Материал: XX
археологических исследований: выявление археологических «пятен» по растительному покрову, определение погребенных уровней былых поверхностей, культурных наслоений по данным энтомологического порядка. Здесь уместно будет заметить, что интерес к ботанике и энтомологии у Михаила Массона появился в подростковые годы, когда друг семьи врач Благовещенский брал юношу в загородные прогулки, где они собирали гербарии и коллекции насекомых1.
В 1936 г. по представлению академиков И.Ю. Крачковокого и И.А. Орбели и профессора А.Ю. Якубовского М.Е. Массону была присуждена ученая степень доктора археологии по совокупности научных трудов. Однако это можно считать лишь своего рода формальностью, так как Михаил Евгеньевич был истинным профессором по своему призванию. Сам ученый об этом в 1944 году говорил:
«Я не предполагал никогда стать ученым – и сделался им. Мне в голову не приходила мысль, что я буду профессором, а девять лет назад меня сделали по представлению академика И.Ю. Крачковского, академика И.А. Орбели и профессора А.Ю. Якубовского первым доктором в Средней Азии.
Я никогда не стремился к научной карьере и, наоборот, бежал от нее, с конфликтами отказываясь вступать в разные должности, но при все том так прочно вошел в науку о Средней Азии, что отставить меня от нее уже нельзя. И все попытки некоторых узко-узбекистан- ских научных учреждений держать меня на расстоянии – лишь уродливая нелепость, дискредитирующая их репутацию»2.
Хотелось коснуться одного эпизода, касающейся биографии и семейного быта Михаила Евгеньевича, представленный Г.А. Пугаченковой:
«В те годы (имеется в виду 1920 – 1930-е годы – Ф.Ш.) семья из четырех человек (уже появился сын Вадим*), ютилась в одной из комнат флигеля при бывшем дворце великого князя, преобразованного в советское время в музей. Между тем, в 1934 г. в Ташкенте был возведен один из первых четырехэтажных жилых домов с комфортными квартирами, известный под названием «Дом специалистов». Его квартиры предоставили ведущим деятелям культуры. Здесь поселили известных артистов, ведущих врачей, писателей, ученых, в числе последних … и М.Е. Массона. В нем он прожил до конца своих дней. И
1 Пугаченкова Г.А. Михаил Евгеньевич Массон – основатель Среднеазиатской археоло-
гической школы… С. 4.
2 Ртвеладзе Э. Respice post te, или Академик Массон и другие… С. 91-92.
* Вадим Михайлович Массон – известный ученый, пошел по стопам отца и стал истори- ком-археологом.
- 201 -
сколько же людей посещало квартиру № 34 – начиная от студентов и съезжавшихся отовсюду краеведов, которым нужна была научная консультация, и до ученых, заглядывавших «на огонек» для интересной беседы! Среди приезжих, к примеру, бывали академик В.В. Струве, члены-корреспонденты АН СССР А.Ю. Якубовский, К.В. Тревер, профессора И.П. Петрушевский, А.П. Окладников, Л.А. Маргулян и многие другие»1.
Кафедра археологии
Знаменитая среднеазиатская археологическая школа формировалась и развивалась на базе, созданной 1940 г. М.Е. Массоном кафедре археологии САГУ (затем ТашГУ, ныне Национальный университет Узбекистана им. Мирзо Улугбека). Здесь с особой силой проявились широта его знаний и организаторские способности.
Работа кафедры археологии была направлена на решение важнейшей задачи – подготовка для всех центральноазиатских республик новых высококвалифицированных кадров археологов, в которых ощущался острый недостаток2. Однако, Вторая Мировая война оставила свой отпечаток на набиравшем обороты развития археологии в регионе, да и вообще всех отраслей наук. Происходит временное прекращение всех начатых раскопочных работ, в том числе юридически была упразднена кафедра археологии Средней Азии. Но на самом деле, она продолжала свою работу до конца войны3. Свою деятельность в университете в 1944 г. ученый характеризовал так:
«САГУ не был моим университетом. В нем я сам творю настоящий университет для своих слушателей и будущих учеников»4.
Михаил Евгеньевич Массон на протяжении почти тридцати лет возглавлял работу кафедры и воспитал не одно поколение, ныне известных во всем мире ученых-исследователей. Кроме общеобразовательных курсов для студентов-археологов истфака он разработал и читал такие курсы как «Археология Средней Азии», «Нумизматика Средней Азии», «Историческая топография городов Средней Азии». Обязательным было изучение арабского или персидского языка для
1 Пугаченкова Г.А. Михаил Евгеньевич Массон – основатель Среднеазиатской археоло-
гической школы… С. 12.
2 Массон М.Е. Краткий очерк истории изучения Средней Азии в археологическом отношении… С. 29.
3Массон М.Е. Работы кафедры археологии исторического факультета САГУ по изучению материальной культуры Средней Азии эпохи Тимуридов // Труды САГУ. – Ташкент, 1953. Вып. XI.IX. – С. 3-15; Его же. Краткий очерк истории изучения Средней Азии в археологическом отношении… С. 35-36.
4Ртвеладзе Э. Respice post te, или Академик Массон и другие… С. 91.
-202 -
использования в исследованиях рукописных источников, прочтения легенд на монетах, надписей на могильниках и памятниках архитектуры1.
Беседуя с людьми, знавшими профессора М.Е. Массона, все больше и больше убеждаюсь в том, что это была невероятно неординарная личность. Дисциплина, выработанная годами, требовательность, и в учебном процессе, и во время полевых работ, которая служила примером для студентов, соблюдалась им во всем. Академик Э.В. Ртвеладзе, ученик М.Е. Массона и Г.А. Пугаченковой, так пишет об этом:
«У Михаила Евгеньевича манера чтения лекций была иной, я бы сказал, более строгой и даже жесткой. Начиная лекцию, он неизменно запирал аудиторию на ключ, и в течение двух часов покинуть ее было невозможно.
Лекции М.Е. Массона по нумизматике Средней Азии и историической топографии среднеазиатских городов отличались беспримерной доскональностью. Михаил Евгеньевич приводил множество фактов из огромного круга источников, древних и средневековых.
Исключительно интересны были и речи М.Е. Массона, которые он изредка произносил на всякого рода юбилейных торжествах. Они отличались торжественностью, некой архаичностью и всегда были оригинальны по содержанию»2.
В этом можно убедиться и прочитав его речь, произнесенную в САГУ в 1944 г., в честь 25-летней научной деятельности ученого.
Большую роль в развитии научного мышления у студентовархеологов играл СНАК – студенческий научно-археологический кружок, на заседаниях которого слушались доклады, научные сообщения студентов. М.Е. Массон всегда требовал от студентов активного участия в работе заседания СНАКа и заставлял после каждого выступления определенного студента высказывать свое мнение об услышанном. Это способствовало формированию и развитию творческого мышления и уверенности при выступлении на больших студенческих конференциях. В частности, доклады студентов-членов СНАКа всегда отличались научным содержанием а сами докладчики – уверенностью во время выступления и дискуссий на РАСК* и ВАСК**.
1 Пугаченкова Г.А. Михаил Евгеньевич Массон – основатель среднеазиатской археологической школы. Ташкент: Университет, 1995. С. 21.
2 Ртвеладзе Э. Respice post te, или Академик Массон и другие… С. 88.
*РАСК – Республиканская археолого-студенческая конференция.
**ВАСК – Всесоюзная археолог-студенческая конференция.
- 203 -
Самым важным пунктов в период учебы для студентов-архео- логов было участие в полевых работах, которые проводились два раза в год – весной и осенью. Все студенты во главе с М.Е. Массоном выезжали на археологические раскопки сначала в составе ЮжноТуркменистанской археологической комплексной экспедиции (ЮТАКЭ), а потом в составе Кашкадарьинской археолого-топографи- ческой экспедиции (КАТЭ). В экспедициях и студенты, и преподаватели придерживались строго установленной профессор дисциплины, нарушение которого наказывалось.
Вся работа кафедры была подчинена, выработанного годами «своего credo», 20-ти положениям1, послужившего основой среднеазиатской археологической школы. Некоторые из них мы изложим ниже. Первым и принципиально важным было положение: «археолог не должен собирать для себя частной коллекции предметов, являющихся объектами его исследований. Все попавшие к нему археологические вещи, каким бы путем они не поступили, должны войти в общественные музейные собрания, т.е. поступить в специальные научные хранилища тех или иных организаций»2. В данном положении чувствуется школа В.Л. Вяткина.
Сам ученый характеризовал созданную им кафедру и археологическую школу так:
«Школу создавал не один ее основоположник, а коллектив кафедры в целом. … При создании кадров своей школы кафедра главное внимание уделяла их качеству. Никогда не ставилась задача готовить кандидатов в кандидаты наук, а выпускались и выпускаются научные работники, могущие самостоятельно производить исследовательские раскопки и осуществлять научную обработку добытых материалов»3.
На кафедре археологии получила знания целая плеяда ныне известных ученых. Достаточно сказать, что здесь были воспитаны пять академиков различных Академий наук (Ю.Ф. Буряков, Б.А. Литвинский, В.М. Массон, Г.А. Пугаченкова, Э.В. Ртвеладзе). Кафедру археологии закончили в последующем видные исследователи истории Средней Азии и Кавказа – Г.Е. Афанасьев, Е.А. Давидович, А. Кудрявцев, В.Н. Пилипко, Р.Х. Сулейманов, А.С. Сагдуллаев, В.И. Сарианиди, В.А. Булатова, М.И. Филанович, М.Н. Федоров, Д.А. Алимова, Ш.Р. Пидаев, Т.К. Мкртычев, среди которых следует особо выделить
1Массон М.Е. Среднеазиатская археологическая школа ТашГУ // Труды Среднеазиатского гос. ун-та. Вып. 295. Археология Средней Азии. Ташкент, 1966. С. 3-14.
2Там же. С. 5
3Там же. С. 11-12.
-204 -
С.Б. Лунину и З.И. Усманову, последовательно сменивших Михаила Евгеньевича Массона на посту заведующего кафедры археологии и многие годы своей жизни, посвятивших обучению студентовархеологов.
Характеризуя работу кафедры и деятельность М.Е. Массона в нем академик Г.А. Пугаченкова писала:
«Возглавленная им кафедра археологии при ТашГУ, которой он руководил до ухода на пенсию, не просто обеспечивала исторический факультет чтением курса общей археологии, но здесь им и его сотрудниками читался ряд спецкурсов – от археологии Средней Азии до искусства Востока. Обязательным для студентов он сделал ежегодное участие в археологических экспедициях, благодаря чему ко времени окончания университета они уже могли проводить самостоятельные археологические раскопки»1.
ТАКЭ – первая комплексная экспедиция
М.Е. Массон ни на один сезон не прекращал свою практическую научную деятельность. В 1936 – 1938 годы возглавил Термезскую археологическую комплексную экспедицию (ТАКЭ), охватившую обширный круг памятников древности правобережья Амударьи, от Хатын-Рабата до Старого Термеза. Цель экспедиции заключалась в комплексном изучении этого обширного и древнего городища, в основу которого был поставлен большой круг задач.
Оглядываясь назад и касаясь истории создания ТАКЭ, следует заметить, что идея исследования данного региона родилась еще в 1932 г., когда случайно у заставы Айртам на дне Амударьи были обнаружены болшие скульптурные плиты с изображением трех музыкантов. Узнав о находке, Михаил Евгеньевич сразу же выехал к месту обнаружения плит. Осмотрев и изучив местность, ученый определил, что это были фрагменты декора древнего здания периода правления Кушан, представляющие большую художественную и историко-культурную ценность. В 1933 г. М.Е. Массон производит раскопки объекта, которые приводят к открытию остатков буддийского храма со святилищем внутри и статуей Будды.
Результаты произведенных исследований были изложены в докладе на III Международном конгрессе иранского искусства и археологии, проходившем в 1935 г. в Ленинграде (ныне СанктПетербург), имевших большой резонанс, так как обнаруженные фрагменты плит были привезены на выставку в Эрмитаж. Именно это
1 Пугаченскова Г.А. // Кумбез. 1998. № 1.
- 205 -