Парсонс и Р. Мертон), любая социальная система должна справляться с четырьмя комплексами проблем: (1) проблемой рациональной организации и распределения своих ресурсов определенными способами, чтобы достичь целей системы; (2) проблемой определения основных целей и поддержания процесса их достижения; (3) проблемой сохранения солидарности; и (4) проблемой поддержания мотиваций деятелей при исполнении социальных ролей. В результате функционального анализа любой социальной системы получается разветвленная типология связей различных сегментов общества друг с другом и с целым, выясняются возможные и невозможные состояния системы, допустимые сочетания элементов в ней, определяются наборы функций как способов поведения, присущих данному системному объекту при условии сохранения его структурной целостности, и т.п.

69

нального подхода: никакое социальное явление не происходит случайно, а выражает явные или скрытые (латентные) потребности общества или каких-то входящих в него групп. Именно с этих позиций анализировали современное им израильское общество иерусалимские социологи и политологи 1950-х – 1970-х гг. Объясняя беспрецедентную для вновь возникших демократических государств политическую стабильность в Израиле (достаточно сказать, что Рабочая партия восемь раз подряд выигрывала всеобщие парламентские выборы!) Ш.-Н. Эйзенштат и политолог Ашер Ариан (Asher Arian) перечисляли следующие причины:

1)Важность проблем обеспечения безопасности и существование национального консенсуса по вопросу араб- ско-еврейского конфликта способствовали консолидации общества вокруг существующего руководства страны, основу которого составляли представители социал-демо- кратических партий.

2)Способность партий привлечь в свои ряды новых сторонников напрямую зависела от их реального влияния

ввертикали исполнительной власти; поэтому Рабочая партия, крупнейшая и сильнейшая в стране, смогла завербовать наибольшее число новых сторонников, что обеспечило продолжение её правления.

3)Находившиеся зачастую в бедственном положении новые репатрианты больше интересовались материальными благами, чем идеологией, что было на руку существующей власти, т.е. Рабочей партии, контролировавшей распределение этих благ.

4)Д. Бен-Гурион и ведомая им Рабочая партия отождествлялись с государством, очарование «отцовоснователей» еще не рассеялось, поэтому любая попытка изменить политическую конфигурацию в стране воспринималась как покушение на государственные устои.

5)Руководство страны пользовалось большим авторитетом. Это объясняет тот факт, что от выборов к

70

выборам граждане голосовали за партии правящей к о- алиции67.

Важно подчеркнуть, что подобный акцент на преемственности и стабильности израильской общественно- поли-тической системы ни в коей мере не был результатом манипуляций исследователей с фактами новейшей истории – напротив, именно реальность, демонстрировавшая столь высокий уровень общественно-политической стабильности и преемственности, побуждала ученых найти адекватные объяснения происходящим на их глазах событиям. Иными словами, действительность, а не те или иные идеологические воззрения определяли «повестку дня» исследователей израильского общества.

Можно ли сказать, будто израильские социологи 1950-х – 1970-х гг. слепо служили властям, как это утверждает, например, Ури Рам?68 Едва ли. Например, Ш.-Н. Эйзенштадт и Иехудит Шоваль (Judith T. Shuval) еще в 1950-е гг. доказывали, что политика «плавильного котла» не достигла поставленных целей, так как социаль- но-экономическое неравенство между старожилами – выходцами из стран Восточной и Центральной Европы – и иммигрантами в первом поколении – выходцами из мусульманских стран (а именно они составляли в те годы большинство репатриантов) – не только продолжало существовать, но и распространялось на следующее поко-

ление69. Арье Симон (Aryeh Simon), Лея Адар (Leah Adar)

и Сара Смилянски (Sarah Smilansky) критиковали политику «единого подхода» в израильском образовании, базирующуюся на осознанном игнорировании культурных, ментальных и мировоззренческих особенностей различных групп учеников; в 1956–1957 гг. они опубликовали в ведущем ивритоязычном журнале по социологии и психологии «Мегамот» [«Тенденции»] серию статей, где доказывалось, что стандартные методы обучения и тестирования не подходят ученикам-репатриантам, так как среда, в которой они росли, значительно отличается от той, в которой жили европеизированные старожилы еврейской

71

общины Палестины/Эрец-Исраэль. Моше Лиссак и Иехуда Матрас (Judah Matras) показали, что, в опреки утверждениям политических лидеров страны, эгалитаристское общество было и оставалось недостижимой мечтой, в реальности же степень расслоения израильского общества оставалось чрезвычайно высокой70. Очевидно, что приверженность сионистской идее не мешала этим социологам критически анализировать политику правительства и предлагать альтернативы ей. Вопреки идеологии социалистического сионизма, возвеличивавшей труд рабочих и крестьян, Йосеф Бен-Давид занимался исследованием роли представителей свободных профессий и интеллигенции в общественном развитии.

Представляется, что своего подлинного расцвета израилеведение как сфера научной деятельности достигла в 1970-е гг. Это был период расцвета академического плюрализма, когда в таких журналах как «Государство, власть и международные отношения» и «Тенденции» (оба они выходили на иврите) печатались представители разных научных дисциплин, направлений и школ. Для этих изданий была обычным явлением публикация в одном и том же номере статей, выражающих противоположные точки зрения, что теперь бывает крайне редко 71. Университеты росли невиданными прежде (и, к сожалению, впоследствии) темпами, в них развивались и факультеты общественных наук, оттачивались исследовательские методологии, а израильская наука заслуженно добилась международного признания. Многие западные обществоведы, авторы изданных в тот период трудов об израильском обществе, находились под ощутимым влиянием исследователей, принадлежавших к иерусалимской школе, а некоторые из этих ученых впоследствии даже иммигрировали в Израиль. Однако в середине 1980- х годов ситуация изменилась: центр тяжести израилеведческих исследований переместился в зарубежье, что привело к кардинальным переменам в описываемой сфере.

72

Значимой вехой в развитии новой тенденции стало создание в 1985 г. в США Ассоциации по изучения Изра-

иля (Association for Israel Studies), основатели которой поставили себе цель создать «зонтичную» структуру, которая стала бы своего рода координатором профессиональной деятельности всех исследователей израильского общества. Создание Ассоциации вытеснило израильских ученых на периферию посвященного израильскому обществу научного дискурса. Показательным представляется факт, что за годы своей деятельности Ассоциация провела восемнадцать конференций, состоявшихся в различных

университетах США , и лишь две – в Израиле (шестнадцатый годовой съезд Ассоциации прошел в Тель-Авивском университете в июне 2000 г., двадцатый – в Еврейском университете в Иерусалиме в июне 2004 г.). Во главе Ассоциации до недавнего времени стояли трое бывших израильтян, много лет назад перебравшихся на жительство в США – Гершон Шафир – президент Ассоциации, Яэль Зерубавель (Yael Zerubavel) – вице-президент и Илан Пелег (Ilan Peleg) – редактор официального журнала Ассоци-

ации «Israel Studies Forum» . В 2004 г. были избраны но-

вые руководители Ассоциации: ее президентом стал про-

Годовые съезды Ассоциации по изучению Израиля состоялись

вDartmouth College в 1985 г., в Rutgers University в 1986 г., в University of Vermont в 1987 г., в City University of New York в 1988 г., в University of Maryland в 1989 г., в Gratz College в 1990 и 1994 гг., в Barnard College в 1991 г., в University of Wisconsin, Milwaukee в 1992 г., в Emory University в 1993 г., в Baltimore Hebrew University в 1995 г., в Boston University в 1996 г.,

вEmory University в 1997 г., в Rutgers University в 1998 г., в American University в 1999 и 2001 гг., в University of Denver в 2002 г. и в San Diego State University в 2003 г.

Гершон Шафир преподает на факультете социологии в University of California, San Diego, Яэль Зерубавель – в Центре изучения еврейской жизни в Rutgers University; Илан Пелег является профессором государства и права в Lafayette College.

73