Материал: Аспекты изучения художественного текста в лингвистике и межкультурной коммуникации. Проскурин Д.К., Рудаков О.Б

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №3(22), 2016

4.Kaczmarski S.P. Wstęp do bilingwalnego ujęcia nauki języka obcego. WSiP, Warszawa,

1988. 212 c.

5.Kaczmarski S. P. Gramatyka a funkcjonalno-komunikacyjne nauczanie języka obcego // Języki Obce w Szkole. 2002. № 2. C. 15-19.

6.Komorowska H., Nauczanie gramatyki języka obcego a interferencja. Audiolingwalizm, kognitywizm, interferencja. WSiP, Warszawa, 1980. 195 c.

7.Kőnigs F. G. Űbersetzen im Deutschunterricht? Ja, aber anders, “Fremdsprache Deutsch”

2000. № 23. C. 6-13.

8.Kościałkowska-Okońska E. Tłumaczenie a nauczanie języków obcych // Nauka języków obcych w dobie integracji europejskiej / Karpińska-Szaj K. (red.), Łask, 2005. C. 147-154.

9.Kubacki A. D. Rola ćwiczeń tłumaczeniowych na lekcjach języka obcego // Neofilolog.

2010. № 35. C. 195-205.

10.Marton W. Dydaktyka języka obcego w szkole średniej. Podejście kognitywne.

Wydawnictwo Naukowe PWN, Warszawa, 1978. 166 c.

11.Pancewicz R., Szadyko S. Wartość dydaktyczna tłumaczenia w nauczaniu języka obcego

// Neofilolog 1995. № 10. C. 45-48.

12.Pieńkos J. Przekład i tłumacz we współczesnym świecie. Aspekty lingwistyczne i pozalingwistyczne. Wydawnictwo Naukowe PWN, Warszawa, 1993. 495 c.

13.Szałek M. Rola i miejsce tłumaczenia w warunkach ekstensywnego nauczania języka obcego // Język Rosyjski. 1988. № 5. C. 288-292.

14.Whyatt B. Wzmacnianie autorefleksji językowej wśród studentów neofilologii. „Translog” jako nowoczesna technologia pozwalająca na wgląd w proces tworzenia tekstu // Pawlak M., Wolski B. Wykorzystanie nowoczesnych technologii w dydaktyce języków obcych. Poznań – Kalisz – Konin, 2011. C. 75-90.

15.Wilczyńska W. Uczyć się czy być nauczanym? O autonomii w przyswajaniu języka obcego. PWN, Warszawa – Poznań, 1999. 315 c.

Литература на русском языке

16.Генцель Я. Осознанное овладение элементарной лингвистической информацией и формирование коммуникативной компетенции учащихся // Przegląd Rusycystyczny.

1990. № 1-4. C. 25-29.

17.Генцель Я. Билингвальная модель порождения высказывания и вопросы оптимизации преподавания русского языка как иностранного // Русский язык за рубежом. 1992.

№ 2. C. 89-96.

18.Генцель Я. Билингвальная модель речепорождения и вопросы презентации языкового материала в учебниках русского языка // Новые российские реалии и их отражение в современном русском языке, Издательство АРТ – Ольштын, 1994. C. 35-41.

19.Генцель Я. Квантование лингвистической информации и его применение в лингводидактических материалах по русскому языку // Вопросы лингвистики и лингводидактики. Материалы конференции МАПРЯЛ / Т. Жеберек, Wydawnictwo Naukowe WSP,

Kraków, 1996. C. 214-221.

References in Polish, English and German

1. Henzel J. Teaching Russian by Reproductive-Creative Method. Wydawnictwo Naukowe

WSP, Kraków, 1978. 157 p.

46

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

2.Iluk J. To Translate or not to Translate during Foreign Language Lessons // Języki Obce w

Szkole. 2008. № 5. P. 32-41.

3.Kaczmarski S. P. The World Through English. Verb Forms in Bilingual Exercises and Tests. PWN, Warszawa, 1984. 336 p.

4.Kaczmarski S. P. Introduction to Bilingual Approach to Foreign Language Teaching. WSiP, Warszawa, 1988. 212 p.

5.Kaczmarski S. P. Grammar and Functional-Communicative Foreign Language Teaching obcego // Języki Obce w Szkole. 2002. № 2. P. 15-19.

6.Komorowska H. Teaching Foreign Language and Interference. Audiolingalism, Cognitivism, Interference. WSiP, Warszawa, 1980. 195 p.

7.Konigs F. G. To Translate in Teaching German or not? One Way or the Other // “Fremdsprache Deutsch” 2000. № 23. P. 6-13.

8.Kościałkowska-Okońska E. Translating and Foreign Language Teaching // Nauka języków obcych w dobie integracji europejskiej / Karpińska-Szaj K. (red.). Łask, 2005. P. 147-154.

9.Kubacki A. D. Role of Translation Exercises during Foreign Language Lessons // Neofilolog. 2010. № 35. P. 195-205.

10.Marton W. Foreign Language Didactics in High School. Cognitive Approach. Wydawnictwo Naukowe PWN, Warszawa, 1978. 166 p.

11.Pancewicz R, Szadyko S. Didactic Value of Translation in Foreign Language Teaching // Neofilolog 1995. № 10. P. 45-48.

12.Pieńkos J. Translation and Translator in Contemporary World. Linguistics and Extralinguistic Aspects. Wydawnictwo Naukowe PWN, Warszawa, 1993. 495 p.

13.Szałek M. Role and Place of Translation in the Conditions of Extensive Foreign Language Teaching // Język Rosyjski. 1988. № 5. P. 288-292.

14.Whyatt B. Intensifying Language Autoreflection among Foreign Language University Students. ' Translog' as Modern Technology Allowing Insight in Process of Creating Text //

Pawlak M., Wolski B. Using Modern Technologies in Foreign Language Didactics. Poznań –

Kalisz – Konin, 2011. P. 75-90.

15.Wilczyńska W. To Learn or to Be Taught. About Anatomy in Foreign Language Acquiring. PWN, Warszawa – Poznań, 1999. 315 p.

References in Russian

16.Henzel J. Conscious Acquiring Elementary Linguistic Information and Forming Communicative Competence of Learner // Przegląd Rusycystyczny. 1990. № 1-4. P. 25-29.

17.Henzel J. Bilingual Speech Generation Model and Problems of Optimization of Teaching Russian as Foreign Language // Русский язык за рубежом. 1992. № 2. P. 89-96.

18.Henzel J. Bilingual Speech Generation Model and Problems of Presenting Language Material in Russian Language Textbooks // Новые российские реалии и их отражение в современном русском языке, Издательство АРТ – Ольштын, 1994. P. 35-41.

19.Henzel J. Quantizing Language Information and its Application in Glossoeducational Materials for Teaching Russian // Вопросы лингвистики и лингводидактики. Материалы конференции МАПРЯЛ / Т. Жеберек. Wydawnictwo Naukowe WSP, Kraków, 1996. P.

214-221.

47

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №3(22), 2016

Т.Ю. Кудрявцева

УСТАРЕВШАЯ ЛЕКСИКА НА УРОКЕ РКИ

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ (проект № 14-04-00347 «Большой словарь историзмов и архаизмов русского языка»)

В статье рассматривается специфика работы с устаревшей лексикой на уроках русского языка как иностранного. Особое внимание уделяется тем способам семантизации историзмов, которые способствуют развитию понятийного мышления учащихся.

Ключевые слова: устаревшая лексика, историзмы, лексикография, культурологический компонент, русский язык как иностранный.

T.Y. Kudryavtseva

THE OUT-OF-DATE VOCABULARY ON THE LESSON

OF RUSSIAN AS A FOREIGN LANGUAGE

The article deals with the specifics of working with the out-of-date vocabulary at lessons of Russian as a foreign language. Particular attention is paid to the methods of semantization historicism, which contribute to the development of conceptual intellection of students.

Key words: the out-of-date vocabulary, historisms, lexicography, culturological component, Russian as a foreign language.

В процессе обучения иностранные студенты сталкиваются с лексикой, называющей особые, специфические, и зачастую уникальные явления русской жизни, реалии национальной культуры. Причем наиболее сложными для понимания оказываются в большинстве случаев устаревшие слова, интерпретацию которых не всегда можно осуществить с помощью привычных способов семантизации безэквивалентной лексики – перевода или толкования через подбор синонимов и антонимов [6; с. 64]. Неслучайно преподаватели на уроках РКИ (особенно в период довузовской подготовки) чаще отдают предпочтение адаптированным текстам, в которых архаизмы и историзмы не используются совсем или их количество минимизировано. На начальном этапе это позволяет облегчить процесс изучения языка, поскольку «снимает» лексические трудности и акцентирует внимание на грамматическом материале. Однако в дальнейшем абсолютный отказ от подобных «непереводимых» слов препятствует развитию речевого и культурного кругозора учащихся.

____________________________

© Кудрявцева Т.Ю., 2016

48

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

Как известно, на уроке РКИ работа «со словами» является ключевой. Будучи ведущим средством устного и письменного общения, лексика не только позволяет объединять различные аспекты языка (фонетику, грамматику, стилистику и т.д.), комплексно подходить к их изучению, но и реализовывать основные виды речевой деятельности

– аудирование, говорение, чтение и письмо [3; с. 231]. Кроме того, работа с лексикой направлена и на формирование культурологической компетенции, предполагающей знакомство с «картиной мира» носителей изучаемого языка. Поэтому задача преподавателя – не просто рассказать студентам об устаревших словах, но и продемонстрировать культурный и стилистический потенциал историзмов и архаизмов, научить эффективно использовать их в своей речи – устной и письменной.

Едва ли не самым ответственным этапом в работе с устаревшей лексикой является семантизация, способы которой варьируются в зависимости от речевого материала и уровня подготовки студентов. При этом зачастую учащимся просто предъявляется словарное значение, что заведомо лишает их возможности самостоятельно «лингвистически» мыслить, блокирует языковую догадку.

Общепризнанным и, пожалуй, наиболее часто применяемым средством интерпретации историзмов выступает наглядность. Демонстрация самого предмета, исчезнувшего из современной жизни и не имеющего аналогов в инокультурной реальности обучающихся, или его изображения способствует «точному и беспереводному усвоению значения нового слова» [6; с. 123]. Однако, к сожалению, такой способ применим не ко всем «тематическим» группам историзмов. Его вполне можно использовать при работе с лексикой, относящейся к торгово-экономической, военной и военизированной сфере; называющей регалии, символы, отличительные знаки; транспортные средства; одежду и ее детали; здания, постройки, помещения, сооружения; предметы обихода, повседневной жизни; виды, орудия и места наказания [8; с. 178–198]. При этом средства на-

глядности едва ли помогут при толковании слов со значением лица; политических ре-

жимов, форм власти; административно-территориальных единиц; органов власти;

мер веса, жидкости [8; с. 178–198] и т.п. В таких случаях продуктивнее оказываются иные приемы семантизации.

Развитию системности языкового мышления обучающихся, на наш взгляд, способствовал бы самостоятельный лингвистический поиск. Так, студенту можно предложить сформулировать значение незнакомого слова, опираясь на уже имеющееся знание языка, на понимание происходящих в нем процессов. Для подобной работы вполне подойдут историзмы с прозрачной внутренней формой, легко поддающиеся морфемному анализу, – например, такие слова, которые мы встречаем в тексте, посвященном историческому прошлому Воронежа:

«<…> Место для города выбрали русские воеводы Семен Сабуров, Иван Судаков и Василий Биркин на правом берегу реки Воронеж. Город имел в то время две независимые друг от друга крепости <…>.

Основную часть населения составляли мелкие служилые люди: стрельцы, казаки, пушкари. Профессиональных ремесленников и торговцев было сравнительно не-

много» [7; с. 9–10].

49

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №3(22), 2016

При наличии яркого, «убедительного» контекста учащиеся способны «расшифровать» новое, не известное ранее понятие. Например, внимательно прочитав текст о Емельяне Пугачеве, студенты смогут сказать, что крепостное право – это право помещика полностью распоряжаться не только имуществом, но и жизнью крестьян, работающих на его земле:

«<…> Крестьяне были крепостными. Это значит, что крестьяне, их дома, огороды – все принадлежало помещикам и дворянам. Они могли покупать и продавать крестьян на городских и деревенских рынках. Крепостные крестьяне работали на помещиков с утра до позднего вечера. <…> Иногда крепостных крестьян меняли на вещи или животных, собак, например» [4; с. 38].

Также можно предложить студентам самим попытаться определить значение историзма после знакомства с текстом – например, прочитав материалы о восстании декабристов, представленные в учебном пособии Л.В. Ковалевой «Путешествуем по России», ответить на вопрос: «Кого называли декабристами?». При этом искомое слово в тексте отсутствует и отражено лишь в заглавии:

«После победы в отечественной войне 1812 года изменилась политическая обстановка в стране. <…> Молодые русские дворяне стали думать о реформах, которые изменили бы жизнь русских людей.

В декабре 1825 года петербургские дворяне организовали восстание против царя. Решено было вывести войска на Сенатскую площадь и заставить чиновников признать конституционные преобразования <…>» [4; с. 47].

Подобная логика может быть использована и при работе с другими словами, называющими лиц или предметы повседневной жизни.

Если уровень владения языком не позволяет студенту самостоятельно интерпретировать историзм и он затрудняется определить значение слова, можно обратиться к одному из существующих толковых словарей [1; с. 14–16]. Для работы в иностранной аудитории, пожалуй, лучше всего подойдет «Словарь русских историзмов» (2005) под редакцией Т.Г. Аркадьевой [8], а также «Иллюстрированный толковый словарь забытых и трудных слов русского языка» (2008) Л.А. Глинкиной [2]. В них не просто дается толкование слов, называющих утраченные реалии народной жизни, но и содержится богатый культурологический комментарий [5], сопровождающийся иллюстративным материалом.

Однако после «словарной» работы рекомендуется провести процесс «обратной семантизации» и показать студентам, как можно было бы определить значение слова, не обращаясь за помощью к словарю.

В процессе выполнения заданий, предполагающих интерпретацию устаревшей лексики, студенты учатся логически мыслить и грамматически обоснованно формулировать свои суждения. В результате у них не только складывается представление о языке как системе, но и развивается понятийное мышление и, что особенно важно, формируется языковое чутье.

50