Важнейшим фактором культурного и экономического прогресса общества раннебронзового века Северо-Восточного Кавказа являются активноеразвитие производства металла и его обработки. Находки орудий и приспособлений, связанных с литейным производством (молоты, топоры-клевцы, тигельки,литейные формы), слитки выплавленной изруды меди, многочисленные металлические предметы (орудия труда, предметы вооружения, украшения), изготовленные на высоком профессиональном уровне, являются яркими показателями, свидетельствующими о выделении металлургии и металлообработки в ремесла [Гаджиев, 1986. С.32-49; 1987. С.6-13]. Заметное место занимают ювелирное дело, художественная обработка бронзы и других цветных металлов.
Весьма показательным является уровень развития гончарного ремесла. Прогресс наблюдается во всей технологии производства керамики, начиная от приготовления теста до выработки устойчивых типов изделий и их термической обработки. Технология обжига керамики, особенно высоко-качественной, бы ла доведена до совершенства. По данным раскопок поселения Великент П около 1015% керамики изготовлялось на гончарном круге [Гаджиев М.Г., Кол Ф.Л., Магомедов Р.Г., 1997. С. 64]. Этот факт заслуживает особого внимания потому, что гончарны й круг появляется и ш ироко используется на определенном этапе исторического развития и только в общ ествах, достигш их порога цивилизации и государства [Арциховский А.В., 1955. С.109]. Отделившиеся от земледелия ремесла были рассчитаны уже на товарное производство и стимулировали развитие обмена и торговли. Вообще раннеземледельческие общества на этом этапе своего развития становятся более коммуникабельными, чему в немалой степени способствовали изобретение колесного транспорта и использование лошади для верховой езды. Это время широких культурно-исторических контактов как с сопредельными областями, так и отдаленными территориями.
Прогресс в экономическом развитии раннеземледельческих общин приводит к накоплению регулярного прибавочного продукта, к имущественному и социальному расслоению общества. Показательно в этом плане появление больших зернохранилищ, монументальных погребальных сооружений, отражающих имущественные различия семей и общинников [Гаджиев М.Г., Магомедов Р.Г., 1990. С.14-1)61, захоронений знати на четырехколесных повозках, кибитках [Котович В.Г., Котович В.М., Магомедов С.М., 1980. С.43-55], распространение знаков власти - скипетров, жезлов вождей и старейшин.
Изменяется и характер духовной культуры, широко
распространяются различные культы, появляется верховное божество, олицетворявшее культ плодородия и запечатленное в глиняной скульптуре, изображающей женщин. Весьма выразительны сюжеты, композиции - фризы на глиняных сосудах, состоящие из антропо- и зооморфных фигур, изображений из спиралей, концентрических кругов, ромбов, крестов, зигзагов и др. Яркими памятниками искусства являются наскальные изображения, где запечатлены разнообразные сюжеты, в том числе аграрного цикла (“древо жизни”, солярная символика, символы изображающие засеянное поле), реалистические бытовые сцены, отражающие разные стороны труда земледельца: пахоту, молотьбу, засев поля. Многие изображения на глиняных сосудах, на скалах несут определенную идеологическую нагрузку [Гаджиев М.Г., 1991. С.219-228], но вместе с тем в них, вероятно можно видеть определенные попытки передачи важной информации, что обычно предшествует появлению письменности.
В типологическом отношении древнедагестанское общество данного, третьег о периода раннеземледельческой эпохи может бытъ ешкхлавлегю с обществами майкопской культурыСеверіюго Кавказа, куроаракской культуры Закавказья, оно отражает уровень развития ршгнеземлодшпнесмж)обществаБлижнегоВосюкапозднегоУбеівдз,раннего Урука в Месопотамии, Гиссара І-Ш в Иране и др., находившегося у порога раннегородской цивилизации.
Изложенное выше свидетельствуето том,что культурно-историческое развитиераннеземледельческогообществаСеверо-ВосточногоКавказа шло по переднеазиатскому пути, при когорт»! оно завершается, как правило сложением классовогообществаицгшюгшации [МассонВ.М., 1989. С.68-96].
Однаш процесс становленията Северо-Восточном Кавказеклассового общества и формирования ранней цивилизации не получил закономерного завершения. Прогрессивное развитие раннеземледельческого общества, протекавшего вусловияхбезусловногосохранения преемственности на всех его этапах, было прервано в конце раннебронзового века, в III тыс. до н о. Становление классового общества на Северо-Восточном Кавказе затянулось еще более чем на два тысячелетия. Произошел закат высокоразвитой раннебронзовой культуры, распалось прежнее культурное единство Северо-Восточного Кавказа, представленное здесь северовосточнокавказским вариантом куро-аракской культуры. На рубеже эпохи ранней и средней бронзы сложились новые археологические культуры. Таковы гинчинская культура, распространенная в горном Д агестане и в ю го-восточной
80 |
81 |
|
горной Чечне, присупакская культура - в северном прикаспийском Дагестане, великентская культура - в Приморской низменности к северу от Дербента, манасская группа памятников и др.
Северо-Восточный Кавказ превратился в весьма пеструю в этнокультурном отнош ении область К авказа. Культурная трансформация на севере региона произошла более радикально и раньше, чем на юге2. Она сопровождалась снижением темпов его экономического и культурного развития, упадком ремесел. В обществе отчетливо наметились признаки застоя, регресса. В конечном итоге, древн едагестан ское общ ество, развивавш ееся неуклонно, поступательно на протяжении около четырех тысячелетий, было отброшено далеко назад. Так завершилась одна из важнейших и длительных эпох в древнейшей истории народов Северо-Восточного
Кавказа.
Чтобы понять причину этого кажущегося необычным явления следует обратиться к культурно-исторической ситуации, сложившейся в раннебронзовом веке на северной окраине раннеземледельческой ойкумены. Здесь на обширных просторах степей Евразии в ту эпоху склады вались крупные плем енны е объединения подвиж ных скотоводов. Отношения между ними и оседлоземледельческими племенами, особенно в контактных зонах, которыми являлись Северный Кавказ, Балканы и др., складывались по разному. Были периоды мирных контактов, но безусловными фактами засвидетельствованы прямые вторж ения степны х плем ен в ю ж ны е густонаселенны е оседлоземледельческие области Средней Азии, Кавказа, Подунавья, Балкан [Мерперт Н.Я., 1978. С.55-63]. Вторжения степных племен, наряду с климатическими и социальными факторами, были одной из главных причин культурно-исторической трансформации общества раннебронзовой эпохи Северо-Восточного Кавказа. В сменивших раннебронзовую куро-араксскую культуру среднебронзовы х культурах Дагестана, особенно присулакской, определяющими являются признаки степных культур - курганный обряд захоронения, керамика со шнуровым узором. Эти элементы степных культур получили распространение в средн ебронзовы х культурах, распространенных не только в Приморской низменности
2. В работах, посвященных проблеме транформации раннебронзовой культурымы постоянно подчеркивали, чтоэтот процесс протекал не спонтанно и одновременно на всей территории Северо-Восточного Кавказа, не означал “хаотический распад существовавших связей внутри культуры”, какэто иногда представляют [Магомедов Р.Г., 2000. С. 93].
И предгорьях Дагестана, но и глубоко в горных долинах (Ирганайская) [Гаджиев М.Г., Магомедов Р.Г., 1988. С. 3,4).Кулыурно-исторические процессы, протекавшие на Северо-Восточном Кавказе на заре бронзового века, не являются узколокальными явлениями, а отражают общие закономерности исторического развития оседпоземледельческих обществ на северной окраине раннеземледельческой ойкумены. Аналогичного характера события имели место в ту эпоху на всем Северном Кавказе, Подунавье и на Балканах. Археологические памятники Дагестана, приобретают особое значение для раскрытия этих закономерностей.
Однако значение изучения раннеземледельческой эпохи этим не ограничивается. Раннеземледельческая культура Северо-Восточного Кавказа не исчезла бесследно, как и ее носители, которые сыграли значительную роль и оставили глубокий след в дальнейш ем этнокультурном развитии этой области Кавказа. Отдельные элементы культуры той эпохи сохранились вплоть до соврем енной этнографической действительности Дагестана (террасная система земледелия, формы скотоводства, традиции каменной архитектуры, различные составляющие интерьер жилищ - печи, лежанки, лавки и т.п.). Антропологический тип древнего оседпоземледельческого населения легв основу формирования физического обликасовременных народов Северо-Восточного Кавказа. Их языки, относящиеся к нахско дагестанской группе северокавказских языков, восходят к пранахско дагестанскому языку, культурная лексика которого отражает уровень экономического и культурного развития раннеземледелшесгого общества Северо-Восточного Кавказа в Ѵ-ГОтыс. до н.э
ЛИТЕРАТУРА
Абакаров А.И., Давудов О.М., 1993 —Археологическая карта Дагестана. М.
Амирханов X.А., 1987— Чохское поселение. М.
Анучин Д.Н., 1884 — Отчет снюездке в Дагестан летом 1882 г. // Известия Русского географического общества. СПб. Т. XX. Выл. 4.
Арциховский А. В., 1955 — Основы археологии. М.
Вавилов Н И., 1936 — Мировой опыт земледельческого освоения высокогорий // Природа. №2.
Вавилов Н.И., 1957 — Мировые ресурсы сортов хлебных злаков, зерновых, бобовых, льна и их использование в селекции. М.-Л. Т. 1.
Вавилов НИ., 1965 — Ученые о происхождении культурных растений после Дарвина// Избр. тр. М.-Л. Т.5.
82 |
83 |
|
Гаджиев М.Г., 1969 - Из истории культуры Дагестана в эпоху бронзы. Махачкала.
Гаджиев М.Г, 1986 — О древней металлообработке в Дагестане // Studia Praehistorica, 8. София.
Гаджиев М.Г., 1987 — Древние очаги металлообработки в Дагестане // КСИА. Вып. 108.
Гаджиев М.Г, 1991— Раннеземледельческая культура СевероВосточного Кавказа. М.
Гаджиев М.Г., Кал Ф., Магомедов Р.Г., 1995 — Исследования Дагестанско-Американской археологической экспедиции // АО 1994. М.
Gadjiev MG., Kohl PL , Magomedov R.G., Strounach D., 1997 —
The 1995 Daghestan-American Velikent Expedition // EURASIA. Band 3. Berlin.
Гаджиев М.Г., КолФ.Л., Магомедов Р.Г., 1997— Исследования М еж дународной Д агестанско-А м ериканской экспедиции на поселенииВеликенг II (1994-1995 гг.)//Археология Кавказа: новейшие откры тия и перспективы . К раткое содерж ание докладов международной научной сессии. Тбилиси.
Гаджиев М.Г., Магомедов Р.Г., 1990— Великентские катакомбы // Тезисы докладов Всесоюзного семинара “Проблемы изучения катакомбной культурно-исторической общности”. Запорожье.
Гаджиев М.Г., Магомедов Р.Г., 1988 — Новые данны е о культурных связях населения степей и гор в бронзовом веке ИТезисы докладов научной сессии, посвященной итогам экспедиіггионных исследований ИнститутаИЯЛ в 1986 -1987 гг. Махачкала.
Исрапилов М.И., 1993 — От Кегера до Стоунхеджа. Махачкала. Канивец В. И., 1957— Дагестанская археологическая экспедиция
в 1956 году //Ученые записки ИИЯЛ,т.Ш. Махачкала.
Канивец В.И., 1959 — Миатли - новый памятник бронзового века в Северном Дагестане // МАД. Махачкала. Т. I.
Котович В.Г., 1959 — Новые археологические памятники Южного Дагестана//М АД. Махачкала. Т. I.
Котович В.Г, 1961 — Археологические работы в горном Дагестане // МАД. Махачкала. Т. II.
Котович В.Г., 1961а — К вопросу о древнем земледелии и скотоводстве в горном Дагестане // Ученые записки ИИЯЛ, т. IX. Махачкала.
Котович В.Г., 1964— Каменный век Дагестана. Махачкала. Котович В.Г, 1965 — О хозяйстве населения горного Дагестана
в древности // СА. № 3.
Котович В.Г, Котович В.М., Магомедов С.М., 1980 —
Утамышские курганы // Северный Кавказ в древности и в средние века. М.
Котович В.М., 1965— Верхнегунибское поселение. Махачкала. Крутов Е.И. — Материалы по археологии Северной Осетии
докобакского периода // МИА, 1951. № 23.
84
Круглов А.П ., 1958 — С еверо-В осточны й К авказ во II тысячелетии до н.э. // МИА. № 68.
Магомедов Р.Г., 2000 — К вопросу о финальной фазе куроаракской культуры на Северо-Восточном Кавказе // XXII “Крупновские чтения” по археологии Северного Кавказа. Кисловодск.
Массон В.М., 1989— Первые цивилизации. Л.
Мерперт Н.Я., 1978 — О племенных союзах древнейших скотоводов степей Восточной Европы // Проблемы советской археологии. М.
Мунчаев Р.М., 1955 — Каякентское поселение и проблема кавказского энеолита // СА. № XXII.
Мунчаев Р.М., 1958 — Археологические исследования в Нагорном Дагестане в 1954 г. // КС ИИМК. 71.
Мунчаев Р.М., 1960 — Древнейшая культура Северо-Восточного Кавказа // МИА. 100.
Мунчаев Р.М., 1975 — Кавказ на заре бронзового века. М.
85
Ф.Р. Махмудов И.Г. Нариманов
ПОСЕЛЕНИЕ МИШАРЧАЙІ
(нижний слой)
Во время археологической разведки в 1964 г. у юго-восточной окраины г. Джалилабад был зафиксирован огромный холм, известный под названием Хемшере тепеси. Он расположен у древнего русла реки Мишарчай, имеет в плане округлуюформу и плоскую вершину. Диаметр холма в основании около 160 метров. Площадь вершины 1,2 га. Высота достигает 18 м. В 1965 г. при обследовании было установлено, что это поселение, сохранившее слои эпохи бронзы и более поздних периодов.
На южном склоне в средней его части, где хорошо наблюдалось обнажение культурных напластований, был заложен разведочный раскоп длиною 7 м и получен разрез нижней толщи холма, мощностью 9 м. Установлено, в частности, что два нижних слоя толщиной 5,1 м относятся к эпохе бронзы.
Первый - нижний слой поселения мощностью 4,5 м начинается с отметки -16 м от вершины, где непосредственно залегает материковый слой и доходит до отметки ■11,5 м.
На глубине-12,5 -1 3 м обнаружено скопление сырцовых кирпичей (40x15x12 см), занимающих площадь 4 м2. В результате сильного огня они обожжены и приобрели красно-коричневый цвет. Э та кирпичи, судя по аналогии таковых на энеолитаческом поселении Аликемек тепеси, представляют остатки стены керамической печи. В скоплении кирпичей, наряду с черепками лощеных сосудов, найдены глиняные биконические ядра для пращи.
Ниже шел местами утрамбованный и покрытый тонкими прослойками обмазки слой. В нем найдено много обломков сырцового кирпича, встречались булыжники.
Для нижних горизонтов характерны напластования золы, достигающие местами площади 2 м’ и толщины 0,3 м. В западной части раскопа, на глубине 14,3-14,7 м были выявлены остатки помещения, сооруженного парной кладкой сырцовых кирпичей (42х18x12; 40x17x10 см), скрепленных глиняным раствором . Стена, сложенная из чередующихся рядов кирпичей и отштукатуренная с обеих сторон, сначала идет прямо по направлению ЮВ-СЗ, а затем поворачивает к
западу. Снаружи, к закругленному углу стены примыкала яма цилиндрической формы (диаметр 12, глубина 60 см) с остатками трухи
от деревянного столба. Пол строения (глубина 14,7 м) состоял из нескольких тонких слоев желтой глины.
Помещение было сооружено на специально утрамбованной площадке. Оно указывает на бытование у жителей Мишарчай I периода ранней бронзы кирпичных строений прямоугольной формы.
В нижнем слое рассматриваемого поселения вскрыты и керамические очажные сооружения двух типов. Первый очаги типа мангалов чашеобразной формы с плоскими массивными венчиками. П одобны м и м ангалам и, углубленны ми в пол, отапливались помещения второго слоя Кюльтепе. Они найдены на поселениях Бабадервиш и Амиранис-Гора.
Второй тип - переносные очаги в виде подковообразных подставок. Они в задней части снабжены ручкой, а изнутри - небольшими выступами. Такие подковообразные подставки, как известно, являются характерными для керамического комплекса курааракской культуры.
Хозяйственно-бытовой инвентарь первого слоя состоит из орудий труда, оружия, керамики и редких металлических изделий.
Орудия труда изготовлены из камня и кости. Вкладыши от серпов на кремневых пластинах (3 экз.). Они имеют по два лезвия в продольных краях, со следами ретуши. Режущий край с двух сторон заполирован до блеска. На поверхности вкладышей имеются следы битума. Такие вкладыши с двумя лезвиями использовались в съемной рукоятке попеременно.
Многочисленные зернотерки овальной и ладьевидной формы, изготовленные из разных пород. Овальные зернотерки массивны. Их рабочая поверхность или ровная, или с неглубоким прогибом по продольной оси.
Ладьевидных зернотерок сравнительно много. Длина их рабочей части обычно соответствует ширине овальных. В двух случаях зернотерки найдены попарно - одна над другой. Причем, ладьевидная над овальной, что дает ясное представление об их расположении в рабочем процессе.
Ступки изготовлены из круглого, нередко с плоским основанием камня, путем углубления его середины в виде чаши. Диаметр чаши ступок достигает 17 см. Эти орудия сопровождаются пестами продолговатой формы, со следами сработанности на обоих концах.
Костяные орудия представлены многочисленными проколками, иглой и пряслицами. Проколки имеют искусственно заостренный, аккуратно отточенный конец, полированный в результате длительного
87
использования. Одна из них имеет форму иглы, с отверстием на противоположном конце. Пряслица выработаны из эпифиза крупных животных, в серединекоторых высверлено маленькоесквозное отверстие.
Отмеченные каменные и костяные орудия являются обычным инвентарем поселений эпохи ранней бронзы, памятников куроаракской культуры.
Оружие представлено двумя группам и. П ервую группу составляют каменные навершия булав. Одно из них - шаровидной формы, выточено из белого мрамора, хорошо полировано, имеет круглое сквозное отверстие одностороннего сверления. Вторая булава из твердого камня сероватого цвета, имеет почти цилиндрическую форму. Сквозное отверстие высверлено с двух сторон. Попутно отметим, что еще две каменные полированные булавы шаровидногрушевидной формы - одна гагатовая из села Шуви и другая мраморная из Узунтепе, на Мугани.
Вторую группу оружия образуют глиняные биконические ядра для пращи (длина4-5 см, толщина 3-3,5 см), найденные иногда кучками. И звестно, что аналогичные предметы очень характерны для раннеземледельческих поселений Ближнего Востока. До раскопок на Мишарчай I такие находки в Закавказье не были известны. В последние годы глиняные снаряды для пращи обнаружены в энеолитических поселениях Иланлытепе и Аликепек тепеси.
Керамика составляет основную часть материала нижнего слоя. Она изготовлена в ручную, из не всегда хорошо отмученной глины с примесью песка и других включений. Поверхность большинства керамических изделий обработана лощением, нередко доведенным до металлического блеска. Отдельные группы сосудов залощены с обеих сторон. Малочисленна не лощенная посуда, покрытая светлым ангобом, нанесенным в одном случае на наружную, в другом - на внутреннюю поверхность. Есть образцы, ангобированные с обеих сторон. Изредка встречаются обломки сосудов с поверхностью, окрашенной красной охрой.
Преобладает красная, светло-коричневая и бурая лощеная керамика без каких-либо подкладок или с черной внутренней поверхностью. Чернолощеные сосуды, иногда на розовой подкладке, наряду с редкими обломками серолощенных, встречаются в верхней толще слоя. Керамика, формованная, в основном ленточным способом, подвергалась сглаживаю пучком травы. На краях многих обломков имеются остатки битума, а иногда просверлены отверстия для реставрации поломанных сосудов.
Преобладает кухонная посуда. По формам выделяются кувшины, горшки, миски, цилиндрические сосуды, кружки. Большую группу составляют дисковидные крышки.
Кувшины можно разделить на три типа.
Первый из них составляют кувшины с высокой цилиндрической шейкой, чуть расширенным у самого края венчиком, вытянутым наружу и иногда окантованным узкой лентой. Горлышко высотой около 10 см сравнительно узкое (диаметр 12-15 см), у основания имеют проемные ручки. Корпус округлый.
В торой тип - ш ирокогорлы е кувш ины с парными полусферическими или петлевидными ручками, помещенными у перегиба шейки в плечо. Цилиндрические или слегка суженные к верху горловины значительно короче, чем у кувшинов первой группы. Они имеют округло-вздутое тулово. Аналогичные сосуды хорошо известны из второго слоя Культепе, Мингечаура, Дидубе.
Третий тип представляют кувшины с тремя проемными ручками на корпусе. Они имеют округло-вздутое тулово и короткое трубчатое горло. Подобной формы сосуды в памятниках куро-аракской культуры широко распространены.
Подавляющее большинство керамики нижнего слоя составляют миски (или бадьи), представленные двумя основными типами.
В первой из них - низкие бадьи трапециевидного профиля. Они безручные, толстостенные, найдены в нижней толще этого слоя. По форме эти бадьи совершенно аналогичны подобным сосудам из энеолитических поселений Мугани.
Второй тип составляют миски с внутренним бортиком. Эта сравнительно глубокие миски с узким днищем, расширенным кверху корпусом и слегка загнутым внутрь краем венчика, путем утолщения, образующим бортик. Нередко они снабжены петельчатыми ручками круглого сечения, расположенными у края или чуть ниже венчика. Большинство их служило столовой посудой, поэтому они сравнительно тонкостенные и хорошо залощены как с красной наружной, так и с черной внутренней стороны.
О тметим, что эта посуда составляет преимущ ественное большинство всей керамики первого слоя Мишарчай I. Аналогичные миски характерны также для раннебронзовых поселений Мильской степи (Сарай-тепе, Султанбуд, Мейне тепелери, Гаракепектепе, Узунтепе и др.), северо-восточного Азербайджана (Гефле тепелери, Тепеятагы) и Дагестана. В других же районах распространение куроаракской культуры они либо отсутствуют, либо встречаются редко.