II. Переходный период.
Прошлый разНациональноемы в беглом очеркевозрождениепроследили за тем, как индийское искусство дважды заимствовало с Запада новые формы и приемы из двух искусств, уже вполне сложившихся, из искусства Передней Азии, в частности главным образом иранского (хотя нам еще труднее сказать, что такое было это—
необыкновенно сложное по своему составу иранское искусство), и эллинистического. Индия была всегда страною слишком сильного индивидуального творчества, чтобы при заимствованиях не приступать немедленно к переработке согласно своим идеалам и своему пониманию. К сожалению, материалы наши настолько еще пока отрывочны, несмотря на их значительное число, что нам приходится говорить с большою осторожностью, как только мы приступаем к более широким обобщениям.
Мы видим, что в разных местностях Индии возникают как бы разные школы скульптуры, архитектуры и живописи. Случайность нашего материала, как я только что сказал, не позволяет нам пока говорить более обобщающе, и мы выделяем только то, что мы знаем сейчас, всегда помня о том, что новые раскопки могут существенно изменить нашу точку зрения. Сейчас для нас особенно выделяются для переходного периода три местности: Матура, Сарнат, около Бенареса, и Амаравати на Юге. Матура была, видимо, очень крупным центром, потому что мы находим скульптуры, высеченные в характерном красном песчанике Матуры в сотнях верст от места их изготовления. Матура лежит в северной части Центральной Индии.
Подводя итоги сказанному, которое я в известной мере старался осветить снимками с оригиналов, я хотел бы указать на то значение, которое я придаю индийскому искусству, и на то место, которое оно занимает в мировом искусстве. Здесь я, как и вначале, выделю архитектуру. Мы видели, что индийское искусство не стоит обособленно, что оно подвергалось значительному влиянию Запада в течение двух периодов, влиянию переднеазиатскому и эллинистическому. Обратное влияние Индии на Запад в области искусства, если оно было, нам пока неизвестно, за исключением некоторого, небольшого влияния
270
на мусульманское искусство Персии. Зато влияние искусства Индии на Востоке, Дальнем Востоке и Юге в Индонезии было громадное: Китай, Корея, Япония, Индо Китай, Тибет, Монголия, Индонезия, мусульманская Индия испытали— на себе в широчайшей мере влияние индийского искусства- , и если оправ-
дываются предположения, пока еще робко высказываемые, о влиянии индонезийского искусства на среднеамериканское, мексиканское, то мы сможем говорить и об известном влиянии Индии на Америку. Таким образом, Индия явилась могучей посредницей в деле влияния Запада на искусство Востока, того могучего творчества, которое с берегов Средиземного моря распространилось на весь мир и нашло свое высшее выражение в Греции. Но не это посредничающее значение особенно важно для нас в индийском искусстве, как велико и значительно оно ни было, создавая прочную связь между Западом и Востоком; для нас важнее всего то, что Индия дала нового человечеству в своем искусстве в те четыре периода, о которых мы говорили, и особенно в последнем из четырех периодов.
271
Общий очерк истории Индии вступительная лекцияк курсу
Английский офицер«История, присутстИндиивовавший» несколько лет тому назад при религиозном торжестве в Индии, был поражен бедностью« украшений и довольно жалким видом импровизи-
рованного храма; на следующий день он был удивлен, найдя в туземной печати отчет о празднестве, где воздавалась хвала великолепию приготовлений и оказались лирические дифирамбы. Мы имеем здесь черту характера, против которой надо всегда быть настороже в Индии, и притом во все времена. Это, в сущности, лишь частный случай одного из наиболее определенных недостатков индийского ума: реальность и воображение
|
|
|
|
|
- |
для него несоизмеримые величины; постоянно нарушаемое рав- |
|||||
|
|
|
» |
|
|
новесие между ними слишком часто придает произведениям ин- |
|||||
дийского духа, как и его различным выражениям, какой то |
|||||
бессвязный и нелогичный характер . |
— |
|
|||
|
Эти слова принадлежат глубокому и тонкому знатоку Ин- |
||||
дии, одному из лучших индианистов нашего времени |
|
Эмилю |
|||
Сенару. Я начал с них свою первую беседу с вами, потому, что, |
|||||
разобрав их вместе с вами, я лучше всего введу вас в нашу об- |
|||||
щую работу так, как я ее понимаю. Вы пришли сюда, в Инсти- |
|||||
тут, стремясь подготовить себя к практической деятельности |
|||||
на Востоке. Наша задача помочь вам подойти сознательно и с |
|||||
|
— |
|
|
|
|
пользою для дела к этому Востоку. Мы учим вас, с одной сторо- |
|||||
ны, языкам, без знания которых вы были бы немы и глухи, с |
|||||
другой мы хотим научить вас тому, что и как надо слушать и |
|||||
видеть. Эту задачу по отношению к Индии я и взял на себя. От |
|||||
того, как вы именно будете пользоваться приобретаемыми ва- |
|||||
ми знаниями языков, которые вы будете, конечно, совершен- |
|||||
ствовать на месте, будет зависеть и весь успех вашей работы. |
|||||
Видеть и слышать, особенно в чужой стране, дело чрезвычайно |
|||||
непростое и нелегкое, и потому я начал свою беседу со слов Се- |
|||||
нара, потому что на них можно ясно и ярко пояснить, чего де- |
|||||
|
|
— |
|
|
|
лать не надо и что, напротив того, делать надо [...] |
|
|
|||
|
Слова Сенара рисуют нам с особенной определенностью от- |
||||
ношение западного человека |
|
европейца к человеку Восто- |
|||
ка |
азиату. Вы чувствуете, |
что, несмотря на искреннее |
|||
—
272
желание ученого быть объективным, в нем невольно сквозь эту объективность пробивается чувство превосходства западного человека, которое ему всегда присуще, когда он имеет дело«с неевропейцами» . Европеец убежден, что ему одному при-
суще то чувство меры, которое особенно важно в жизни и без которого воображение берет верх, не уживаясь с реальностью: европеец убежден, что только он способен мыслить строго логично. Эти свойства европейца оказались в Сенаре, когда он коснулся особой, казалось ему, черты характера индийцев.
Разберем несколько подробнее его слова. Прежде всего характерна ссылка на английского офицера. Мы знаем хорошо, что представляет собой средний английский офицер: человек чрезвычайно добросовестный и узкий, привыкший думать в определенных рамках, для которого все выходящее из этих рамок представляется чем то неприемлемым, ненужным, неправильным, даже почти ненормальным. Для такого человека религиозные торжества -Индии, естественно, должны казаться
чем то диким и нелепым. Привычка к солидарности во всем, которая так характерна для среднего англичанина, необходи- мая-ему и для его церкви, для его дома« и для всего», кончая
башмаками и носовым платком, заставляет его заранее отно- |
||
ситься критически к среде, где он не видит этой солидарности |
||
ни в чем. Ему в голову даже не придет, что то, что в лондонской |
||
обстановке, под хмурым небом Лондона явится отталкиваю- |
||
щей мишурой, в Индии, при ярком солнце, в праздничной при- |
||
роде скажется художественною драгоценностью. Он не |
||
задумается над тем, что то, что в лондонской комнате покажет- |
||
ся скверно пахнущей коптилкой, в глубине индийского пещер- |
||
ного храма, в его таинственном полумраке, голубом от |
||
курений, явится мерцающей звездой, бросающей свой плени- |
||
тельный дрожащий свет на дивное изваяние, перед которым с |
||
верою и благоговением преклонялись веками миллионы лю- |
||
дей. Человек, всего этого не понимающий и не чувствующий, |
||
не может быть признан сколько нибудь заслуживающим вни- |
||
мания свидетелем. Он действительно не видел той пышности, |
||
о которой справедливо писали индийские газеты, потому что |
||
|
|
- |
для него это была мишура: на позолоте не было ювелирных |
||
клейм, гирлянды пестрых бумажных цветков были приготов- |
||
лены кустарями, а не какой нибудь всемирно известной, со- |
||
лидной фирмой. |
- |
273 |
|
||
|
|
|
Сенар не остановился достаточно внимательно на этой стороне и сделал вывод, с которым нельзя согласиться: Это, в сущности, лишь частный случай одного из наиболее определенных недостатков индийского ума: реальность и воображе« -
ние для него несоизмеримые величины . Реальность, как известно, понятие субъективное, и потому европейская реальность и индийская реальность не одно и то же» . Несомненно, мы
не можем и не должны отказываться от субъективной оценки окружающего, но если мы действительно хотим подойти вплотную к жизни, особенно к жизни нам, в общем, чужой и отличной от нашей, то в помощь нашей субъективности мы должны призвать свою объективность, которая одна и дает нам путеводную нить в лабиринте непонятных нам с первого раза явлений. Эта объективность должна воспитать в нас способность смотреть глазами и других людей, слышать их ушами, пользоваться их понятиями.
Вы учитесь новому для вас языку, выучиваете новые, чуждые вам раньше слова, и вы немедленно их переводите на родные вам русские слова, сближаете их с понятиями и предметами, вам знакомыми. Это еще только половина дела, потому что если вы не шагнете дальше, то вы тоже окажетесь в положении упомянутого мною английского офицера, который с своими понятиями и своим представлением о вещах подходил к чужой ему жизни и ее своеобразным проявлениям. Наш курс Истории Индии и ставит себе целью помочь вам подойти к людям и вещам Индии; в соответствии с этим я и рисую себе построение« этого»курса, с общим характером которого я и
хочу вас познакомить сегодня.
К истории Индии мы подойдем с вами не так, как мы бы это сделали в университетских чтениях. Там на первом плане у нас стояло бы рассмотрение источников этой истории, для нас в Университете главное значение имели бы методы построения, освещаемые самими соответствующими построениями. Совершенно иначе рисуется мне наша задача, как явствует из только что сказанного. Мы возьмем из истории Индии то, что вам прежде всего нужно будет, чтобы составить себе общее понятие об индийской культуре, а затем иметь то общее представление об исторических судьбах Индии, которое важно иметь европейцу, чтобы образованный индиец не считал его невеждой. 274