Трансформация отношения к понятию идеологии произошла с разделением ее на идеологию "эксплуататорских классов" и "социалистическую", которая воспринималась сугубо позитивно.
П.С. Гуревич предлагает следующий подход к изучению идеологии. Он рассматривает ее не как "ложное сознание", предлагает не вкладывать в термин отрицательной коннотации, не связывать ее с искажением реальности, как, например, делал К. Маркс, считая это лишь проявлением частной характеристики идеологии. П.С. Гуревич говорит о том, что идеология - скорее позитивное явление для общества, оно помогает чувствовать себя членом определенной группы, нации культуры и т.д. (Гуревич, 2006).
Таким образом, отправной точкой в определении идеологии является идея или система идей, которые функционируют в обществе и поддерживаются правительством или каким-либо органом, имеющим наибольшее влияние.
Идеология задает определенные рамки восприятия реальности. И.Т. Вепрева и Т.А. Шадрина говорят, что цель идеологии в широком смысле заключается в манипулировании людьми посредством воздействия на сознание, эмоции, чувства, психику, волю. Результатом такого процесса является снижение критичности восприятия реальности. (Вепрева, Шадрина, 2006)
Основой любой идеологии является исторический, общекультурный опыт. Таким образом, идеология отражает некоторые знания о мире, несет определенную информацию, но также и добавляет оценочный компонент. Этот оценка отражает потребности социальной группы, имеющей наибольшее влияние.
В работе "Идеологема и мифологема: интерпретация терминов" И.Т. Вепрева и Т.А. Шадрина рассматривают оценочное явлении идеологии как ее сущность, с одной стороны идеология рассматривает оценочное отношение к некоторым вещам, а с другой стороны производится в интересах какой-либо социальной группы. Отличие научного подхода от идеологического рассмотрение информации с разных бинарных позиций, в случае науки - это "истина - ложь", а в случае идеологии "выгодно - невыгодно" (Вепрева, Шадрина, 2006).
Идеологию можно рассматривать в узком смысле, как определенную система взглядов, использованную в целях формирования политического режима.
Идеология - широчайшее понятие, которое вне зависимости от точек зрения включает в себя компонент соотнесенности с идеей или системой идей - основой любой идеологии. В широком понимании этот термин означает, прежде всего, определенную мировоззренческую систему, а в узком - какой-либо политический строй. Для двух этих подходов характерна точка зрения о присутствии в идеологии оценочного компонента. Одна часть исследователей рассматривает идеологию как положительное явление, которое помогает человеку в идентификации, ощутить свое отношение к какой-либо социальной группе, классу и т. д. В то же время, рад ученых полагает, характер идеологии скорее негативный, т. к. сам феномен имеет отношение к манипуляции определенной социальной верхушки сознанием, эмоциями, волей других людей.
Роль идеологизации в XX веке трудно переоценить. Ей подвергались многие сферы жизни общества, которые на первый взгляд не должны были попасть под влияние идеологии. Культура, искусство, наука - это неполный список сфер общественной жизни, которые подвергались этому влиянию.
Например, энциклопедия эпистемологии и философии науки дает следующее определение: "Идеологизация науки - процесс, характерный для тоталитарных обществ, который выражается в стремлении либо создать "новую" науку, соответствующую господствующей идеологии, либо переработать научные представления с позиции этой идеологии…" (Энциклопедия эпистемологии и философии науки, 2009). Из этого следует, что наука, предполагаемая как сфера деятельности, главная цель которой - выработка объективных знаний о мире, также становится "заложницей идеологии", т.е. активно используется в качестве инструмента влияния на общество. Таким образом, прослеживается явное деструктивное начало этого процесса для научного знания, который подрывает авторитет и объективность науки, делая ее средством политических манипуляций.
Под влиянием общественно-политических процессов в XX веке образовался фактически новый язык, который был пропитан идеями, транслирующимися властью.
Г. Гусейнов называет такой язык, построенный на базе естественного языка "сильно сокращенной версией-манипулятором, словесным орудием". (Гусейнов, 2003). Такое орудие должно быть легким в обращении, способным воспроизводиться на разных уровнях, будь то политическая сфера, бытовая или сфера науки.
С.А. Журавлев пишет о том, что идеологизация языка представляет собой процесс формирования у аудитории особого восприятия слов таким образом, что представление о нем оказывается более значимым, чем само слово (Журавлев, 2004).
Идеологизация науки как феномен волновала многие умы человечества. Этой проблемой занимались многие философы, социологи, культурологи. Одни из ученых находились под влиянием марксистской философии (К. Манхейм, Г. Маркузе, Т. Адорно), в то время как другие (Д. Белл, К. Поппер) выступали за деидеологизацию науки и ослабление контроля власти над областью познания.
В Советском союзе принцип партийности предполагал, что любая научная деятельность человека, или деятельность в области искусств имеет классовую основу и идеологические цели. С изменением политического строя отношение к идеологии изменилось, теперь она стала восприниматься как негативное явление.
Идеологизация науки имеет, несомненно, деструктивное влияние на качество научных исследований. В той области, где подразумевается непредвзятый подход, оценочные суждения могут стать губительными, тормозя научный прогресс, нарушая объективность и подрывая авторитет науки вообще. С.Г. Осьмачко рассматривает идеологизацию исторической науки в период 20-50гг XX века, автор полагает, что в результате этого процесса фактически уничтожила историю как науку и создала новую "монументальную историю", пронизанную догматизмом и субъективизмом (Осьмачко, 2009:189-191). Такая точка зрения оправдана при понимании термина идеологии в узком смысле. Воспринимая же его как определенное мировоззрение, основой которого является идея, практически невозможно говорить о деятельности человека вне идеологии. Существует естественная потребность человека в идентификации себя как члена определенной группы людей, будь то нация или политическая партия. Таким образом, человек всегда находится во власти определенной системы ценностей, действует в рамках социальных норм, мировоззрения, ориентируясь на близкие ему идеалы.
Сама по себе идеологизация в науке двустороннее явление. Можно выделить внутреннюю и внешнюю идеологии (Баранец, Веревкин, Ершова, 2009:126-129). Воздействие внешней идеологии - это как раз идеологизация, влияние политики на научную жизнь, ее повсеместный контроль за научной деятельностью. Главным мотивом такой деятельности может стать не борьба за истинность знания, а попытки использовать науку в личных, даже иногда антигуманных целях, оправдать те или иные действия с помощью науки.
Наряду с внешней идеологией существует и внутренняя. Члены научного сообщества представляют собой определенную группу людей, как и члены любой другой группы, они придерживаются определенных взглядов и идеалов. Можно сказать, что тем самым они образуют определенную идеологию внутри этой группы. (Баранец, Веревкин, Ершова, 2009)
Рассматривая термин "идеология" в узком смысле можно говорить о негативном влиянии этого процесса на ход научного прогресса. Однако в то же время наука не может существовать без идеологии в широком смысле, т.е. системы ценностей. Это позволяет научному сообществу развивать свои идеи, защищать науку от фальсификаций и лженаучных течений.
Значимой единицей языка идеологии является идеологема. Этот термин активно используется в научной литературе и имеет множество точек рассмотрения и дефиниций. Прежде всего, термин "идеологема" широко представлен в работах отечественных ученых. В западной литературе термин "ideologeme" рассматривается скорее с лингвокультурологической точки зрения и не имеет связи с политической сферой.
Принято считать, что впервые термин "идеологема" был использован М.М. Бахтиным. Он рассматривал говорящего человека в произведении как идеолога, и слова, которые он произносит, как идеологемы. Герой романа, по мнению М.М. Бахтина, движим идеологическим мотивом, и его действия являются подтверждением его идеологической позиции. (Бахтин, 1975)
Таким образом, М.М. Бахтин понимает идеологему в широком смысле, как единицу, служащую средством выражения идеологии, что как раз и является главным фактором в понимании идеологемы.
Е.Н. Нахимова предлагает рассматривает два главных способа определения идеологемы: когнитивный и лингвистический, последний, в свою очередь, делится на лексикологический и семиотический подходы. В ее понимании идеологема это: "универсалия мыслительная, когнитивная…единица идеологической картины мира, которая объективируется в тексте (в том числе в тексте креолизованном) и - шире - в дискурсе собственно языковыми единицами разных уровней, а также знаками других семиотических систем. При когнитивном подходе идеологема рассматривается как феномен, формирующий концептуальные схемы и категории, обусловливающий процессы восприятия, обработки и оценки получаемой информации о том или ином идеологически значимом объекте". (Нахимова, 2011:153). В работе Е.Г. Малышевой под идеологемой понимается, прежде всего, "ментальная единица, в состав которой входит идеологический компонент и которая, как правило, репрезентируется словом или устойчивым словосочетанием" (Малышева, 2009,35). Г.Ч. Гусейнов вводит следующее понятие идеологемы: "минимальный отрезок письменного текста или потока речи, предмет или символ, который воспринимается автором, слушателем, читателем как отсылка - прямая или косвенная - к метаязыку, или к воображаемому своду мировоззренческих норм и фундаментальных идейных установок, которыми должно руководствоваться общество" (Гусейнов, 2003:27). Таким образом, он рассматривает идеологему как понятие внеязыковое, но имеющее формальное выражение в языке.
Анализируя различные подходы ученых к пониманию этой проблемы, можно сказать, что идеологема - междисциплинарный термин, относящийся одновременно к общефилософской, мировоззренческой области и к собственно языковой. Мы можем понимать идеологему в широком и в узком смысле, но всегда имеем дело с указанием на идеологию, т. е. на некий метауровень как на поле функционирования этого феномена. Г.Д. Гусейнов также рассматривает идеологему в узком и широком смыслах, под широким понимая не только языковые знаки, но и символы, элементы изобразительно искусства, музыкальные произведения.
В контексте данной работы целесообразно будет рассматривать идеологему как некую идею, выраженную какими-либо языковыми средствами. Поэтому разумно будет прибегнуть к определению, данному Н.А. Купиной. Она понимает идеологему как "мировоззренческую установку (предписание), облеченную в языковую форму" (Купина, 1995:43). Таким образом, можно не ограничивать понимание идеологемы только широким или узким подходом, т. к. в идеологеме важна как смысловая установка, так и сам знак, с помощью которого она выражается.
Можно заметить, как широко может рассматриваться вопрос о собственно языковом представлении идеологемы. Г.Ч. Гусейнов говорит о том, что идеологемами могут являться даже буквенные знаки, Н.А. Купина полагает, что: "в функции идеологемы может выступать любой речевой отрезок, значение которого связано с обозначаемым (денотатом) идеологического типа" (Купина, 2003:117). Она рассматривает единицы, относящиеся к разным уровням языка, от аффиксов, до текста (в качестве примера приводится роман Н. Островского "Как закалялась сталь").
Идеологема является проводником определенных идей и используется для воздействия на общество, и как следствие, она всегда несет в себе определенную идеологическую оценку. Также, в идеологеме всегда присутствуют следующие бинарные компоненты: свое-чужое, правильное-неправильное, советское-антисоветское и др. С помощью этих оценок происходит транслирование не только информации, но и отношения к предмету речи. Идеологема отсылает слушающего (под слушающим понимается не только буквальный слушающий, но и читающий) к прецедентному тексту, т.е. идеологема должна быть узнаваемой. Повторное ее использование закрепляет ее идеологический статус или приращивает новые смыслы.
В работе Е. Г Малышевой "Идеологема как лингвокогнетивный феномен: определение и классификация" приводится подробная классификация идеологем. Она предлагает несколько критериев:
в связи с характером концептуализируемой информации (идеологемы-понятия, идеологемы-фреймы, идеологемы-гештальты, идеологемы-архетипы)
с точки зрения употребления и понимания носителем языка (идеологемы общеупотребительные/понимаемые по-разному, идеологемы ограниченного употребления/понимаемые одинаково)
с учетом прагматического компонента (идеологемы с положительным, отрицательным и смешанным аксеологическим модусом)
в связи с актальностью в современной идеологической картине мира (идеологемы-историзмы, новоидеологемы, реактуализированные идеологемы, универсальные идеологемы) (Малышева, 2009:32-40).
В вопросе интерпретации идеологемы среди ученых нет единого мнения. Одни исследователи рассматривают ее только как собственно языковую единицу, другие же соотносят ее скорее с нелингвистическим философским метауровнем. Ряд ученых полагает, что целесообразно одновременно рассматривать два этих подхода, т. е. понимать под идеологемой смысловую единицу, выраженную языковым знаком. Выражением ее может служить единица любого уровня языка, от буквы до текста. Идеологема характеризуется наличием оценочного компонента, с помощью чего она формирует у людей отношение к сказанному.
С развитием политической лингвистики происходит и расширение терминологии, в связи с чем возникает проблема разделения близких по значению слов.
Такими близкими по значению термины оказываются идеологема и прагмема. Последняя в лингвистической науке определяется как "лексема с закрепленной за ней прагматической установкой" (Эпштейн, 1991:4). Такие речевые средства так же, как и идеологемы обладают мощным воздействием на аудиторию. Некоторые исследователи совмещают это понятие с понятием идеологемы, так оно так же представляет собой некоторое суждение, свернутое в одно слово. Но, не смотря на кажущееся сходство, стоит развести два этих понятия.
Идеологема так же, как и прагмема представляет собой определенную свернутую идею. Однако если у идеологемы в дополнении к основному значению слова существует также и идеологический компонент, то в случае с прагмемами этот компонент исключительно оценочный. Ю. Кристева связывает понятие идеологемы с понятием интертекстуальности, т. е. идеологема несет в себе также культурную и историческую информацию (Кристева, 2005). Кроме того, идеологема не содержит оценки в своем лексическом значении, так же, как и идеологический компонент не входит в лексическое значение слова, он присутствует как дополнение к нему. В прагмеме же, наоборот, оценка не только жестко связана с лексическим значением слова, но она также является постоянной и осознаваемой, в то время как у идеологемы идеологическое составляющее может меняться, и осознается только в определенном социально-историческом контексте.
Таким образом, прагмемы характеризуются наличием постоянного оценочного компонента, тесно связанного с лексическим значением слова. Они обладают способностью к убеждению и воздействию на аудиторию
В качестве еще одного термина политической коммуникации, пересекающимся с термином "идеологема" можно выделить такой феномен, как "политема". О.И. Воробьева в своей работе "Политическая лингвистика: политический язык как сфера социальной коммуникации" дает следующее определение политем: "единицы политического языка, содержащие в своей семантической структуре политический компонент значения" (Воробьева, 2008: 5). Эти единицы так же используются в политической коммуникации для воздействия на аудиторию. Круг политем ограничен политическими терминами, полутерминами, номенклатурными словами, но, не смотря на это, они могут использоваться и в других сферах, например, в СМИ, публицистике, художественной литературе.