Материал: Oldenburg_S_F_Kultura_Indii_S_F_Oldenburg__Moskva_Berlin_Direkt-Media_2020

сближаю наш рассказ.

Царь Чанда Прадьота посылает в поход против горцев Пандава своего главного советника Бхарату. Бхарата победоносно возвращается из похода и привозит с собой заложников и заложниц. Среди них была девушка, тело которой было все покрыто болячками. Царь, отличавшийся крайней женолюбивостью, увидел ее и спросил Бхарату: Неужели найдется человек, который захочет иметь сношения“ с такою девушкою?”

60

этом играет на лютне . Музыканта пришлось искать, наконец нашли одного гандхарца, которого разорили и довели до крайности блудницы. Его привели во дворец, завязали ему глаза и повели на крышу. Сюда же приведен был и царский жрец, которому

61

царь рассказал все как было; жрец ничего на это не сказал. Тара села на царя, произнеся молитву и надев белую одежду, и царь тогда заржал после благословения жреца, гандхарец играл на лютне.

Слыша ржание коня, гандхарец подумал: Откуда это взялась лошадь на крыше? Это, верно, кто нибудь, как и я, попавший во власть женщин . И он запел песенку,«намекавшую на происходившее. Поговорив с ним, царь- понял, что гандхарец догадывается об истине»: он велел ему покинуть страну, награ-

див его щедро деньгами.

Царь удалил таким образом одного свидетеля, но другой, домашний жрец, сказал ему однажды: О царь, нехорошо ты поступил; не подобает царю до такой степени подчиняться женщине . Царь на это промолчал, но вскоре«“ он сказал Бхарате:

Вот что мне сказал домашний жрец, не можешь ли ты устроить, чтобы” собственная жена заставила его обрить голову . Бхарата“ обещал и обратился за содействием к своей жене; она сблизилась с женою жреца и стала ей выхвалять уступчивость”

своего мужа. Ту это задело за живое, и она сказала: Дорогая, а ты разве думаешь, что у меня власти над мужем нет? Что ты хочешь, чтобы муж мой сделал по моему желанию? “Жена Бха-

раты сказала: Если ты хочешь, чтобы я тебе поверила, заставь его обрить голову . Увидишь, что я заставлю его” обрить голову , сказал“ жена жреца. Она притворилась огорченной и одела грязное платье” —. Муж“ ее удивился и спросил: что это значит?”Она— объяснила ему, что дала обет: Если царь возьмет те-

бя к себе в милость, то я обрею тебе голову и волосы твои принесу в дар богам. Я забыла об обете “своем, и боги гневают-

ся . Жрец поспешил обещать исполнение обета и только взял у царя шестимесячный отпуск. Обо всем происшедшем Бхарата уведомил” царя. Когда жрец обрил себе голову, жена его посла-

ла сказать об этом жене Бхараты, та сообщила мужу, а он сказал царю. Тогда царь внезапно позвал к себе жреца, и он должен был явиться ко двору. Бхарата между тем обучил двух мальчиков песенке: Где есть жена, прекрасная, родовитая, краса дома, там ржет и кто не конь, и там жрец ходит с бритою головою . Жрец надел“ шапку и поспешил к царю. Когда он вошел, мальчики” запели песенку, и один из них снял с жреца

62

шапку и воскликнул: Взгляните на жреца с бритою головою . Все засмеялись, и жрец ушел пристыженный домой .

Только что переданный“ рассказ входит в цикл рассказов об” индийском царе; таких циклов мы в индийской »литературе

знаем целый ряд, так же как и в других литературах, восточных и западных; около крупных или в том или в другом отношении любопытных исторических личностей, особенно правителей, всегда создавались циклы [легенд], частью несомненно основанных на действительности, и, что необходимо отметить, легенды одного цикла часто с соответствующими времени и месту изменениями приурочиваются к другому циклу. Это понятно: воображение поражается исключительной личностью и хочет ее выделить, но при общей ограниченности человеческого воображения черпает из готового материала, внося лишь те или другие специфические черты. В рассматриваемом нами случае мы имеем между прочими рассказами данного цикла ряд придворных сцен. В центре женолюбивый царь, около него разыгрываются придворные интриги. Основным рассказом является наиболее яркий, вызывающий наибольшие насмешки случай именно с царем: он главная фигура, к нему же применяется и наиболее необыкновенное, оттого случай с мужчиной, дающим себя оседлать женщине, применен к царю.

Что мотив этот существовал как составная часть другого повествовательного сюжета, мы знаем из другого старого буддийского рассказа с совершенно другим характером, где жена брахмана заставляет мужа при совершенно иной обстановке надеть на себя конскую сбрую. Данный рассказ чрезвычайно естественно развивается: были три свидетеля слабости царя, и всем трем, естественно, надо за это отомстить, что и происходит. Наличность трех лиц понятна вполне в цикле рассказов, где эти лица появляются и в других комбинациях и где данный рассказ лишь эпизод. Эпизод, однако, настолько характерный, что легко мог стать предметом самостоятельного рассказа, что, как мы видим, и случилось. Произошло ли это уже на индийской почве, мы не знаем, так как такой рассказ пока не найден. Спешу, впрочем, прибавить, что индийская повествовательная литература очень мало пока исследована. Но мы находим его в той персидской сасанидской среде, которая, как мы указали, широко заимствовала из литературы индийской. Здесь мы наш рассказ видим приуроченным к двум историческим личностям, которые

63

сложности и трудности, для решения которого ни в одной области мы пока не обладаем ни достаточными знаниями, материалами, ни, главное, надежными методами исследования. Мы видим, что в вопросе о прародине арийцев, о так называемом праязыке, о первоначальных формах человеческого общежития, так же как и в соответствующих областях естествознания, решения представляются нам теперь гораздо более сложными, чем нашим предшественникам: то, что на расстоянии кажется однотонным пятном, при приближении разлагается на ряд

64