Материал: Oldenburg_S_F_Kultura_Indii_S_F_Oldenburg__Moskva_Berlin_Direkt-Media_2020

дарована тебе победа над врагами, да будет дана тебе радость и да будешь ты спасен от послушания женщинам ; затем уже ему приказывали садиться. Это (т. е. слова мобедана) рассердило Ширину, жену Кисры, которая была одной из” красивей-

ших, умнейших и рассудительнейших женщин своего времени, и она раз сказала Кисре: О царь! Этот мобедан стал очень старым и слабым, а ты не можешь обходиться без его мнений и добрых советов. Между тем“ старцам возвращают юность толь-

ко женщины своею лаской и своею нежностью. И вот, видя, как ты нуждаешься в мобедане, я решила подарить ему свою рабыню Мушкдану, ибо ты сам знаешь, о царь, как она умна, как красива и как приятна беседа с нею. Если поэтому ты признаешь за благо просить принять ее от меня, то сделай это .

И поговорил Кисра со своим мобеданом об этом, и польстился мобедан на девушку, так как сам знал ее красоту” и ви-

дел проявления ее ума, и оказал: О царь! Я принимаю от Ширины ее милость и (ценю) то, что она мне оказывает предпочтение, даря мне наиболее красивую« и дорогую ей неволь-

ницу . Тогда Ширина сказала Мушкдане: Я хочу, чтобы ты пошла к этому старцу, обласкала его своими прелестями и услужила» ему, как следует. А когда он польстится« на тебя, то не

поддавайся, пока ты не наденешь на него седло и не сядешь на него верхом. И тогда уж он не станет более прибавлять к своему приветствию царю этих слов: Да будешь ты охранен от послушания женщинам . Мушкдана сказала ей: Я сделаю так, государыня, и дам тебе знать время“ , когда я с ним это сделаю . Затем невольница пошла” к старцу мобедану и осталась“ с ним в том помещении царского дворца, в котором он жил, и начала” беседовать с ним, и ласкать его, и- оказывать ему всякое вни-

мание. И любовался ею мобедан, и полюбил ее, и раскрылось сердце его. И когда он стал настойчиво добиваться ее благосклонности, она ему сказала: О судья, я не соглашусь, пока не возложу на тебя седло. Если ты на это согласен, я буду к твоим услугам . Несколько дней он не“ соглашался, а она продолжала

его ласкать и прихорашивалась для него. Тогда он сказал ей: Делай, что” хочешь, но потом исполни мое желание .

И приготовила она для него маленький потник и маленькое седло“ , подпругу и подхвостник, приказала ему стать”» на четве-

реньки, положила на его спину потник и седло, произнося при

55

и имена, так, например, имя рабыни Мушкдана ( Мускусное зернышко ) персидское. Кроме того, мы имеем еще указание

56

из арабского библиографического труда X в., что существовала персидская Книга о философе, испытанном невольницей .

Нам приходится поэтому считаться с анонимным персидским автором« , если не считать, что та форма, которую мы»име-

ем, принадлежит ал Кисрави, литературная манера которого нам несколько известна. Относительно этого автора нам известно, что он обладает- склонностью к индийским сюжетам

рассказов и передавал их сравнительно точно и близко к подлиннику. Для большей верности будем, однако, считать, что мы имеем дело с анонимным персидским автором.

Нам сразу ясно, в чем состоят главные перемены, произведенные Жаком де Витри и которые истекают из разности литературных манер. Прежде всего, дело коснулось действующих лиц; на место чуждого нам персидского царя и его соратника проповедник поставил хорошо известную по историческому роману фигуру Александра и его не менее известного учителя. Отпала чуждая фигура невольницы, ее место заняла (неудачно, как мы видели) царица. Отпала еще одна небольшая черта, значение которой не сознавали уже арабские передатчики, а именно вступительное восклицание мобедана о женщинах, связанное, как мы потом увидим, с построением рассказа в целом цикле рассказов; в арабском тексте оно скомпоновано независимо, хотя, в сущности, как мы покажем далее, является неосознанным пережитком оригинала.

Если мы, отбросив эти незначительные переделки, попытались бы дать рассказ по конспекту Жака де Витри, то он оказался бы поразительно близким к его арабскому оригиналу. О драматической черте, возникшей вследствие изменения роли царицы, мы сказали раньше.

Мы могли бы теперь перейти к отысканию оригинала персидского рассказа, являющегося оригиналом приведенного нами арабского, если бы нам не надо было, с одной стороны, остановиться еще на одном европейском рассказе, а с другой показать популярность нашего рассказа в мусульманской среде.

Европейский рассказ (немецкий), тоже XIII в., немногим, по—

видимому, более молодой, чем фабло, и который может равно восходить и к фабло, и к Жаку де Витри, хотя в нем есть и некоторые черты, которые как будто ставят его в непосредственную связь с восточным оригиналом. Вот этот рассказ.

57

торый (цикл) восходит по крайней мере до X в., и современный татарский рассказ в Сибири, довольно, однако, уже своеобразный. Мы оставляем в стороне эти версии, так же как и многочисленные позднейшие европейские, так как не преследуем цель дать историю данного сюжета в мировой литературе, а, как мы уже сказали, стремимся лишь обосновать на определенном примере мысль о заимствовании ряда фабло с Востока.

Мы довели наш рассказ из Европы через арабов в Персию, в среду, которая во время Сасанидов (III VII вв.) успешно заимствовала индийские литературные памятники. Таким образом, мы и по отношению к нашему рассказу–имеем основание пред-

полагать индийский источник. Но здесь вопрос уже становится гораздо сложнее, так как мы не имеем отдельного индийского рассказа, который хронологически определялся бы как более древний, чем персидский. Правда, в очень старом индийском сборнике Панчатантры , легшем в основу знаменитого сборника Калила и Димна , который, как мы говорили, распространился« по всей средневековой» Европе, в некоторых рукописях« встречается рассказ» , входящий в редакцию, датиро-

ванную концом XII в. Рассказ этот о царе Нанде и его советнике Вараручи и их женах. Вот его полный пересказ.

Советник царя Нанды, знаменитый ученый Вараручи поссорился с женой, которую он страстно любил; он всячески старался« умилостивить ее, но бесполезно. Наконец она сказала

ему: Я смилостивлюсь, если ты обреешь голову и поклонишься мне до земли . Когда Вараручи исполнил ее желание, она успокоилась“ . Жена Нанды тоже рассердилась на своего мужа и ни за что не хотела” смилостивиться, царь стал ее упрашивать,

но она не соглашалась на примирение. После долгих просьб она сказала: Если ты дашь себя взнуздать и оседлать так, чтобы я могла проехаться на тебе, и ты при этом станешь ржать, я помирюсь с тобой“ . Царь исполнил прихоть жены. На следующий день Вараручи” явился на царский совет бритым, царь

спросил его, отчего он не вовремя обрился. Вараручи ответил: По просьбе женщины не надо ничего ни делать, ни давать, а то заржет, кто не конь, и не вовремя обреешь себе голову .

Несмотря на то что он носит теперь характер конспекта рассказа, нет сомнения не только в том, что он когда”»то был рассказан в пространной форме, но и в том, что он составлял-

“

59