да следовал «принцип [исключительно] интернационального сплочения рабочих как необходимый пункт в решении национального вопроса»52.
В первой половине ХХ века еврейская община Пале- стины/Эрец-Исраэль была вторым – после Советского Союза – наиболее социалистически ориентированным обществом в мире53, причем, вопреки декларированной анти-националистической политике большевистской партии, ишув был зримым воплощением именно национального движения, ни в коей мере не отказывавшимся от своей борьбы за создание именно национального государства. В еврейской общине Палестины/Эрец-Исраэль были и политические силы, которые ставили во главу угла классовую борьбу и видели в ней путь к установлению социализма, пусть и ценой отказа от создания национального государства (например, коммунисты и левый фланг партии Поалей Цион), но они находились вне п о- литического консенсуса и их влияние на происходящие события было пренебрежимо мало. Разумеется, невозможно утверждать, что все направления сионистского движения начертали на своих знаменах идеи социального реформаторства (скажем, Владимир Жаботинский был весьма и весьма далек от них), однако н епреложный факт состоит в том, что эти воззрения доминировали в «магистральном направлении» сионистской идеологии.
Уже Т. Герцль в книге «Еврейское государство», написанной в 1896 г., уделил большое внимание социальным вопросам. Основоположника «политического сионизма» интересовало не только само создание еврейского государства, но и то, чтобы в этом государстве был семичасовой рабочий день, который будет разбит на две части по три с половиной часа каждая. «Нам нужен семичасовой рабочий день как всемирный лозунг для собирания наших людей, которые ведь по собственной воле должны приходить к нам. Это должна быть в самом деле обетованная страна», – подчеркивал Т. Герцль54. «В пр одолжение трех с половиной часов, без перерыва, здоровый человек мо-
54
жет работать усиленно. После перерыва в три с половиной часа, посвященного отдыху, семье, дальнейшему образованию, он опять вполне бодр». Т. Герцль особо оговаривал, что «тот, кто работает более семи часов, получает за добавочные часы и добавочное вознаграждение в деньгах. … Работа сверх положенных семи часов не должна продолжаться более трех часов, и то только после медицинского осмотра рабочего». Т. Герцль также упоминал о необходимости заботиться о неспособных к труду, об освобождении женщин от тяжелых работ и освобождении беременных женщин от любых работ вообще55. Флаг, который он предлагал для будущего еврейского государства, являлся отражением его социальных чаяний: «Белый флаг с семью золотыми звездами, где белое поле символически обозначало бы собою новую светлую жизнь, а звезды – наш семичасовой рабочий день, ибо во имя труда евреи едут в новую страну»56.
В своем утопическом романе «Altneuland» [«Возрожденная древняя страна»], опубликованном шесть лет спустя, Т. Герцль обозначил целый ряд черт будущего социально ориентированного еврейского государства. «Больницы, санатории, детские сады, дешевые кухни, словом, все благотворительные учреждения, какие вы знали уже в Европе, объединены у нас общим управлением. Благодаря такой организации есть возможность помочь каждому нуждающемуся, каждому больному. Правда, у нас к благотворительности не предъявляются такие строгие требования, как в европейских странах, потому что у нас экономическое положение народа гораздо лучше. … У нас каждый гражданин имеет право на работу, следовательно, и на хлеб. … Неимущий больной должен только сделать заявление в благотворительный комитет. В помощи никогда никому не отказывают. … В наших школах нет никаких отличий меж воспитанниками, кроме степеней таланта и трудолюбия, и каждому воздается должное по его заслугам. Но условия для всех одинаковы. В прежние времена дети отвечали за неудачи своих родителей, не имевших
55
возможности давать им образование… У нас всем представлена возможность учиться. И во всех наших учебных заведениях, начиная от начальных школ и кончая университетом, обучение бесплатное», – так описывал Т. Герцль то еврейское государство в Палестине/Эрец-Исраэль (то, что действие романа происходит именно там, а не в Уганде или где бы то ни было еще, сомнению не подлежит), к созданию которого он призывал57. «В Новой общине царила прежде всего свобода совести, – подчеркивал Т. Герцль устами своего героя. – Каждый мог молиться своему Богу, и искал ли он единения с Ним в храме иудейском, в цер к- ви, в мечети, в художественных музеях или филармонических концертах, этого вопроса община совершенно не касалась»58. Эта конфессиональная (и, как неизбежное следствие, национальная) толерантность основоположника националистического движения представляется поистине удивительной.
Еще зимой 1905 г., за двенадцать лет до Декларации Бальфура, ставшей первым правовым документом, признавшим возможность создания еврейского «национального очага» в Палестине/Эрец-Исраэль, в стране появились две социалистические партии: Ха’поэль ха’цаир [«Молодой рабочий»], которая первоначально насчитывала 90 членовпоследователей Бера Борохова (1881–1917), и Поалей Цион [«Рабочие Сиона»], в которой первое время состояло 60 человек-последователей Ахарона Давида Гордона (1856–1922). Постепенно численность этих партий росла, в 1919 г. Поалей Цион стала одной из основательниц партии Ахдут ха’авода [«Единство труда»], которая стала самой большой в ишуве. В 1930 г., через двадцать пять лет после создания первых еврейских социалистических партий в Палестине/Эрец-Исраэль, произошло объединение пар-
тий Ха’поэль ха’цаир и Ахдут ха’авода, что привело к со-
зданию сильной социал-демократической партии МАПАЙ (Партии Труда), доминировавшей в израильской политике до второй половины 1970-х годов. Показательно, что в 1930-е – 1940-е годы главными политическими конкурен-
56
тами социал-демократов были не правые и даже не центристы, а левые социалисты, до 1948 г. состоявшие в партиях Ха’шомер ха’цаир [«Молодой страж», создана в 1919 г.] и Поалей Цион-смоль [«Рабочие Сиона» – левое крыло, создана в 1923 г.], а незадолго до выборов в Кнессет первого созыва объединившиеся в Объединенную рабочую партию (МАПАМ)59. Показательно, что именно социалдемократическая партия МАПАЙ (Партия Труда) и социалистическая партия МАПАМ заняли первое и второе места на выборах в первый Кнессет, завоевав в сумме более половины мест в нем. В. Лакер с праведливо отмечает, что «именно Партия Труда сформировала характер всего [сионистского] движения, а впоследствии – и Государства Израиль, повлияв на него в большей степени, чем какая-либо другая группа»60.
Еврейские социалистические партии возникли в Па- лестине/Эрец-Исраэль в период, когда еще практически не существовало не только государственной, но и общинной инфраструктуры. Именно эти партии так называемого «рабочего движения», сочетавшие национальные и социалистические идеалы, создали и политическую, и экономическую основу будущего Государства Израиль. Показательно, что наиболее влиятельной организацией, сыгравшей центральную роль в создании инфраструктуры будущего независимого еврейского государства (по крайней мере, в социально-экономической сфере) была созданная в 1920 г. Федерация профсоюзов (Гистадрут), которой, в свою очередь, принадлежали многопрофильные концерны «Кур» и «Хеврат ха’овдим» [«Рабочая компания»], страховая компания «Ха’сне», строительные компании «Солель боне» и «Шикун овдим» [«Строительство для трудящихся»], молочный концерн «Тнува», газета «Давар» [«Слово»] и т.д., что стало зримым, хотя и н е- сколько декларативным, воплощением социалистического тезиса о собственности работников на средства производства. Нельзя не упомянуть и о таких коммунистических проектах, как создание киббуцев (первый из них –
57
Дгания – был основан в 1909 г.) и рабочих коммун, кру п- нейшей из которых была «Гдуд ха’авода» [«Рабочий батальон»], созданная в 1920 г. Несмотря на то, что численность членов киббуцев и рабочих коммун была невелика даже по меркам тогдашнего сравнительно небольшого населения ишува, эти проекты занимали виднейшее место в формировавшемся коллективном сознании будущего израильского общества. Ни в каком другом нацио-
нальном движении социал-реформистские идеи и близко не играли той роли, которую они играли в сионизме , ка-
кой бы острой не была постоянно звучавшая критика о забвении потомками «пионеров» второй алии идей Б. Борохова и А.-Д. Гордона.
** *
Подведем предварительные итоги. Будь то в том, что касается возрождения иврита – в сравнении с другим наиболее удачным примером языкового ренессанса – возрождения каталанского, либо в том, что касается сочетания национальных и социал-реформистских идеалов
– в сравнении с австромарксизмом, как наиболее близкой доктриной, сопоставление в данной работе уникальных составляющих процесса (нового) появления Израиля с наиболее похожими на них примерами из истории конца XIX – первой половины ХХ века отчетливо демонстрирует, насколько уникален сионизм как явление новейшей эпохи. Возникнув без очевидной территориальной и языковой общности своих лидеров и сторонников, еврейское национальное движение относилось и к прошлому, и к будущему совершенно иначе, чем любые другие национальные движения того времени. Компаративистский подход, на необходимости которого настаивают преимущественно авторы «пост-сионистской» ориентации, в противовес их утверждениям, ни в коей мере не отрицает уникальности процесса (вос)создания Израиля, а лишь подчеркивает его.
58