преступных, привел к возникновению нового социального типа предпринимателей – циничных, прагматичных людей, готовых совершать любые действия, включая убийства, ради получения сверхприбылей.
На момент совершения преступления имели постоянное место работы 49,4% осужденных, нигде не работали и не учились 50,6%. Большинство участников (68,2%) являлись потребителями наркотических средств, следовательно, уголовно-правовая борьба с наркобизнесом направлена, главным образом, на его рядовых участников. Изобличение организаторов представляет собой сложную задачу, которую на практике не всегда удается решить. В то же время нельзя недооценивать и общественную опасность наркоманов, участвующих в наркобизнесе: именно они выступают наиболее активными фигурантами процесса вовлечения своих знакомых в потребление наркотических средств.
Среди лиц, привлеченных к уголовной ответственности за преступления в изучаемой сфере, ранее судимы – 38,2% (из них мужчины – 97,3%, женщины – 2,7%); ранее не привлекались к уголовной ответственности – 61,8% (мужчины – 90%, женщины – 10%).
Основная масса участников незаконного оборота наркотиков (51,0%) осуждена условно. Доля лиц, которым назначено наказание, составляет: в виде лишения свободы – 39,9%; исправительных работ – 7,8; штрафа – 1,3%. Средний срок лишения свободы – 3,7 года (исключением являются женщины – 4,2 года, наркоманы – 3,3 года).
При анализе наркоситуации обращает на себя внимание некоторая неравномерность в подходах к противодействию незаконному обороту наркотиков в различных регионах страны, в том числе в СФО. Основная масса героина (70,5%) в 2006 г. в СФО была изъята двумя территориальными органами ФСКН России – Алтайского и Красноярского краев. По мнению автора, успешные результаты работы гарантируют упорство, усердие, тщательность при подготовке специальных операций, постоянное внимание повышению профессионального мастерства.
В третьем параграфе анализируется состояние криминологического планирования в исследуемой сфере.
21
Проблема наркотизации населения Российской Федерации, зафиксированная в конце 1980-х – начале 1990-х гг. рядом исследований и аналитических обзоров, тревожные прогнозы развития наркоситуации обусловили принятие различного рода документов, совокупность которых можно квалифицировать как систему криминологического планирования в сфере противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ (“Концепция государственной политики по контролю за наркотиками в Российской Федерации”; “Руководящие принципы и основные направления деятельности в Российской Федерации по противодействию незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ и злоупотреблению ими на период до 2008 года”; целевые программы противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту (федеральные, региональные, муниципальные), программы и планы профилактики наркомании и наркотизма, адресованные различным субъектам предупредительной деятельности). Эта система уникальна в том смысле, что она не имеет аналогов ни до, ни после ее создания.
Указанные документы подвергаются в работе анализу и интерпретации. Особое внимание уделено характеристике федеральных программ противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту, которые начали разрабатываться с 1995 г. К настоящему времени известны четыре такие программы: на 1995-1997 гг., на 1999-2001 гг., на 2002-2004 гг., на
2005-2009 гг.
Программа на 2005-2009 гг. формулирует цель более конкретно: сокращение к 2010 г. масштабов незаконного потребления наркотиков в Российской Федерации на 16-20% по сравнению с 2004 г.
Впервые в Программе выделены целевые индикаторы и показатели, она имеет четкий механизм реализации. Ожидается, что осуществление программных мероприятий позволит повысить на 10% эффективность выявления и пресечения преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков, представляющих наибольшую социальную опасность, добиться снижения на 20% доступности наркотиков для незаконного потребления, что создаст
22
необходимые условия для достижения цели Программы – уменьшения количества потребителей наркотиков на 950-1200 тыс. человек.
Вместе с тем анализ содержания планируемых мероприятий позволяет отметить их недостаточную методологическую и правовую обеспеченность. Не решены вопросы выбора стратегии противодействия незаконному обороту наркотических средств на обозримую перспективу, определения принципов сотрудничества с религиозными организациями, возможности участия в лечении наркоманов частных лиц, заполнения ряда правовых пробелов; использования института конфискации имущества, а также совершенствования
уголовно-процессуального |
института |
конфискации |
имущества, |
||||
приобретенного |
в |
результате |
незаконного |
оборота |
наркотиков; |
||
ответственность руководителей юридических лиц, владеющих местами отдыха и проведения досуга граждан, за непринятие необходимых мер по предупреждению и недопущению распространения и потребления в этих местах наркотических средств, психотропных веществ и др.
На региональном уровне криминологическое планирование в рассматриваемой сфере организуют антинаркотические комиссии субъектов Федерации, а разработку соответствующих комплексных программ субъектов Федерации, как правило, осуществляют региональные управления ФСКН. Однако в некоторых регионах комплексные программы не разрабатывают, ограничиваясь включением отдельных пунктов в иные планы. Такая практика криминологического планирования в рассматриваемом направлении на региональном уровне представляется автору недостаточной. Из поля зрения региональной власти выпадает целое направление социальной политики. В итоге средства на ее проведение не выделяются, организационная структура не формируется и не функционирует должным образом, соответствующая деятельность не контролируется и ее результаты не оцениваются.
Анализ программ по противодействию злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту тех регионов, где они имеются (Алтайский край, Амурская, Иркутская, Калининградская, Кемеровская, Курганская, Нижегородская, Новосибирская, Омская, Псковская, Самарская и
23
Свердловская области), позволяет автору сформулировать некоторые замечания, адресуемые практике криминологического планирования.
В некоторых регионах заказчиком программы является орган (департамент, министерство и пр.) здравоохранения. Это не только противоречит логике криминологического планирования в рассматриваемой сфере, которая диктует выбор в качестве заказчика Управления ФСКН по данному региону или Межведомственной комиссии по противодействию злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту, но и заметно обедняет содержание разрабатываемых мероприятий. Работники здравоохранения видят медицинские проблемы, но не способны связать их с вопросами правового обеспечения и правоохранительной деятельности.
Другое замечание касается того, что региональное криминологическое планирование не согласовано с федеральным. В отдельных субъектах Федерации сложилась практика краткосрочного планирования – на один год. В этой связи планируемые мероприятия не имеют перспективы, носят ограниченный и поверхностный характер.
Еще одно замечание фиксирует несбалансированность содержания программ. Основная масса планируемых, а главное, реализуемых мероприятий сосредоточена в сфере антинаркотической пропаганды. В такой пропаганде, замечает соискатель, нет ничего плохого, но когда дело замыкается преимущественно на ней, то антинаркотическая политика становится недостаточно результативной, да и сама пропаганда малоэффективной. К ней привыкают и перестают обращать на нее внимание.
Криминологическое планирование активно осуществляется в образовательной среде. Оно обеспечено концептуально как на нормативно-правовом, так и на научном уровнях. Минобрнауки России утвердило и рекомендовало к внедрению Концепцию профилактики злоупотребления психоактивными веществами (ПАВ) в образовательной среде. Базовой в Концепции является идея комплексной активной профилактики и реабилитации (КАПР), которая предлагает в качестве кардинального решения проблемы профилактики наркомании объединение в единый комплекс образовательных, социальных и медицинских мер в рамках первичной,
24
вторичной и третичной профилактики, обеспечивающих достижение общей цели. Такой методологический подход позволяет максимально опереться на уже имеющиеся ресурсы и возможности общеобразовательных учреждений, учреждений начального, среднего, высшего профессионального образования и других образовательных учреждений, а также использовать последние достижения современных образовательных, психологических и медико-социальных технологий в области профилактики наркомании.
Однако, по мнению диссертанта, реализация новаторских разработок остается уделом энтузиастов, это обусловлено тем, что в обществе и государстве еще не создана благоприятная атмосфера, необходимая для того, чтобы усилия новаторов не “проваливались в пустоту”. Профилактика в образовательной среде не может быть эффективно реализована вне социального контекста.
Третья глава “Совершенствование криминологического планирования в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков” включает два параграфа.
В первом параграфе исследуются стратегии противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ. Существуют различные типы (модели) стратегий противодействия незаконному обороту наркотиков, среди которых четко поляризуются две: либеральная и репрессивная. Теоретически и исторически они тяготеют к различным видам политического режима – демократическому и авторитарному, особенно к таким их разновидностям, как либеральный и тоталитарный режимы.
Тоталитарный режим в качестве генерального средства в борьбе с преступностью, включая противодействие незаконному обороту наркотиков, предпочитает уголовную репрессию, демократический – опирается на идею защиты прав человека. Характерная черта тоталитаризма – нетерпимость к любым девиациям. В таких условиях потребление наркотиков, когда оно становится социальной девиацией, закономерно признается преступлением. В свою очередь, отношение либеральной демократии к социальным девиациям является принципиальным: главным лозунгом либерализма выступает
25