"Политические и экономические идеологии формируются на основе метафор". (Лакофф, Джонсон, 2004:252) Такие метафоры из сферы политического и экономического помогают скрыть информацию, что ведет к искажению картины мира. Для языка сталинского периода также свойственна метафоризация.
А.П. Чудинов отмечает, что для создания определенной политической картины используется система концептов, которая формируется с помощью использования метафор (Чудинов, 2006). Они предполагают уже готовые оценки для объектов действительности и способствуют пассивному восприятию реальности. Автор предлагает концепцию, состоящую из четырех разрядов политической метафоры: антропоморфная, природоморфная, социоморфная и артефактная.
Рассматривая политическую метафорику в исторической перспективе можно увидеть два основных ее взаимопроникающих свойства: архетипичность и вариативность. Архетипичность метафорической системы - это ее неизменность, своеобразное ядро, которое не имеет тенденции к изменению уже на протяжении многих веков. К таим метафорам относятся, например, метафора болезни, которая формирует образ больного враждебного общества. Эта метафора остается эффективной на протяжении многих поколений, поскольку опирается на анатомо-физиологическую общность людей.
Вариативность метафор проявляется в периоды политических изменений. Анализ динамики матфорической системы может многое рассказать о процессах, происходящих в обществе. Рассматривая семантический центр политической метафоры сталинского периода можно выделить три основные темы: болезнь, механизм, животные (поведение животных).
Метафора механизма не является новой для истории политической метафорики. Этот троп выделяли такие ученые, как А.П. Чудинов, А.Н. Баранов, В. Клемперер и др. В основе этой метафоры лежит понимание государства как некого механизма, в котором все элементы работают слаженно, каждый выполняя свою функцию. Этот подход отражают призывы Сталина к повышению "производительности труда", такие лозунги, как "Государство есть машина в руках господствующего класса", а также словосочетания "государственный механизм" и "экономический механизм". Механическая метафора тесно связана с техническим прогрессом, пропагандой которого активно занималось советское правительство. На страницах газеты "Правда" много говорится о техническом оснащении производств, новых изобретениях, усовершенствовании техники: "Технический прогресс немыслим без постоянной заботы о рационализаторах, изобретателях, новаторах производства, двигающих нашу технику, совершенствуя методы труда". Как отмечает М. Вайскопф вся риторика советской власти пронизана темой металлургии, которая являлась "природной стихией пролетариата" (Вайскопф, 2001:346). Даже сама фамилия Сталина указывает на неравнодушное его отношение к тяжелой промышленности. идеологема метафора кластерный лингвистика
Таким образом, метафора механизма представляет людей не как отдельных личностей, а как элементы механизма, главная задача которых много и слаженно работать.
Если метафора механизма относится главным образом к описанию социалистического способа ведения хозяйства, то метафора болезни, очевидно, принадлежит капитализму. Метафора болезни или морбиальная метафора в своем использовании в политическом дискурсе также восходит к древности. А.П. Чудинов, Е.В. Будаев, Е.И. Шейгал отмечают, что такая метафора часто реализуется в периоды политических потрясений. Однако, в случае с идеологизацие й экономической терминологии морбиальная метафора фиксирует негативные коннотации с капитализмом, формируя у советских людей ощущение нарастающего разрушения в "странах капитала": "Кризис, безработица, расточительство, нищета широких масс - вот неизлечимые болезни капитализма". В это время социализм демонстрирует "здоровый" рост экономики: "мы свободны от неизлечимых болезней капитализма", "весь ход успешного развития нашей экономики является подтвержденным преимуществом огромной жизненной силы социалистической системы хозяйства". Кроме того, использование таких клише, как "неизлечимые болезни капитализма", "язвы капитализма" с размытым денотатом говорит о нежизнеспособности капитализма, его неспособности к выздоровлению, а значит, наиболее рациональным вариантом борьбы с ним является его полное разрушение: "Свергнув капитализм и построив Социализм, он (СССР) завоевал для себя счастливую жизнь".
Бестиарная или зооморфная метафора также открывает широкий когнитивный потенциал для формирования образа врага. Сравнение действий капиталистов с поведением животных подчеркивает "нечеловеческую" природу капитализма Основным приемом идеологизации терминов "монополия", "монополист" становится метафорическое сравнение монополистов с хищниками, а их действий с действиями, характерными для животных. Словосочетания "бешеная злоба", "грызня", "хищники", "ненасытная жажда", "жадные щупальца" оформляют ассоциативное поле "животное". Стоит отметить, что в словосочетании "ненасытная жажда" нарушено правило лексической сочетаемости (неутолимая жажда). Видимо, здесь автор хотел совместить две метафоры для усиления выразительности. Такие словосочетания, как "бешеная гонка вооружений", "беспощадные, агрессивные действия" насыщают метафорическое пространство коннотацией бесконтрольности и неосознанности. Агрессивные действия капиталистических стран приносят вред не только другим странам, но и самим себе: "правящая клика США свирепо душит в стране все передовое". Капиталисты и монополисты сравниваются либо со свирепым животным, либо со спрутом, который жадно захватывает народное имущество и "ввергает сотни миллионов людей труда в пучину страшных бедствий, нищеты и голода". Зооморфная метафора формирует негативный образ врага, как неосознанного, свирепого хищника, которому чужды человеческие нормы, в связи с этим задачей социализма партией видится уничтожение капиталистического "монстра".
Таким образом, метафоры оказываются мощным средством формирования идеологем из экономических терминов, к структуре актуального значения добавляются новые семы, придавая термину соотнесенность с чужеродным для научного термина ассоциативным рядом. Не смотря на то, что данный прием отнюдь не является новым для политического дискурса, образность и яркость метафор успешно формируют в картине мира устойчивые шаблоны восприятия действительности.
Кроме собственно языковых средств, в формировании идеологем участвуют также и средства графического уровня. Например, рассматривая следующий контекст: "Капиталистические страны, не смотря на так называемую "помощь" по плану Маршалла, не могут преодолеть трудностей и противоречий, раздирающих их экономику не могут остановить нарастающий экономический кризис" можно заметить, что дополнительную аксиологическую окраску идеологеме "капиталистические страны" добавляют именно кавычки. В статье А. Зализняк "Семантика кавычек", в которой автор рассматривает разные виды этого пунктуационного знака, описаны два близких случая его использования: ирония и "полемические" кавычки. В первом случае кавычки придают противоположное значение выделенному слову, во втором же содержат информацию, которую автор высказывания заведомо считает ложной (Зализняк, 2007).
В рассматриваемом случае, к кавычкам добавляется выражение "так называемая", добавляя оценочный компонент и иронию лексеме "помощь", наделяя ее противоположным значением.
В следующем примере кавычки используются неоднократно: "Они (капиталисты) "успокаивают" рабочих предсказанием, что в предстоящем году безработица в США возрастет "всего" на 1 млн. человек". Таким образом автор "разоблачает" капитализм и дает читателю понять, что безработица в таких масштабах является нормой в США и немыслима в СССР.
Вопрос о статусе иронических кавычек в процессе идеологизации является дискуссионным. С.А. Журавлев, Н.А. Купина, А.П. Чудинов и другие исследователи понимают под идеологемой именно вербальную единицу. Г.Ч. Гусейнов рассматривает кавычки как самостоятельную идеологему, поскольку по его мнению референтом идеологемы "не является ни обобщение или абстракция, ни предметная реальность", любой элемент естественного языка может выступать в этом качестве. (Гусейнов, 2003:27). Здесь же стоит упомянуть и А.А. Мирошниченко, который рассматривает идеологему с двух сторон: как "лингвему" (языковое выражение) и собственно идеологему ("праксему сознания"). В первом случае, по мнению автора, языковым выражением идеологического содержания может быть не только любая единица языка, но и семантические и синтаксические отношения, а также значимое отсутствие языкового знака. (Мирошниченко, 1995).
Наличие кавычек в сообщении отсылают читателя на внеязыковой уровень, на уровень подтекста, предлагая ему самому догадаться о значении, вкладываемом автором текста. Кроме того, в противопоставлении "свой - чужой", в котором идеологемы, принадлежащие к имагологической группе актуализируются с помощью кавычек.
На протяжении всей человеческой истории люди собирали и накапливали знания об окружающем мире. Для того, чтобы упорядочить эти знания необходимо было выделить черты сходства у исследуемых объектов и на основании этого объединить их в группы. Этот процесс и был назван классификацией. С увеличением информационного потока роль классификации также возросла. До XX-го века этот интеллектуальный процесс проходил в соответствии с естественными возможностями человека, в последнее столетие на помощь человеку приходит вычислительная техника, которая уже на основе математических моделей может отражать связи между объектами.
Одна из первых работ в области классификации - это работа Огюстена Декандоля 1813 года, в которой он предложил теорию классификации и систематизации. В работе он выделял особые единицы - таксоны, которые образовывались на основе общности свойств исследуемых объектов. Благодаря этой работе классификация начала активно развиваться, однако первое время таксономия использовалась только в биологии. Как самостоятельная дисциплина классификация стала развиваться в первой половине XX века. Пионером в этой области стал польский ученый Ян Чекановстый, опубликовавший в 1911 году статью о структурной классификации. Она описывала основные методы анализа, такие, как выделение групп ближайших объектов и принципы, которые легли в основу более поздних алгоритмов.
Следующий этап развития этого направления связан с именем советского гидробиолога П.В. Терентьева, который разработал методику для алгоритма, строящегося на графах. Сам же термин "кластерный анализ" появился благодаря английскому ученому Р. Триону, который в 1939 году предложил новый подход к анализу на основе "гроздей" (cluster англ.) показателей. Отсюда в СССР кластерный анализ сначала назывался "гроздевым анализом".
Появление более мощных компьютеров дало новый толчок к развитию кластерного анализа, который стал проникать во все большее число научных областей. Перед учеными встала задача разработки новых и спецификации старых алгоритмов под конкретные научные задачи. Таким образом, требования к кластерному анализу стали разниться в зависимости от области научного знания, однако общие принципы же остались неизменными.
Кластерный анализ - это "совокупность математических методов, предназначенных для формирования относительно "отдаленных" друг от друга групп "близких" между собой объектов по информации о расстояниях или связях (мерах близости) между ними". (Статистический словарь, 1989) Кластеризация применяется в различных областях научного знания, однако общий принцип ее неизменен - это деление информации на группы.
Ключевым понятием такого типа анализа становится "кластер" (в английском языке "cluster" - "сгусток", "скопление") - это "группа объектов, выделенная с помощью одного из методов кластерного анализа по формальному критерию их близости друг к другу" (Социология: энциклопедия, 2003: 156). Поскольку кластеризация применяется в различных научных областях, свойства и особенности кластеров также будут разниться. Кластерный анализ позволяет объективно выделять группы, а также показывает связи между исследуемыми объектами, которые не всегда очевидны при классическом анализе.
Цели кластерного анализа также разнятся в зависимости от сферы применения, однако, можно выделить три наиболее широких направления:
) Упрощение понимания данных
2) Сжатие данных с минимальными потерями информации
) Нахождение новых объектов
Кластерный анализ обладает рядом преимуществ по сравнению с другими видами анализа. Во-первых, разделение объектов на группы происходит не по одному, а сразу нескольким признакам. Во-вторых, в кластерном анализе не существует ограничений по типу исследуемых объектов, объемам данных, их природе. Кроме того, некоторые алгоритмы, на которых построен кластерный анализ, автоматически определяют число групп-кластеров, а также их характеристики.
Зачастую лингвистические исследования характеризуются большим количеством индивидуальных наблюдений, в связи с чем возникает задача сведения всех характеристик к ряду действительно существенных итогов. В таком случае наиболее рациональным решением представляется привлечение компьютерных методов исследования, которые помогут объективно оценить данные.
Для того, чтобы уменьшить количество признаков, выделенных в ходе лингвистического анализа, а также объединить, обобщить и простроить новые связи используются методы многомерного анализа. К методам статистического многомерного анализа можно отнести факторный анализ, метод главных компонент, кластерный анализ. Последний в свою очередь является наиболее релевантным данному исследованию, так как основной его целью является классификация объектов.
Таким образом, кластерный анализ помогает разбить исследуемый материал на группы или кластеры. Такой метод становится все более и более популярным в лингвистике, так как имеет дело с большим объемом данных. "Кластерный анализ предполагает выделение компактных, удаленных друг от друга групп объектов, отыскивает "естественное" разбиение совокупности на области скопления объектов" (Нургалиева, 2013). К задачам кластерного анализа можно отнести:
) Разработка критериев для материала
2) Выбор способа классификации
) Постановка гипотезы на основе имеющихся данных
) Анализ получившихся групп
) Проверка гипотезы
Объединение объектов в группы происходит на основе измерения расстояния
между объектами. Расстоянием или метрикой называется такая величина dab,
которая удовлетворяет аксиомам:
A1. dab >0, dab =0. dab =dba3. dab +dbc >= dac
Анализ строится на основе матрицы размерности MxN, где M-это число рассматриваемых объектов, а N-число признаков. Основная цель кластерного анализа, основанного на агломеративном методе, состоит в последовательном объединении элементов матрицы в группы-кластеры таким образом, чтобы в конце все элементы оказались в одном кластере. То есть, на первом этапе каждому элементу соответствует свой кластер, при последующих шагах два наиболее близких кластера объединяются в один на основании вычисленного расстояния. Этот процесс происходить до тех пор, пока не будет образован один общий кластер.
Как было описано ранее, для того, чтобы провести кластерный анализ необходимо составить матрицу сходств. Данная матрица представляет собой матрицу размерности M на N, где M - это выделенные на предыдущем этапе исследования идеологемы, а N - это способы их создания. На предыдущем этапе исследования было выделено 45 экономических терминов-идеологем. В соответствии с методами и особенностями кластерного анализа в итоговую таблицу были отобраны 20 наиболее регулярных идеологем. Если в материале идеологема встретилась 1-2 раза, она не включалась в таблицу в связи с недостатком контекста, также не были включены идеологемы, находящиеся в словосочетании с другой идеологемой, например, "капитал монополий", в этом случае идеологемы "монополия" и "капитал" рассматривались отдельно.