Материал: XX

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Еще одним интенсивно исследуемым в советской историографии направлением были проблемы культурного развития, вопросы народного образования, науки, духовной сферы1. В литературе эти моменты именовались «культурной революцией» и «коренной ломкой отношений в сфере культуры», которые имели содержательную и тематическую связку с литературой социального плана2.

годы. Ташкент: Фан, 1981. – 184 с.; Зияев Х. Историческая наука в Узбекистане от XXIV к XXV съезду КПСС // ОНУ. 1976. № 2. С. 25-30; Турсунов Х., Ахунова М., Нуруллин Р. Актуальные проблемы исторической науки в Узбекистане // Коммунист Узбекистана. 1977. № 6. С. 66-72; Алимова Д. Историография участия женщин в развитии промышленности Узбекской ССР: 1925-1941 // ОНУ. 1978. № 9. С. 45-48; Ее же. К историографии участия женщин в развитии сельского хозяйства УзССР // ОНУ. 1979. № 5. С. 52-58; Ее же. Литература об участии женщин Узбекистана в общественном производстве в период развитого социализма // ОНУ. 1984. № 3. С. 44-49; Касымов Ф. Переход народов Средней Азии к социализму, минуя капитализм: Историографический очерк. Ташкент: Фан, 1979. – 168 с.; Его же. Борьба советских историков против буржуазной фальсификации опыта строителсьтва социализма в Средней Азии: К историографии вопроса // ОНУ. 1979. № 6. С. 53-60; Его же. Минуя капитализм: Советская историография перехода народов Средней Азии к социализму. Наука, 1980. – 376 с.; Основные направления исторических исследований в Узбекской ССР // Советская историческая наука в 19751979 гг. М.: Наука, 1980. С. 307-312; Ахунова М. Историческая наука в Узбекистане в годы десятой пятилетки // ОНУ. 1981. № 2. С. 27-31; Юсупов Э. XXVI съезд КПСС и актуальные проблемы развития общественных наук // ОНУ. 1981. № 3. С. 3-17; Султанова М. К историографии творческой активности рабочего класса Узбекистана в условиях развитого социализма: 1966-1975 гг. // ОНУ. 1981. № 4. С. 45-47; Нуруллаев А. К историографии сельскохозяйственного отряда рабочего класса Узбекистана // ОНУ. 1981. № 9. С. 67-70; и мн. др. Приводим в этой ссылке публикации в таком количестве для того, чтобы у читателя создалось предельно полное и объемное представление о ставившихся в советскую эпоху историографических задачах.

1Шафир В. Критика зарубежной буржуазной историографии по проблемам культурной революции в Узбекистане // Культурная революция в СССР (1917-1965 гг.): Сб. ст. М.: Наука, 1967. С. 393-424; Алимов Х. Советская историография культурного строительства в Узбекской ССР (1938-1965 гг.): Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Ташкент, 1972. –

30с.; Его же. Советская историография культурного строительства в Узбекистане (1938-1965 гг.) // Труды аспирантов Таш. Гос. ун.-та им. В.Ленина. Исторические науки. Ташкент: ТашГУ, 1972. С. 100-105; Его же. Некоторые вопросы историографии культурного строительства в Узбекистане (1956-1965 гг.) // ОНУ. 1972. № 9. С. 142-144; Старикова А., Желтова Г. Некоторые вопросы культурного строительства Узбекистана в трудах Акмаля Икрамова (20-30-е годы) // Из истории Узбекистана: Сб. научн. тр. ТГПИ им.Низами. Ташкент, 1975. С. 97-102; Касымов Ф. Некоторые вопросы историографии культурной революции у народов Средней Азии в переходный период (Обзор литературы) // История СССР. М., 1979. № 1. С. 133-149; Утепов К. К историографии культурного строительства в Каракалпакии // Материалы по истории, историографии и археологии: Сб. научн. тр. ТашГУ им. В.Ленина. Вып. 582. Ташкент, 1981. С. 162-167; и др., а также указ. раб. Г.Желтовой и Ф.Касымова, в которых отдельные разделы специально посвящены рассмотрению исторической литературы по данной теме.

2К наиболее разработанной, с историографической точки зрения, теме относится история «женского движения». См.: Шукурова Х. Женщина Советского Востока и ее западные буржуазные критики // Величие советского строя и бессилие его фальсификаторов. Ташкент, 1975. С. 229-234; Алимова Д. К историографии решении женского вопроса в Узбекистане // ОНУ. 1977. № 10. С. 44-47; Ее ж е. Историография участия женщин в развитии промышленности Узбекской ССР (1925-1941гг.) // ОНУ. 1978. № 9. С. 45-48; Ее же. К историографии участия женщин в развитии сельского хозяйства УзССР // ОНУ. 1979. № 5. С. 52-58; Ее же. Историография решения женского вопроса в Узбекистане (1917-1941гг.). Ташкент, 1980. – 156 с.; Ее же. «Худжум» в литературе 20- 30-х годов и задачи обществоведов в освещении женского вопроса в Узбекистане //

-191 -

Вкачестве иллюстрации преобладающей тенденции историографии данного вопроса в советский период приведем название одного из разделов хорошо известной в научных кругах монографии Ф. Касымова о некапиталистическом пути развития Средней Азии под названием «Историческая литература о ликвидации былой культурной отсталости среднеазиатских народов». Приведем также выдержку из этого труда1: «Преодоление культурной отсталости, унаследованной от недавнего феодально-клерикального и колониального прошлого Туркестанского края, создание культуры нового типа представляет собой одну из самых ярких страниц истории революционных преобразований в Средней Азии, убедительно показывает, что народные массы обладают неисчерпаемыми творческими возможностями, для реализации которых в условиях социализма открывается широкий простор»2.

Вэтой связи, как отмечала другой известный историограф Г.Желтова, в литературе были «...отражены первые шаги культурной революции и успехи культурного строительства до образования Узбекской ССР; успехи социалистической культурной революции в годы довоенных пятилеток, Великой Отечественной войны, в послевоенный период, период развитого социализма, перехода к строительству коммунистического общества и формирования коммунистической культуры»3.

Именно на этих сугубо идеологических и политических основаниях выстраивалась вся логика научно-исторической и историографической мысли республики, посвященной вопросам культуры узбекского народа. Наверняка, было бы не совсем корректным упрекать в подобной постановке вопроса советских исследователей, поскольку сама общественно-историческая практика, выстраивав-

шаяся на коммунистических догмах, в директивном порядке

ОНУ. 1988. № 7. С. 130-139; Ибрагимова Н., Салимова Ф. Опыт раскрепощения женщин республик Средней Азии и Казахстана и его буржуазные фальсификаторы // Коммунист Узбекистана. 1985. № 8. С. 63-83; Нуриева В. Историография деятельности Компартии Узбекистана по вовлечению женщин в социалистическое строительство (1917-1927 гг.) // Историография деятельности Компартии Узбекистана: Сб. научн. тр.- Самарканд: САМГУ, 1986. С 25-29; Асадова Ш. Вовлечение женщин Средней Азии в социалистическое строительство в исторической литературе 1960-1980-х годов: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Ташкент, 1987. – 22 с.; и др.

1Говоря о том, что историографические очерки Ф.Касымова носили глубокий и, можно сказать, фундаментальный характер, мы также должны принимать во внимание политическую и историческую обстановку того времени, когда они писались. Поэтому они, несмотря на свою фактологическую насыщенность, все же были пронизаны штампами советско-коммунистической идеологии.

2Касымов Ф. Переход народов Средней Азии к социализму, минуя капитализм... С. 120.

3Желтова Г. Историография социалистического и коммунистического строительства Советского Узбекистана ... С. 94.

-192 -

определяла сущность и содержательную канву научных сочинений. Но при всем том следует особо подчеркнуть, что и официальная идеология, и проводимая компартией политика, и, собственно, советская историография трансформировали реалии того времени, превращая их в некий конгломерат идеологических наслоений, подгоняя конкретную общественно-историческую практику под политические конструкты. Вполне понятно, что это сказывалось не только на степени корректности восприятия осуществляемых советской властью мер, но и на качестве «летописания» и его обобщения.

В историографии культурного развития советского Узбекистана, помимо явных недочетов, имеются также весьма ценные и «точечные» замечания. В частности, в литературе упоминалось, что авторы советского периода рассматривали вопросы, «...как правило, в общем плане: рост общей грамотности населения, состояние школьного строительства, положение с педагогическими кадрами и т.д.» Причем, «в меньшей мере в них затрагиваются проблемы развития национальных культур и процесс их взаимообогащения»1. Кроме того, по оценкам советских историографов, серьезным пробелом в разработке вопросов культурной революции являлось отсутствие социологического и психологического изучения культурных преобразований2.

Разумеется, тема культурных преобразований в годы советской власти, как и вопросы промышленного и аграрного развития, представляла собой достаточно широкий комплекс общих проблем и конкретно-частных аспектов. В целом их историографическая разработка (а точнее – анализ этой разработки) позволяет выявить общий недостаток советской литературы, когда культура Узбекистана считалась «отсталой» и «недоразвитой». И, следовательно, в соответствии с «ленинским планом построения социализма» ее, якобы, «необходимо было подтянуть» до уровня центральных районов СССР

(подразумевается России). Очевидно, именно этим можно объяснить тот факт, что русский язык и русская культура вытесняли национальные компоненты, размывали богатейшее культурно-истори- ческое наследие, вековые традиции и обычаи узбекского народа.

1Желтова Г. Историография социалистического и коммунистического строительства Советского Узбекистана ... С. 99.

2Акопян Н., Желтова Г., Касымов Ф. Учебное пособие по курсу «Историография истории

СССР». Ч. II. Историография социалистического строительства в Узбекистане. Ташкент: ТашГУ им. В.Ленина, 1980. С. 49. Здесь же мы находим и еще одно ценное положение «К сожалению, приходится констатировать отсутствие обобщающего труда о путях формирования кадров интеллигенции, который отражал бы общие закономерности этого процесса для народов Узбекистана...».

-193 -

Советская историография закрепляла все то, что в несвойственных для условий Узбекистана формах и методах осуществлялось в период так называемого «социалистического и коммунистического строительства»1.

Резюмируя вышеизложенные положения, следует отметить, что проблемная историография общественно-исторического развития советского Узбекистана (за вычетом указанных в данной работе и некоторых других минусов) в целом являет собой солидный и во многом полезный научно-культурологический «пласт». Внимательное изучение историографической литературы позволяет проследить за основными тенденциями и процессами развития научно-истори- ческой мысли республики, вычленить узловые и контекстные направления проблемной историографии.

Попутно укажем, что от современного исследователя требуется определенный уровень психологической проницательности, универсальности знаний и представлений о советском периоде, чтобы, по возможности, предельно корректно и объективно оценивать научные наработки советских историков и историографов. Это важно не только с точки зрения установления преемственности между поколениями ученых и научных школ, но и в целях формулирования и максимально эффективного решения современных научных задач в области проблемной историографии Узбекистана.

Михаил Евгеньевич Массон и археология Средней Азии

Я не предполагал никогда стать ученым М.Е. Массон

Выдающийся среднеазиатский археолог, основоположник первой археологической школы в Средней Азии – Михаил Евгеньевич Массон родился 5 декабря 1897 г. в Петербурге в семье топографаземлемера, много лет работавшего в Самарканде.

Полностью отразить жизненный и научно-творческий путь Михаила Евгеньевича Массона в формате одного очерка не представ-

1 Здесь, правда, следует сделать оговорку в части, касающейся создания и развития в Узбекистане принципиально новой системы образования и науки. Эти отрасли, безусловно, придали новый импульс общекультурному развитию республики, хотя, и они имели немало изъянов, «закрепленных» советскими историографами.

- 194 -

ляется возможным. Однако мы попытаемся через высказывания самого ученого, его учеников, соратников показать насколько неординарной личностью он был, насколько его энтузиазм, трудоспособность, дисциплинированность, требовательность и строгость и в учебном процессе, и в практических изысканиях служили примером для учеников и соратников, созданной им археологической школы.

Любовь и интерес к археологии зародились у Михаила Массона еще в школьные годы. Этому в немалой степени способствовало его знакомство с известным самаркандским археологом и краеведом В.Л. Вяткиным, который стал привлекать любознательного юношу к раскопкам на городище Афрасиаб. Здесь, очевидно, у М.Е. Массона через любовь к Самарканду с его древней историей и необыкновенными памятниками архитектуры, где отовсюду веяло ароматом минувших веков, сформировался и интерес к археологии. Позднее, будучи уже сложившимся ученым, М.Е. Массон вспоминал об этом городе: «Самарканд – Рим Средней Азии. Самарканд – город памятников»1.

В1944 г. на юбилейном мероприятии, посвященном 25-летию его научной деятельности, вспоминая годы, проведенные в Самарканде, М.Е. Массон отмечал:

«Я родился в Петербурге, на Васильевском острове, в гуще своего рода «Латинского квартала». Но я не отказываюсь, что я – туркестанец.

Туркестан – ныне Средняя Азия – моя вторая родина. Воспитанный великой культурой русского народа, я вырос и сложился в Самарканде. Его памятники определили мою судьбу и путь как специалиста.

Василий Лаврентьевич Вяткин, колоритная фигура на фоне регистанских медресе, с басом profundo, волнами переливавшим звуки его октавы под сводом Гуримира (как его помнят многие и многие, ходившие с ним по памятникам), – он увлек меня в Самаркандскую старину, такую живую в этом древнем городе.

И уже с 1913 года я принимал участие в некоторых его работах и самостоятельно водил экскурсии по памятникам. … Он научил меня бескорыстно любить их, и я очень благодарен ему за это»2.

В1916 г. Михаил Массон окончил с золотой медалью самаркандскую мужскую классическую гимназию, после чего стал вопрос – какой дальше выбрать путь? В семье, окружающие люди да и директор гимназии внушали юноше, что археология – «стариковское

1Массон М.Е. Памятка об экскурсии по Самарканду. Самарканд–Ташкент, 1929. С. 11.

2Ртвеладзе Э. Respice post te, или Академик Массон и другие // Восток Свыше. Ташкент, 2012. Вып. XXVI. С. 90.

-195 -

Источник: https://studfile.net/preview/16573439/