Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
На широких улицах, где собирались (когда-то) толпы на праздник, лежали они грудами.
На всех улицах и проездах лежали тела, на открытых лужайках, где танцующие толпились, грудами люди лежали.
Кровь страны заполнила все ее поры, как металл отливку;
тела растаяли — будто масло на солнце 81.
Так решило собрание богов, и решение было исполнено.
Рассматривая последствия, к которым привело господство метафоры правителя, мы отмечали, что радикально изменился взгляд на само земное существование. Прежний мир, в котором все происходило более или менее само по себе, а боги были «интранзитивными» силами, уступил место упорядоченному, осмысленному универсуму, деятельно управляемому богами. Сами же боги расширили круг своих забот далеко за пределы того, что мы называем природой: в обществе они стали блюстителями законности и нравственности, в области политики за ними оставалось предрешение побед и поражений. Боги стали править историей и творить ее.
Как с этой новой точки зрения объясняются исторические катастрофы такого масштаба, как падение Ура? Находятся ли у жертв грехи и проступки, за которые они заслужили подобную участь? По всей вероятности, нет. Проблема вины со стороны Ура поднимается в другом пространном плаче, в котором бог города, Нанна/Суэн, взывает к своему отцу Энлилю от имени города:
Омой отец, меня породивший! Что тебе сделал мой город? Почему ты от него отвернулся?
ОЭнлиль! Что тебе сделал мой город? Почему ты от него отвернулся?
Корабль с первинками не приносит больше первинков отцу, меня породившему, не приходит больше в Ниппур к Энлилю с твоим хлебом и снедью!
.......................................................
Омой отец, меня породивший! Вновь прими в руки
мой город, спаси от запустенья!
ОЭнлиль! Прими вновь в руки мой город,
спаси от запустенья!
Прими вновь в руки мой (храм) Экишнугаль, спаси от запустенья!
Пусть слава твоя восстанет в Уре! Пусть народ твой умножится в Уре:
109
пусть жизнь Шумера, что был разрушен,
для тебя возродится!82
Энлиль в своем ответе не находит за Уром никакой вины; но просто указывает на факт постоянных бурных перемен и на то, что боги вовсе не гарантировали долговечности сущего:
Энлиль ответил своему сыну Суэну: «Сердце опустошенного города плачет, тростник (для флейты) печали растет там, его сердце плачет; тростник (для флейты) печали растет там,
жители его проводят день свой в плаче.
О благородный Нанна, о себе (позаботься), что получишь ты в обмен на слезы? Нельзя опровергнуть суд, приговор, вынесенный собраньем, повеленья Ана и Энлиля никогда еще не менялись.
Уру в самом деле даровали царственность — но вечный срок ему не был дарован.
С незапамятных дней, когда страна впервые возникла, и до нынешних дней
видел ли кто-нибудь окончание божественного служения? Царственность города, срок его службы, вырваны с корнем. Он должен скорбеть.
(Ты), мой Нанна, не сокрушайся! Оставь свой город!» 83
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
В действительности, таким образом, справедливость (вернее, человеческая справедливость) пасует перед абсолютной властью единодушной воли богов; божественная воля пересмотру не подлежит.
110
Число богов, входивших в собрание, было огромным Представляется возможным охарактеризовать лишь наиболее значительных из них. Наше изложение опирается в основном на шумерские литературные тексты, сохранившиеся в старовавилонских копиях, которые отражают взгляды и верования конца третьего тысячелетия до н. э. — того времени, когда они были созданы. Мы, однако, привлекаем и ранние, и поздние источники -в целях более полной обрисовки отдельных фигур богов.
Ан занимал среди богов главенствующее положение «Ан» по-шумерски значит «небо» (имя заимствовано аккадским в форме «Анум»). По существу своему Ан — это нуминозная сила неба, источник дождя* и основа календаря: ведь именно небо, на котором меняют свое положение светила, возвещает о смене времен года с на сезонными работами и празднествами. Первоначально, как можно предположить, Ан входил в пастушеский пантеон, так как нередко изображается в образе быка.
Жена Ана — земля, Ки, на которой он породил деревья, тростник и всю прочую растительность, о чем упоминается в позднейшем аккадском заклинании 84.
«Как небо оплодотворило землю, чтобы поросль стала изобильной»
В мифе «Lugal-e», восходящем к концу III тысячелетия, противник Нинурты — Асаг, царь растений, был зачат точно таким же образом 85:
* Ан не являлся богом дождя, игравшего весьма незначительную роль в древнемесопотамском хозяйстве; грозой и дождем ведал второстепенный бог Ишкур.
111
...Ан оплодотворил зеленеющую землю (Ки), и от нее родился тот, кому не страшен воитель Нинурта, — Асаг.
Другое имя Ки — Ураш, «пашня» (возможно, раннее заимствование из аккадского языка) 86. Как отец Энки, бога проточных вод, Ан в списке богов 87 составляет пару богине Намму — воплощению нуминозной силы речного русла, порождающего воду. По-видимому, существовала традиция, согласно которой нуминозная сила неба виделась как мужской, так и женской, и бог Ан (аккадский Анум) отличался от богини Ан (аккадская Антум), своей супруги88. В соответствии с таким видением, дожди изливались из грудей небесной богини — или же из ее вымени, иначе говоря, туч 89.
Ан породил не только растительность: он был отцом и предком всех богов, а также множества демонов и бесчисленных злых духов. Нередко он изображался в образе огромного быка. Один из его эпитетов, «Плодовитый Племенной Бык»90,—вполне уместная персонификация покрытого тяжелыми облаками весеннего неба, когда раскаты грома напоминают рев быка, а обильные дожди способствуют буйному произрастанию зелени. Древним образом самого бога мы должны, по-видимому, считать принадлежащего ему «небесного быка», убитого Гильгамешем и оплакиваемого Инанной и ее прислужницами91. Бык упоминается также как умирающий бог и супруг Эрешкигаль в мифе «Сошествие Инанны», где он именуется «Гугальанна» (т. е. Gu(d)gal- an-na (k)) — «Великий Бык небес»92. Его смерть символизирует исчезновение туч с концом весны.
Естественным следствием представлений об Ане как главном источнике плодородия, «отце, дающем рост всходам»93, зачинателе растительности, прародителе демонов и всех богов, было возложение на него отцовской власти. • Как отец, он возглавляет собрание богов: все они — его
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
дети.
С углублением социальной дифференциации и по мере возрастания пиетета перед правителем возникло, по-видимому, и новое отношение к потенциальным возможностям использования небесного свода в качестве символа, вызывающего чувство религиозного благого-
112
вения. Созерцание небосвода способно вызвать у человека, особенно в моменты обостренной религиозной восприимчивости, подлинный экстатический трепет. Свидетельства этому можно найти и в нашей собственной культуре — ср., например, такие строки Уоттса:
От века горние владенья Величье полнит Провиденья: Там звезды в беге вековечном
Кружат в пространстве бесконечном 94.
Ср. также переживания, описанные анонимным автором, которого цитирует Уильям Джеймс:
Я вспоминаю ту ночь и тот самый клочок земли на вершине холма, где душа моя словно открылась Бесконечному — и два мира, внешний и внутренний, стремительно слились воедино. Бездна призывала бездну: бездне, которую мои борения разверзли внутри меня, откликалась неизмеримая бездна вовне, простирающаяся превыше звезд. Я стоял наедине с Ним, сотворившим меня, и со всей красотой мира — и
любовью, и горем, и даже соблазном95
Для жителей древней Месопотамии небесным откровением могло быть внутренне присущее Ану сочетание абсолютной власти с величием — могло быть, однако вовсе не обязательно, поскольку в будничном состоянии духа небо могло восприниматься помимо нуминозных импликаций — как нечто вполне заурядное.
Абсолютность власти, интуитивно приписываемой Ану, ясно видна из утверждений, провозглашающих его первоисточником всякой власти — и родительской, и хозяйской, и царской. В мифе о вознесении Инанны боги обращаются к нему с такими словами:
Твои приказанья сбываются! Слово властителя и господина выражает твое веленье.
О Ан! твоя воля превыше всего — кто осмелится ей перечить? Отец богов, твоя воля — основа земли и неба,
какой бог посмеет (ее) попрать?96
В существующем виде отрывок датируется, вероятно, скорее II, нежели III тысячелетием до н. э., и, по всей видимости, более концентрированно обрисовывает могущество Ана, нежели предшествующие источники. И тем не менее он явно выдержан в одном ключе с ними. Здесь говорится о том, что всякая власть монарха, господина берет начало у Ана: он — источник власти; власть — это осуществление божественной воли.
113
Поскольку человеческое общество — не единственное образование, основанное на власти и повелении (мир природы устроен точно так же), постольку все существующее в мире, устроенном наподобие государства, подчинено воле Ана. Ан — это сила, которая выводит существование из хаоса и анархии и превращает его в упорядоченное целое. Как строение покоится на фундаменте и выявляет заложенную в нем основу, так и древнемесопотамская вселенная поддержана созидательной волей Ана и отражает ее. Веления Ана — это «основа земли и неба»97.
Как конечный источник всякой власти, Ан тесно ассоциируется с высшей властью на земле — царской. Именно он провозглашал царя избранным на собрании богов — именно он был par excellence богом, даровавшим царское звание. Знаки царской власти лежат на небесах перед Аном: вместе с ними он передает избраннику не только сопряженные с царским саном прерогативы, но и обязанности, связанные с его собственными космическими функциями, — ответственность за ведение календаря и совершение календарных обрядов. Например, это праздники новолуния, которые, как явствует из их названия («ezen-èš-èš» — «праздник всех храмов»), отмечались во всех храмах, и праздник Нового года, когда, видимо, год получал наименование по какому-либо из царских свершений. Посредством этого мандата, следовательно, царь становился инструментом в руках Ана для поддержания правильного хода времен. Соглашаясь на избрание Шульги царем, Ан описывает его главные обязанности следующим образом:
Пусть Шульги, царь, правящий беспечальный срок, исполняет безупречно для меня, Ана, обряды, установленные для царственности; пусть он соблюдает правила богов для меня, пусть дарит мне подношения в день новолуния и в праздник Нового года.
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
Пусть доставляет (?) мне хвалы, обращения и жалобы —
изобилие, вырастающее из земли подобно злакам и травам, я (их) поистине (?) для него приумножил!
Описание Ана, относящееся к периоду Исина и Ларсы, в тот момент, когда он восходит на трон, чтобы даровать царский титул правителю Липит-Иштару, хорошо рисует самого бога и передает внушаемое им чувство благоговейного трепета:
114
Прославленный повелитель, господин, искусный жрец, стоящий над всеми, родоначальник всех властителей;
с головой, высоко вознесенной, превосходящий всех, плодовитый племенной бык; громкого имени, внушающего благоговение,
чьи торжественно провозглашаемые (веления) не встретят того, кто им противится, взошел по ступеням на чистую вершину власти, занял место на тронном возвышении —
Ан, повелитель богов, (Из) далека он пристально взглянул на него —
пристально взглянул на царя Липит-Иштара, даровал ему долгую жизнь, даровал долгую жизнь царю Липит-Иштару;
повеление Ана, повеление непреложное, не оспорит никто из богов.
Ануннаки, боги в полном собрании сошлись вкруг него выносить решение: все великие обязанности он вызвал — небесные боги прислуживали ему — их дела он направлял — земные боги склонились пред ним —
из самых прославленных обязанностей, из обязанностей первостепенных, царственность, что всего дороже, — Липит-Иштару, сыну Энлиля,
великий Ан в дар преподнес99 .
Второе место в иерархии богов после Ана занимает Энлиль, или Нунамнир: он, в отличие от Ана, олицетворяет энергию и силу, а не безмятежное величие, присущее Ану. Имя «Энлиль» означает «Владыка Ветер»: титул «en» выражающий понятие «господин» в смысле «распорядитель плодородия», показывает, что первоначально здесь подразумевалась нуминозная сила влажных весенних* ветров — условия погоды, наиболее благоприятствующей росту растений. Другие черты Энлиля характеризуют его как нуминозную силу, имеющую особую важность для земледельца, поскольку он является создателем самого универсального сельскохозяйственного орудия — мотыги, которая, как и плуг, применяется, когда
* В Месопотамии — зимних: весна — начало периода засухи.
115
влажность весеннего воздуха делает почву пригодной для обработки 100. Трон Энлиля — «Du6 - kug» («священный холм», т. е. груда зерна или шерсти* в хранилище)101. Его супруга Нинлиль, или Суд, — богиня зерна, дочь бога запасов Хейи и богини ячменя Ниншебаргуну, или Нидабы 102. Сын Энлиля — Нинурта, или Нингирсу, бог плуга и весенних грозовых ливней.
Изображение Энлиля в виде весенних ветров, которые возвращают природу к жизни, особенно наглядно в следующем отрывке из гимна в его честь103:
О могучий, во власти твоей небесные дожди и земные воды; Энлиль, ты правишь упряжкой богов (природы).
Отец Энлиль, только ты один наливаешь лозы зрелостью; Энлиль, ты взращиваешь рыб, нагревая своим (теплом) пучину; ты насыщаешь птиц в поднебесье
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru
и рыб в пучине.
Весьма сходно обрисован он и в заключительном пеане мифа «Энлиль и Нинлиль»:
Ты властелин! Ты властелин! Энлиль, ты властелин! Ты властелин!
Нунамнир, ты властелин! Ты властелин! Властелин вездесущий, властелин кладовых — это ты!
Властелин, взращивающий ячмень, властелин, взращивающий лозы, — это ты!
Властелин небес, властелин изобилия, властелин земли — это ты!
Энлиль — властелин, Энлиль — царь, слово Энлиля нерушимо,
его мудрое слово нельзя изменить 104.
Со временем — по мере упрочения метафоры правителя — представление о нуминозной силе влажных ветров, способствующих плодородию, обрело антропоморфность: олицетворением исполнительной власти стало
* Представляется, что Ду-куг (или Дуль-ку) — нечто вроде Олимпа, горное обиталище богов, где, конечно, как и при земном храме, могут быть овцы и скот. Но представление о местонахождении богов как о куче зерна или шерсти кажется необоснованным.
116
божество, которое держит в своих руках все нити сложного управления, принимает все важнейшие решения и осуществляет свою волю через посредство подчиненного ему помощника. В большом «Гимне Энлилю» это божество описывается следующим образом:
Когда восседает он в блеске на троне в (храме своем) Имхурсаг, подобно радуге, он опоясывает небо, подобно облаку, вольно плывет.
Он — единственный повелитель небес, единственный властелин на земле, прославленный бог, первый из Ануннаков; только он выносит решения, никто из богов не видит.
Главный его советник, предводитель собрания, Нуску, ведает и обсуждает с ним все слова и дела, таимые им в сердце, —
повсюду Нуску разносит его повеленья; на исполненье священной воли Энлиль напутствует его священным словом.
Без (соизволения) Великой Горы, Энлиля, не построится ни один город, не поселятся в нем жители,
не соорудят хлев, не разведут скот. Не возведут царя на трон, не назовут никого господином;
кому быть верховным жрецом или жрицей — не укажет предзнаменование;
вотрядах не будет начальников войска. Разлив мощным напором не сможет очистить каналы, (вода), что придет позднее, начнет выходить (из русла), не потечет прямо,
не достигнет (устремляясь с силой) русла дальних (каналов).
Море не породит сильного южного ветра с дождями.
Рыбы не станут метать икру
втростниковых зарослях;
птицы небесные гнезд не совьют на просторной земле.
В небе дождем отягощенные тучи уст не разомкнут,
Якобсен Торкильд=Сокровища тьмы: История месопотамской религии. Пер. с англ. — М.: Изд. ф. «Восточная литература» РАН, 1995. — 293 с.