Материал: Yakobsen_Torkild_Peter_Rudolf_Sokrovischa_tmy_Istoria_mesopotamskoy_religii
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
вполях пахота не взрастит пестрого ячменя,
встепи на зеленых клочках
зелень и трава не продержатся долго, в садах раскидистые деревья с гор не принесут плода.
117
Без (соизволения) Великой Горы, Энлиля, (богиня рождения) Нинтур не сможет губить (при рождении), не сможет умертвить ни теленка у коровы в хлеву,
ни выкинутого ягненка у овцы в загоне.
Животные и птицы, что множатся сами собой, не улягутся в логовах, не сядут на ветви. (Дикие) козлы и онагры, четвероногие (твари) не произведут потомства,
не смогут (даже) случаться l05.
Неудивительно, что в гимне выражается чувство благоговейного изумления перед грандиозным размахом обязанностей Энлиля 106. Его «искусное владение сложными замыслами (их скрытое действие — неясный клубок нитей, которые нельзя распутать) — нить, сплетенная с нитью, не видимая ни единому взору», делает его воплощением поразительного божественного провидения. Никто не в состоянии оказывать ему помощь. Все решения принимает только он сам, ибо никто не в силах постичь всех хитросплетений предстоящих ему задач.
Нуминозная сила бури
Следует оговориться, что не всякая деятельность Энлиля благотворна для человечества. Богине рождения он дозволяет умерщвлять новорожденных: с его ведома происходят выкидыши у коров и овец. Потенциальная враждебность Энлиля соотносится с двойственной природой ветра, бывающего и мягким зефиром, и разрушительным ураганом. В буре находят выражение свирепость и губительность, присущие Энлилю:
Могучий Энлиль, слово его нерушимо,
он — ураган, разрушающий хлев, сметающий загон для овец.
Мои корни вырваны! Мои леса обнажены!107
Так же изливает свои жалобы погруженный в скорбь житель Ниппура, городским богомпокровителем которого являлся Энлиль. Человеку приходится быть с Энлилем всегда настороже, так как никто не может знать о его намерениях:
Что он задумал?
Что у отца моего на сердце? Что на уме у бога Энлиля?
118
Какие затеял он против меня тайные умыслы?
Сеть раскинута — сеть врага; силки он поставил — силки брага. Он взбаламутил воду
ивыловит рыбу, он набросил сеть —
иптиц изловит 108.
Человек остается в неведении и относительно того, когда он к нему проявит наконец жалость:
Доколе? Энлиль, доколе? Подобно туче на небосводе, когда же он перестанет нависать надо мною? Могучая Гора Энлиль,
когда же он перестанет угрожать мне?109
Обуянный дикой жаждой разрушения, бог неприступен и глух ко всем мольбам:
Овладыка Энлиль, чьи глаза сверкают (дико), скоро ли наконец появится в них спокойствие?
Оты, возложивший себе на голову плат, — скоро ли?
Оты, опустивший голову себе на колени, — скоро ли?
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
Оты, запечатавший сердце, словно глиняный сосуд, — скоро ли?
Омогучий, замкнувший слух перстами, —
скоро ли?
О владыка Энлиль, они терпят удары и близка их гибель!110
Как отмечалось при разборе «Плача об Уре», разрушительная ипостась Энлиля стоит на службе у собрания богов. Поднятая Энлилем буря — средство осуществления решений собрания. Временами буря — это дыхание, исходящее изо рта Энлиля; и подобно тому явлению, которое кроется за нашим оборотом «выдохнуть слово», для шумеров слово, которое «выдохнул» Энлиль, могло обернуться всеуничтожающим ураганом. Когда он приступал к исполнению принятых богами решений, бурей становилось общее, выдохнутое единогласно слово, обладающее страшной разрушительной силой:
Грозовая туча, встающая на горизонте, сердце его непостижимо;
слово его, грозовая туча, встающая на горизонте, сердце его непостижимо; слово великого Ана, грозовая туча на горизонте, сердце его непостижимо;
119
слово Энлиля, грозовая туча на горизонте, сердце его непостижимо; слово Энки, грозовая туча на горизонте, сердце его непостижимо;
слово Асаллухе, грозовая туча на горизонте, сердце его непостижимо; слово Энбилулу, грозовая туча на горизонте, сердце его непостижимо;
слово Мудугсаа, грозовая туча на горизонте, сердце его непостижимо; слово Шиддукишарра,
грозовая туча, лежащая на горизонте, сердце его непостижимо; слово властителя Дикумаха, грозовая туча на горизонте, сердце его непостижимо;
слово его сотрясает небеса наверху, слово его внизу сотрясает землю, словом его Ануннаки несут разрушенье,
слово его неведомо (кто может его провидеть?), слово его темно (кто может его разгадать?), слово его — нарастающий потоп;
нет никого, кто смог бы ему противостоять111
Мифы
Мифы, посвященные Энлилю, отражают его сложную природу. Он выступает созидательной и благотворной силой в мифе «Сотворение Мотыги»112, рассказывающем о том, как Энлиль отделил небо от земли, чтобы семена могли дать всходы, изготовил первую мотыгу и пробил ею твердую кору земли в Uzumua («произрасталище плоти») в Ниппуре и как из проделанного мотыгой отверстия наружу выбрался передовой отряд человечества, подобно тому как из земли появляются ростки. В «Споре между Летом и Зимой»113 он также выступает в роли благодетеля; он сожительствует с горной грядой Хурсаг и зачинает с ней двух оппонентов, участников спора — бога лета Эмеша и бога зимы Энтена.
Большее напряжение между светлой и темной сторонами природы Энлиля возникает в мифе «Энлиль и Нинлиль»114, в котором рассказывается, как юная Нинлиль, ослушавшись матери, купается в канале, а увидевший ее Энлиль овладевает ею насильно. За это преступление Энлиля лишают свободы, и собрание богов приговаривает его к изгнанию из Ниппура, где произошло это событие. Энлиль, подчиняясь вынесенному вердикту, покидает Ниппур и отправляется в преисподнюю, а
120
Нинлиль, зачавшая сына (бога луны Нанну или Суэна), следует за ним на некотором расстоянии. Во время пути Энлиль, поочередно принимая облик встретившегося им привратника в Ниппуре, «человека адской реки» и перевозчика из подземного мира, снова и снова убеждает Нинлиль возлечь с ним и всякий раз зачинает ребенка, который мог бы занять место Нанны в подземном мире и избавить его самого от заточения в нем. Так рождаются еще три бога, хтонические по
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
своей природе — Месламтаэа, Ниназу и (если прочтение имени верно) Эннуги. Миф заканчивается хвалебной песнью в честь Энлиля, цитировавшейся выше, в которой превозносится производительная мощь бога и непререкаемая власть его слова.
Вероятно, этот единственный в своем роде рассказ об осуждении и смерти бога лучше рассматривать в связи с культом умирающих и воскресающих богов плодородия: Энлиль, как несущий плодородие влажный ветер, совершает насилие над Нинлиль-зерном (это, возможно, мифотворческая интерпретация ветрового опыления) и умирает, когда зерно опускается в закрома земли.
Существует и другой миф 115, повествующий о преследовании Энлилем Нинлиль, однако здесь Энлиль (проявляя, впрочем, настойчивость гораздо большую, нежели допускают хорошие манеры) добивается ее благосклонности пристойным и надлежащим образом.
Наконец, в «Мифе о потопе» (шумерская версия)116, в аккадском «Сказании об Атрахасисе»117 и отчасти в «Эпосе о Гильгамеше»118 Энлиль неизменно пребывает в дурном расположении духа и подвержен вспышкам буйного гнева. Именно он низвергает на землю потоп, долженствующий истребить человеческий род.
НИНХУРСАГ-ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ
Наряду с Аном и Энлилем в триаду наиболее могущественных божеств входит и богиня Нинхурсаг, известная также под именами Нинтур, Нинменна, Нинмах, Дингирмах, Аруру; на аккадском языке — Белет-или, Мама и многими другими 119. Какие из этих имен указывают на аспекты божества, которые приобрели самостоятельное существование, а за какими стоят другие божества, слившиеся с Нинхурсаг, сказать со всей определенностью трудно. В текстах этих имена служат иногда обозначением
121
отдельных божеств, в иных же случаях это только различные наименования одной богини.
Нумен каменистой земли
Первоначальная сущность богини — это, по-видимому, нуминозная сила каменистой местности, окружающей аллювиальные почвы Месопотамии: с востока — предгорьями и ближними отрогами Иранского плато, с запада — каменистой Аравийской пустыней. С минимальной персонификацией этой силы, называемой 
. - a(k) — «Владычица каменистой земли» или «Владычица предгорий»120, — мы встречаемся во вступлении к «Спору Лета и Зимы»121, где говорится о том, что Энлиль в облике гигантского быка совокупился с «предгорьями» (
) и
породил «лето» (Emeš) и «зиму» (Enten).
Всюду в виде Нинхурсаг она считается супругой Энлиля. Их сыну Нинурте, или Нингирсу, в мифе «Lugal-e» приписывается122 создание ее царства — предгорий, изобилующих разными деревьями, травами, животными и металлическими рудами. Нинурта преподнес все это матери в качестве дара, наделив ее по этому случаю именем «Нинхурсаг» — «Владычица предгорий» (до того богиня звалась «Нинмах» — «Госпожа превеликая»).
Наряду с традицией, в которой Нинхурсаг является супругой Энлиля, существует и другая, более распространенная, согласно которой она — его сестра (nin9), a его жена — Нинлиль.
Мать животного мира
Живность, которой Нинурта населил горы, с Нинхурсаг связана особенно тесно. Согласно той традиции, в которой она выступает сестрой, а не супругой Энлиля, ее мужем является Шульпаэ, царь диких зверей пустыни, и в одном плаче 123 она, видимо, изображалась в животном облике, судя по тому, что она оплакивает потерю сына, который оказывается диким ослом:
Мой осленок лучшей породы заплутал в степи, мой жеребец — им завладел враг!
Богиня скорбно восклицает:
Я, родившая (его) мать, я, вступившая в соитие напрасно, я, целованная напрасно, я, понесшая ребенка (?) напрасно!
…………………………………………………….
122
Ядала жизнь, я дала жизнь, я дала жизнь свободнорожденному сыну. Ради чего дала я жизнь?
Ябыла тяжела, тяжела, тяжела свободнорожденным сыном.
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
Ради чего я была тяжела?
Я, мать, даровавшая жизнь, мои роды, моя беременность — что выгадала я этим?
Ядала жизнь... он был убит князем. Что выгадала я этим?
Ядала жизнь... он был убит князем. Что выгадала я этим?
Ядала жизнь осленку лучшей породы; владетель оседлал его. Что выгадала я этим?
Ядала жизнь сильному мулу, владетель привязал его у себя.
Что выгадала я этим124?
Будучи богиней гор и каменистой пустыни, Нинхурсаг — мать животных, обитающих в этих краях; она лишается их, когда охотники их убивают или, поймав, приручают. С другой стороны, для домашних животных, если они сбиваются с дороги, ее владения могут стать гибельными. В плаче дочери Нинхурсаг — Лисин, которая, по-видимому, также является ослиным божеством, юная богиня тщетно надеется на то, что:
Он вернет его мне! Он вернет его мне!
Мой могучий посланец приведет моего осленка обратно ко мне!
Приведет мне стадо, угнанное от меня, обратно ко мне!
Приведет моего сосунка обратно ко мне из разрушенного загона!
Приведет моего дикого осла, заблудившегося в лесу, обратно ко мне!
Блюститель каналов, плывя (в лодке) вниз по реке, приведет его обратно ко мне.
Землепашец приведет его обратно ко мне
с затопленного поля (т. е. оттуда, где он мог завязнуть в тине)125.
Она знает, однако, что осленок ее не вернется, что его нет в живых, и возлагает вину за это на свою мать, божество пустошей, которая допустила его гибель:
Скем я могу сравнить ее?
Скем я могу сравнить ее? Я, с кем могу я сравнить ее?
Моя мать позволила (единственному) моему умереть! Я, с кем могу я сравнить ее?
Моя мать, что меня родила, — Нинхурсаг — моя мать позволила ему умереть!
Я, с кем я могу сравнить ее?
123
С сукой, лишенной материнского чувства, могу я сравнить ее!
Лисин в одиночестве предается горю126.
И все же, хотя в этом плаче и содержатся страстные упреки, обычно Нинхурсаг рассматривается не только как мать животных гор и пустошей, но также как заботливая мать, опекающая стада:
К ней — сияющей, как Энлиль, обращают мычание корова с теленком, и матерь Нинтур в ответ зовет их нежно —
матерь Нинтур, прославленная царица Кеша127.
Нинхурсаг — мать людей и богов и, как Гудеа однажды называет ее, «мать всех детей»128. Данный аспект во многих отношениях является для нее определяющим и мог некогда составлять основу отдельного, независимого от нее божества.
Дающая форму, дающая рождение
Имя богини, наиболее часто используемое для обозначения ее ипостасей матери и родительницы,
— Нинтур, которое условно переводится как «Владычица хижины для рожениц». Иероглиф tur на письме сопровождается знаком, первоначально изображавшим хижину для рождений в загоне для скота129, куда помещались перед отелом коровы и где, предположительно, могли находиться больные или слабые животные. Это объясняет его различные значения: «рожать» (dû), но также и «дитя», «юный», «слабый», «козленок» (tur5) и «больной» (durx). Овчарня (шумерское amaš) с отделением, где рожают телят и ягнят tùe и é-tùr, использовалась для метафорического обозначения женских детородных органов130: šag4-tùr («внутренность загона» или «хижина для
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
рождений») — шумерское название матки. Более того, на аккадском языке этот термин — šassuru
— одно из имен Нинтур 131. Ее называют также «Владычица матки» (be-lit re-e-me)132, и ее эмблема, напоминающая по форме греческую букву «омега» (£2), убедительно интерпретируется на основе египетских параллелей как изображение коровьей матки 133. То обстоятельство, что рождение телят, ягнят и козлят обычно происходит весной, когда стада пасутся в предгорьях или в степи, могло способствовать восприятию нуминозной силы, стоящей за рождением, в
124
качестве одного из аспектов силы диких просторов — Нинхурсаг.
Нуминозная сила матки — это, собственно, сила, побуждающая зародыш к росту и придающая
ему определенную форму. В качестве таковой Нинтур именуется «Владычица, дающая строение»134.
Матерь Нинтур, владычица, дающая строение, что трудится в темноте, во чреве, дарование жизни царям, носящим по праву тиару, дарование жизни властителям, увенчанным короной, — в ее руках.
Другие ее наименования, делающие упор на этом аспекте, — «Госпожа зародыша» (Nin-ziznak), «Госпожа строения» (Nin-dim), «Плотничающая внутри» (Nagar-šagak), «Владычица-гончар» (Ninbahar), «Меднолитейшица земли (или богов)» (dTibirakalammak, dTibira-dinğirenek) и т. д.135.
Иногда она использует свою власть, поддавшись капризу, — как, например, в мифе «Энки и Нинмах»: для того чтобы показать, что в ее воле придать человеку хорошую или плохую форму, она изготовляет несколько уродцев. Однако, согласно гимну Энлилю, цитированному выше, только Энлиль может дозволить ей произвести на свет уродливого ягненка.
По достижении зародышем стадии полной зрелости она освобождает его: функция, которой она обязана своим именем A-ru-ru — «Освободительница зародыша» . Гимн в честь храма богини в Кеше описывает, каким образом это происходит:
Нинхурсаг, обладая ни с чем не сравнимым могуществом, заставляет сокращаться матку; Нинтур, будучи великой матерью,
дает толчок родам 136.
Соответственно в мифе «Сотворение Мотыги» не кто иной, как она, под именем Нинменна, кладет
начало рождениям, после того как от удара мотыгой Энлиля из-под земли показались головы людей 137.
В тот период, когда ребенок созревает во чреве матери, он наиболее подвержен как добрым, так и дурным влияниям; то же самое — и в момент рождения: одно неосторожное слово способно навлечь на него самые неблагоприятные последствия. Поэтому Аруру — это «Гос-
* Этимология спорная; возможно, это имя — дошумерское.
125
пожа молчания» (Nin-sig5 -sig5)138. Молчать, однако, должны только повитухи; сама богиня громким голосом заглушает стоны роженицы. В гимне ее священному храму говорится:
Твоя владычица предписывает молчание, великая igizitu («истинная княгиня»), жрица Ана. Бе слово сотрясает небо, ее речь — грохотание бури;
Аруру, сестра Энлиля 139.
Остановку кровотечения после родов (а возможно, и прекращение менструаций после зачатия) подразумевает ее имя: dMud-kešda («Останавливающая кровь»), а ее имена Ama-dùg-bad («Мать, раскрывающая колени») и Ama-udúda («Мать, родившая»)140 указывают на ее роль даятельницы рождения. В описании ее образа как Нинтур 141 говорится, что «грудь ее обнажена, на левой руке она держит младенца, чтобы он мог сосать», а царские гимны изобилуют утверждениями о том, что цари и правители вскормлены чистым молоком Нинхурсаг.
Повитуха
По мере того как постепенно крепла тенденция наделять нуминозную силу человеческим обликом и включать ее в социальный контекст, сила, стоящая за рождением, естественным образом
персонифицировалась в помощницу при родах — повитуху. Нинтур соответственно выступает как Šag4-zu-din
ir-e-ne[k] («Повитуха богов»)142. В качестве таковой она описана в мифе «Энки и
Мировой Порядок»:
Аруру, сестра Энлиля,
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.