Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
но если бог замыслил злое — сгуби его жизнь.
Таким образом, Мардук наделяется гражданской властью возносить и низвергать, не спрашивая остальных богов, а также ответственностью за надлежащую сохранность храмов; ему даются и военная власть, «царственность», требующая безоговорочного подчинения, и разящее без промаха оружие, и право миловать или убивать пленных врагов.
Для испытания того, действительно ли Мардук обладает врученной ему властью, боги устанавливают созвездие * и хотят, чтобы он сначала приказал ему исчезнуть, а потом появиться снова:
Созвездие посредине они положили и сказали Мардуку, своему первенцу:
«О владыка, твоя воля истинно вышняя меж богов.
Прикажи разрушить или создать — так оно да будет.
Слово промолви — оно уничтожит созвездье. Промолви его вновь — созвездье будет прежним». Промолвил он слово — созвездье разрушилось.
Промолвил снова — созвездье вновь (по) явилось. Боги-отцы, видя (мощь) его слова,
возликовали, воздавая ему должное: «Мардук — царь!».
Удовлетворенные боги вручают ему царские регалии, вооружают и торопят в битву:
Дали ему скипетр, престол и царское облачение,
дали ему оружие, что разит без промаха, побеждая врага.
«Ступай, перережь Тиамат горло!
* «Созвездие» здесь — толкование автора; в тексте «некое одеяние (ткань)».
201
И пусть ветры кровь ее принесут сюда как радостную весть».
Боги-отцы решили судьбу владыки:
Пусть идет он дорогой «Безопасности и Послушания».
Формула программна: в ней делается упор на то, что Мардук обладает чрезвычайной властью, которой он облечен богами под давлением угрозы нападения. Подчиняются они ему лишь ради достижения безопасности.
Вооруженный луком и стрелами, булавой и сетью для уловления Тиамат, Мардук выпустил перед собой молнию, наполнил тело сверкающим пламенем и взошел на колесницу бури, сопровождаемый различными ураганными ветрами, которые он создал. Таким — в образе грозовой бури — он устремился навстречу Тиамат:
Он изготовил лук, избрал его оружием в битве, стрелу возложил на тетиву тугую.
Схватил булаву (он) правой рукою, взмахнул ею, лук и колчан на боку повесил,
пустил молнию перед собою, жгучим огнем заставил пылать тело.
Изготовил он сеть — уловлять ею Тиамат, установил четыре ветра, дабы ничто из нее не ускользнуло. Южный ветер, северный ветер,
восточный ветер, западный ветер, дары от его (пра)отца Ану, по краям сети он поставил.
Вот армии сошлись вместе — и Мардук, оглядывая вражеское полчище, замечает, что предводитель его, Кингу, смущен и растерян, действия его неуверенны, а взоры его помощников затуманились от ужаса при виде Мардука. Только Тиамат непреклонна: она пытается отвлечь Мардука льстивыми речами о его стремительном возвышении:
На устах ее — льстивые речи, были они лживы:
«Ты прославлен, о Владыка, тем, что боги встали на твою сторону, они собрались на твоем месте,
и (теперь) они (здесь) с тобой».
Но Мардук не поддается на уловки — он сурово обвиняет ее в лживости:
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
Владыка поднял потоп — свое грозное оружье,
202
Тиамат, (что пыталась) к нему подольститься, так он крикнул:
«Зачем носить доброжелательство (как покров) снаружи, хотя сердце твое замышляет дать знак для схватки?
Сыны отступили, их отцы поступали неправедно,
и ты, давшая им жизнь, ненавидишь свое потомство.
Ты назвала Кингу своим суженым, возвела его в сан, чтобы он выносил царские решения, — (честь) такая ему не подобает.
Против Аншара, владыки богов, ты замышляешь злое, ты обнаружила свою злобу
против богов, отцов моих: Воистину силы твои построены,
опоясаны они оружием, тобою (изготовленным). Готовься! Да сойдемся с тобой мы в битве!»
Младшие боги должны были отступить, поскольку прародители, в их глазах, вели себя несправедливо по отношению к ним, когда Апсу хотел их уничтожить; и теперь Тиамат, их мать, пылая ненавистью, рвется в бой с ними, стоя посреди вооруженной ею самой толпы.
Услышав вызов Мардука, Тиамат, охваченная страшным гневом, испускает рев и, дрожа от ярости, бросается в битву:
Тиамат и защитник богов, Мардук, завязали бой, вступили в единоборство, сошлись в битве.
Раскинул владыка сеть, ее опутал; бурю, что следовала по пятам, пустил в лицо ей.
Тиамат открыла пасть — широко, как могла; он направил в нее бурю, чтобы губ она не сомкнула.
Свирепые ветры заполнили ей чрево, нутро у нее раздулось, и (рыгая) рот она широко открыла:
он пустил стрелу, рассек ей чрево, разрубил ей утробу, пронзил ей сердце.
Крепко стиснул ее и жизнь прекратил ей.
При виде поверженной Тиамат ее соратники обращаются в бегство, однако оказываются пойманными сетью Мардука; они разоружены и взяты в плен. Кингу скован, и Мардук отнимает у него «таблицы судеб», для пущей сохранности налагая на них печати.
203
Одержав над врагами победу и утвердив власть Аншара, Мардук вернулся к Тиамат, рассек ей булавой череп, разрезал артерии и велел северному ветру гнать ее кровь обратно (нетрудно догадаться, что тут имеются в виду дожди), неся радостную весть о победе. Затем воин предался отдыху, созерцая труп врага и замышляя хитроумные планы относительно того, как поступить с ним. Первое из его искусных свершений — создание космоса.
Сначала он разрубил Тиамат надвое и сделал из одной половины небо, позаботившись о запорах и страже, которая следила бы за тем, чтобы небесные воды не могли просочиться. Пересекши только что сотворенное небо в поисках строительной площадки, Мардук набрел на место прямо над жилищем Эйи внизу — Апсу. Здесь, предварительно измерив Апсу, он воздвиг точное его подобие
— свое собственное владение, Эшарру. В тексте поясняется, что это название означает «небо» *. Затем Мардук сделал созвездия, учредил календарь, утвердил на месте Полярную Звезду и дал инструкции луне и солнцу:
Он повелел явиться месяцу: доверил (ему) хранение ночи; назначил ему украшать ночь для измерения времени;
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
икаждый месяц, неукоснительно, он обозначил короной.
«Когда новая луна поднимается над страной, сияй двурогим, отмеряя шесть дней;
на седьмой день (яви) половину короны,
ипусть пятнадцатидневья равными будут, две половины каждого месяца.
И после, когда на тебя будет наступать солнце на основании небесном, убывай постепенно, уменьшай свой рост!»
Управление ветрами и бурями Мардук оставил себе. Внизу он насыпал гору над головой Тиамат, пронзил ей глаза, ставшие источником Тигра и Евфрата (в аккадском языке «глаз» и «источник» обозначаются одним словом īnu; оба понятия в каком-то смысле, по-видимому, не
* В действительности это значит «дом (храм) круга».
204
расчленялись), нагромоздил горы также и на ее пронзенных сосках, из которых потекли реки с восточных гор, впадающие в Тигр. Ее хвост он загнул на небо, превратив во Млечный Путь, а промежность сделал опорой неба.
Сотворив таким образом небо и землю, Мардук с триумфом возвратился домой, где представил «таблицы судеб» своему деду Ану и устроил парад пленных богов перед их прародителями. Созданных Тиамат чудищ он разоружил и сковал. Вид их был настолько страшен, что он сделал их статуями и поставил в отцовском доме — у ворот Апсу, дома Эйи, — как памятник на все времена.
Понятно, что победа Мардука привела богов-отцов в восторг, Аншар вышел ему навстречу, и Мардук как царь (т. е. военный вождь) официально объявил ему, что добился мира и безопасности. Приняв приветствия богов и их поздравительные дары, Мардук совершил омовение, смывая с себя кровь и пот битвы, облачился во все регалии и занял место на престоле в тронном зале, дабы по всей форме выслушать славословия богов. Его копье, названное по именам препорученных ему «Безопасности и Послушания», помещается рядом с ним. Теперь его родители, Эйя и Дамкина, напоминают богам, что Мардук отныне — не просто их возлюбленный сын, но царь; собравшиеся боги дают ему имя «Lugal-dimmer-an-ki-a» («Царь богов неба и земли»), тем самым вновь подтверждая свою преданность. Теперь, однако, они прибегают к иной формуле. Произошли огромные перемены. Со смертью Тиамат крайняя нужда в защите более не является побудительным стимулом для послушания; с другой стороны, после того как Мардук создал вселенную, возник новый могущественный стимул — надежда быть облагодетельствованным его административным умением. И поэтому боги, вновь подтверждая свою лояльность Мардуку как царю, используют новую формулу: «Благо и Послушание».
Когда они вручили Мардуку царство, провозгласили над ним слова — «Благо и Послушание»:
«Отныне ты будешь хранителем наших святилищ,
и все твои приказания мы исполним».
205
Первым делом Мардук требует от богов, чтобы они построили ему город и дом, который служил бы постоянным царским административным центром и местом для проведения собраний: ориентир на пути к постоянству. Называться он должен Вавилоном. Боги-отцы, слушая Мардука, спрашивали: кто окажет ему содействие в управлении всем тем, что он создал, и будет исполнять его желания? Они готовы перебраться в Вавилон, дабы их помощь была более доступна, и там им будут ежедневно возноситься жертвы.
Тогда Мардук великодушно прощает богов, примкнувших к Тиамат, отпускает их на волю и поручает им строительные работы. Избежав смерти, боги простираются пред ним во прахе, восхваляют как своего царя и избавителя и обещают построить дом, какой только ему заблагорассудится. Их готовность взять на себя тяжкий труд побуждает Мардука замыслить новое искусное предприятие. Для облегчения бремени богов он решает сотворить ради них новое великое благо — создать человека.
Свяжу я жилы, скреплю я кости.
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
Создам я Lullu*, дам ему имя «человек», сотворю человека-Lullu
Пусть он несет труды вместо богов, чтобы они свободно вздохнули. Затем я искусно распоряжусь путями богов;
воистину спутаны они вместе, как клубок, пусть разделятся надвое.
По совету своего отца Эйи Мардук созывает богов на совет, где обвиняет Кингу в том, что тот был зачинщиком нападения на богов — тем самым, кто взбаламутил Тиамат. Связанного Кингу приводят к Эйе и убивают, и Эйя сотворяет человека из его крови:
Они связали его, привели к Эйе, возвели на него вину, перерезали жилы-; из крови его людей сотворил он;
возложил на них труд, богам дал свободу.
Деяние это было подлинным чудом:
*
206
Это деяние непостижимо для (человеческого) разума.
(Действуя) по искусному наущению Мардука, сотворил его Эйя.
Избавленные отныне человеком от низменного труда, боги обрели свободу для разнообразных задач по управлению мирозданием, и Мардук разделяет их на две группы: одни должны помогать Ану в небесных делах, другие — наблюдать за ходом дел на земле. Всем им он отдает свои приказания и назначает судьбы.
Благодарные боги подтверждают свою признательность действием — и в последний раз берут в руки лопаты, чтобы воздвигнуть Вавилон и храм в нем:
Ануннаки взялись за лопаты, целый год кирпичи изготовляли; по наступлении второго года
воздвигли вершину Эсагилы* (над и) напротив Апсу и построили верхний (двойник) зиккурата (что) в Алсу.
Для Ану, Энлиля, Эйи и для него поставили там сиденья; в величии он воссел перед ними, рога его (тиары) смотрели
вверх на корни Эшарры (неба).
Царь становится постоянным: монархия
По окончании строительства Мардук приглашает богов на пир в новом жилище. После празднества боги слагают с себя административные обязанности и распределяют должности на земле и на небе; великие боги восседают в собрании и назначают постоянных «семь богов судеб»
— или, точнее, «велений» — выносить окончательные решения божественного совета. Мардук положил свой лук и сотворенную им сеть перед богами; Ану так понравился лук, что он усыновил его и дал ему место среди богов, его братьев, в собрании. Далее Ану возвел Мардука на царский престол. Боги склонились перед ним и связали себя клятвой, умастив себе шею маслом и водой. Затем они по всей форме даровали ему царственность на вечные времена, назначив его непреходящим властителем богов неба и земли . Однако даже
*Эсагила—храм Мардука в городе Вавилоне.
**В религиозно-политическом отношении это было очень важно: в шумерские времена считалось, что царственность дается поочередно городам и их божествам на срок.
207
этого показалось недостаточно Аншару, и он, далее, нарек Мардука новым именем — Асаллухе, побудив богов к почитанию его. Власть Мардука и сопряженные с ней обязанности Аншар обрисовал следующим образом:
Безмерным да будет его могущество, пусть соперника он не знает, пусть он служит пастырем народа черноголовых, и пусть говорят они о его деяньях, да не будут они забыты до окончания времени.
Да установит он великие приношения пищи
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
своим отцам, да проследит он за их содержанием,
позаботится о святилищах, да будут зажжены курения,
да ликовали бы их святая святых.
Подобье тому, что он оздал на небе, пусть на земле будет создано!
Да приучит он народ черноголовый к почитанию,
пусть подданные о нем помнят, взывают к своему богу. Да внемлют его слову — как слову богини-заступницы.
Да приносит (народ) жертвы своим богам и богиням, да не будут они забыты,
пусть они (народ) помнят своих богов, пусть (народы) страны свои возвысят, воздвигнут престолы.
И пусть отдельные личные боги будут уделом черноголовому народу.
Что до нас, то для всех нас — сколько нас ни поименовано — он наш бог-покровитель!
Поэма завершается призывом Аншара к собравшимся богам назвать пятьдесят имен Мардука, что они и делают, причем каждое имя указывает на отдельную разновидность его могущества или на характеризующее его деяние.
Сюжет в поэме «Энума элиш» необыкновенно сложен и детализирован. Поэтому, вероятно, небесполезно вычленить в нем основные структурные линии с целью
208
получить более ясное представление о целях поэмы и о средствах их достижения.
Конечный смысл поэмы, несомненно, — возвышение Мардука до бессменного царя вселенной и тем самым установление монархической формы правления. Главный шаг к осуществлению этой возможности — сокрушение Тиамат и окончательная победа богов, олицетворявших энергию и движение, над древними силами инерции и покоя.
Не только сам сюжет в сегодняшнем виде, но и его mise au point в финальных строках поэмы, где она называется «песнь о Мардуке, кто осилил Тиамат и взял себе царственность», говорят в пользу того, что именно в описанных событиях следует видеть самую сущность произведения.
Для того чтобы проследить все превратности сюжета на пути к этим целям, мы отложили на прилагаемой диаграмме (см. схему 1) ключевые события поэмы в порядке их изложения по горизонтали, а по вертикали отметили точками сюжетные моменты, которые способствуют либо, наоборот, препятствуют конечному достижению указанных целей. Результирующая кривая начинается с рождения богов и контраста между их природой и природой древних сил, лежащей в основе конфликта. В дальнейшем кривая образует четыре главных пика, каждый из которых соответствует пусковому событию, выполняющему роль «ударного механизма», который дает толчок к развертыванию очередного самостоятельного эпизода.
Два первых таких пусковых события, в которых находит выражение бьющая через край энергия молодости — квинтэссенции богов, — это пляска и игра: именно они служат причиной крайнего раздражения древнейших божеств, лишившихся покоя. Сначала Апсу, а вслед за ним. Тиамат доведены до того, что решают уничтожить своих мучителей, — лишь с тем, чтобы самим потерпеть поражение и погибнуть. Этот сюжетный отрезок, видимо, суммирован в финальных строках определением «кто осилил Тиамат», поскольку его кульминацией является сокрушение Тиамат.
По сути, два составляющих этот сюжетный отрезок эпизода существенно различаются по своему характеру: их можно рассматривать как изображение двух аспектов
* Разработка, объяснение сущности (фр.).
209
политической формы примитивной демократии: 1) неспособность пустить ее в действие и
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.