Материал: disser_arhipov

181

относиться с большой осторожностью.267 Несомненно, рассуждения Дж. Раза глубоки, интересны и составляют значительный вклад в развитие философии морали, однако заметно, что они также мало способны дать ответ или хотя бы указать направление для определения семантических пределов права в рамках настоящего исследования.

Вконечном счете, Дж. Стентон-Айф предлагает обратиться еще к одной группе взглядов из области философии морали, в центре которых находится принцип нейтральности обоснования (англ. “neutrality of justification”). Как отметил еще Дж. Ролз, несогласие в обществе относительно моральных принципов вряд ли исчезнет в средне- и долгосрочной перспективе, поэтому обоснование тех или иных законов не должно включать отсылку к суждениям о достоинствах или недостатках тех или иных жизненных путей.268 В целом автор заключает, что в условиях реальной жизни крайне сложно приблизиться к более или менее универсально приемлемым представлениям о принципиальных пределах права, если только это не инструментальные пределы.269

Вчем смысл рассмотрения дискуссии о моральных пределах права в контексте настоящей работы? Дело в том, что в юриспруденции до текущего момента именно они рассматривались как основные и для юридической семантики тоже. Например, на предыдущих этапах развития правовых систем вопрос о возможности или невозможности, например, публикации и распространения определенных художественных произведений (не отклоняясь далеко от магистральных примеров, можем остановиться на «Лолите» Набокова) вполне мог решаться исходя из концепций о соотношении моральной философии и права, какими бы они не были.

Тем самым использовался бы подход, предполагающий собственно выявление

267Stanton-Ife J. The Limits of Law. Раздел “4. A Perfectionist Harm Principle”.

268Stanton-Ife J. The Limits of Law. Раздел “5. Neutrality and Epistemic Restraint”.

269Stanton-Ife J. The Limits of Law. Раздел “Conclusion”.

182

«моральных пределов права». Но сейчас проблема в том, что многие практики и случаи, похожие на предыдущие, и, казалось бы, также допускающие применение моральных концепций для прояснения возможности правоприменения, в действительности имеют совсем другую направленность и не позволяют опираться только лишь на морально-философский дискурс. Другой магистральный пример исследования – блокировка сайта с «рецептом изготовления динамита» в игре Minecraft – наглядно это демонстрирует.

На практике в большинстве случаев наблюдается тенденция, согласно которой вопрос о каких-либо пределах права и вопрос о критериях абсурда в толковании или применении права прямо или косвенно соотносится с вопросом о соотношении права и морали. Термин «мораль» при этом используется в широком смысле и включает в себя также и то, что обозначается словом «нравственность» при обращении к соответствующей традиции словоупотребления. Примеры, приведенные ниже, относятся к той части рассуждения, которая нацелена на реконструкцию критериев абсурда в контексте проблематики пределов права, поскольку именно интерпретационные и правоприменительные акты, противоречащие нравственности, чаще всего и приводятся в пример как абсурдные.

Пожалуй, одним из наиболее очевидных и релевантных примеров в общем контексте работы будут нормы действующего позитивного гражданского права Российской Федерации, которые вполне отражают и общий подход, свойственный романо-германской правовой системе. Так, в первой части ГК РФ (редакция от 01.09.2018 г.) слово «нравственность» используется в четырех случаях. Прежде всего, в абз. 2 п. 2 ст. 1, согласно которому гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты, в том числе, и нравственности (аналогично ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Согласно же п. 4 ст. 167 ГК РФ, суд вправе не применять

183

последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности. Ст. 169 ГК РФ прямо закрепляет совершение сделки с целью, противной основам правопорядка или нравственности, как основание для признания такой сделки недействительной. Аналогично, в соответствии с п. 4 ст. 181.5 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, решение собрания будет ничтожно, в случае если оно противоречит основам правопорядка или нравственности.

Весьма характерны позиции ведущих цивилистов относительно интерпретации понятия «основы нравственности» в ст. 169 ГК РФ (и, собственно, в иных случаях, где это или аналогичное понятие используется в тексте кодекса). Так, в комментарии 2018 г. под ред. А.Г. Карапетова отмечается, что

«под основами … нравственности следует понимать фундаментальные этические ценности, разделяемые большинством внутри населения страны… требуется превышение некого интуитивно определяемого критического уровня этической невыносимости (выделено мною – В.А.) сделки. Например, тот факт, что сделка может показаться не вполне справедливой, сам по себе не позволяет признать ее ничтожной по ст. 169 ГК РФ; требуется вопиющее, “шокирующее совесть”

противоречие сделки самым базовым представлениям о нравственности

(выделено мною – В.А.)».270

Нельзя не отметить (в положительном ключе) эстетическое и содержательное сходство данного комментария с содержанием «Формулы Радбруха», которая, в общем, и относится к таким ситуациям. Авторы комментария подчеркивают сложность применения оценочных понятий, особенно в контексте возможных индивидуальных личных этических представлений судьи или многонациональности и мультикультурности Российской Федерации. Однако при этом в своем

270 Карапетов А.Г. Комментарий к ст. 168–169 Гражданского кодекса Российской Федерации // Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153 – 208 Гражданского кодекса Российской Федерации / В.В. Байбак, Р.С. Бевзенко, С.Л. Будылин и др.; отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2018 [Электронное издание. Редакция 1.0]. 1264 с. – Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 10.01.2018). – С. 260.

184

Определении от 8 июня 2004 г. № 226-О,271 на которое также и ссылаются авторы комментария, Конституционный Суд Российской Федерации отмечает, что

«понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий».272

Авторы комментария под ред. А.Г. Карапетова предлагают три возможных догматических интерпретации понятия сделки, противной основам правопорядка и нравственности. Первая: сделка может быть признана противной основам правопорядка и нравственности, если она противоречит императивным нормам права, которые сами по себе нацелены на защиту основ правопорядка и нравственности. В таком случае речь идет о «квалифицированном случае незаконной сделки». Авторы считают, что данный подход «максимально ограничительный, крайне сомнительный и не соответствует континентально-европейской традиции».273 Вторая: гипотезы ст. 168 и ст. 169 ГК РФ не смешиваются, а ст. 169 ГК РФ при это применяется лишь к тем сделкам, «которые законом прямо не запрещены, но посягают на фундаментальные принципы нравственности и основы

271См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 г. № 226-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "Уфимский нефтеперерабатывающий завод" на нарушение конституционных прав и свобод статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацем третьим пункта 11 статьи 7 Закона Российской Федерации "О налоговых органах Российской Федерации».

272Там же.

273Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153 – 208 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 273.

185

правопорядка».274 Смысл такого подхода – «исключить ситуацию, когда закон не справляется с задачей запрещения всего того, что со всей очевидностью должно быть запрещено, и формально не запрещает сделки, которые посягают на основы правопорядка и основы нравственности, но терпеть которые право не может».275 Как указывают авторы, такой подход характерен для зарубежных правопорядков, говоря о «добрых нравах» или «публичном порядке». Третья: ст. 169 ГК РФ может применяться к обоим случаям.

Подчеркивается, что российская правоприменительная практика до текущего момента исходила из первого подхода, однако что при этом такой подход должен быть пересмотрен и принят должен быть третий подход из числа указанных выше, иначе не имеет смысла устранение правового последствия в виде взыскания полученного по сделке в доход государства (без прямого указания на это в специальной норме).276 Авторы, однако, приводят в пример позицию, отраженную уже впоследствии в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25, согласно которому

«в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и

274Там же.

275Там же. С. 274.

276Авторы упоминают Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.04.2008 г. № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации», которым и был закреплен первый, узкий подход. См.: О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс]: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.04.2008 г. № 22. – Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 31.01.2019 г.).