Материал: Ekonomicheskiy_rost_v_stranakh_Vostoka_Kniga_1

экономик. Азиатский банк развития подсчитал, что Азия нуждается в инвестировании в 2016–2030 гг. 26 трлн долл., или 1,7 трлн долл. в год. Это нужно для того, чтобы сохранить нынешний экономический рост, избавиться от бедности, и ответить на вызовы климатических изменений12.

Разрыв между богатыми и бедными растет

Накануне Всемирного экономического форума в Давосе (21–24 января 2020 г.) Международная благотворительная организация Oxfam (объединяет 20 неправительственных организаций с партнерами в 90 странах, основана в 1941 г. в Оксфорде, Великобритания) опубликовала доклад, в котором призвала национальные правительства построить экономику для всего общества, а не подпитывать бесконтрольную погоню за прибылью и богатством. Важнейшими шагами на этом пути являются инвестиции в национальные системы ухода за детьми и введение прогрессивного налогообложения, включая налогообложение богатства.

В дополнение к этому Oxfam привела расчеты Blumberg, в соответствии с которыми 2153 миллиардера в мире имеют богатства больше, чем 4,6 млрд людей на земле. При этом совокупное состояние 20-ти самых богатых людей мира удвоилось с 627 млрд в 2012 г. до 1 397 млрд в 2019 г. (в их числе Джеффа Безоса, Билла Гейтса и других, включая Сергея Брина (Google)13.

Форум в Давосе 2020 г. выдвинул две главные цели. Цель первая – сказать «нет» бедности: покончить с ней в мире во всех ее формах и проявлениях. Для этого к 2030 г. избавиться от абсолютной бедности всех людей во всех странах. Эта бедность измеряется сегодняшней покупательной способностью 1,25 долл. в день на человека. Цель вторая – «нет» голоду. Для этого к тому же

12The Economist. Special Report, 06.02.2020. China’s Belt and Road. China wants to put itself back at the centre of the world // https:// economist.com/special report/ 2020/02/06/china-wants-to-put-itself-back-at-the-centre-of-the-world [accessed 12.02.2020].

13National Herald. 20.01.2020.

176

сроку достичь такого положения, когда с голодом будет покончено во всем мире. По данным опроса, проведенного накануне форума

вДавосе, на вопрос «насколько вы удовлетворены сложившейся в мире системой», были получены следующие ответы: – система не работает на меня – 18%; – не уверен – 34%; – система не оправдала моих ожиданий – 48%14.

Имеет смысл сравнить эти данные с теми, что были приведены в Декларации тысячелетия ООН, принятой 191 государством

всентябре 2000 г. В Декларации говорится: «Равенство. Ни один человек и ни одна страна не должны лишаться возможности пользоваться благами развития. Солидарность. Глобальные проблемы должны решаться при справедливом распределении издержек и бремени в соответствии с фундаментальными принципами равенства и социальной справедливости». «Развитие и искоренение нищеты. Мы приложим все усилия к тому, чтобы избавить наших соплеменников, мужчин, женщин и детей, от унижающей человеческое достоинство крайней нищеты, в условиях которой в настоящее время вынуждены жить более миллиарда из них». Мы также преисполнены решимости: сократить вдвое к 2015 г. долю населения земного шара, имеющего доход менее 1 долл. в день, и долю населения, страдающего от голода, а также сократить вдвое к тому же сроку долю населения земного шара, не имеющего доступа к безопасной питьевой воде, в том числе из-за нехватки средств15.

Экономический рост без решения проблемы неравенства – плохая политика

Лауреаты Нобелевской премии за 1919 г. по экономике проф. экономики в Массачузетском институте технологии Абхиджит Банерджи и проф. по смягчению бедности и развитию

14Poverty in the World // www.wsj.com.20200119/ [accessed 19.01.2020].

15ООН. Декларация тысячелетия. Саммит тысячелетия. Нью-Йорк, 6-8 сентября

2000 г. С. 4,5,7,9.

177

экономики того же института Естер Дюфло пишут, что рост экономики без решения проблемы неравенства является плохой политикой. Они отмечают, что Всемирный банк определил границу бедности 1,90 долларов в день. С 1990 г. число бедных в мире, получающих менее этой суммы, сегодня уменьшилось с 2 млрд человек до 700 млн чел. Однако в настоящее время этот процесс практически затормозился. Чтобы понять суть этого явления, большинство развивающихся стран обращаются к опыту Китая, который практически избавился от такой бедности.

КНР представляет собой, считают эти авторы, рыночную экономику. Но она существенно отличается от классической англо-саксонской модели, которая характеризуется низкими налогами и незначительным регулированием со стороны государства. В Китае государство играет огромную роль в распределении земли, капитала и даже трудовых ресурсов. Другие экономики в Восточной Азии (Япония, Южная Корея, Тайвань) отошли от традиционной капиталистической модели, что сопровождалось высоким экономическим ростом. Эти государства проводили активную промышленную политику.

Можно ли их опыт принять за образец? – задают вопрос Банерджи и Дюфло. Их ответ: «Нет. В каждой конкретной экономике производительные и непроизводительные силы используются по-разному, нередко не лучшим образом».

Авторы приводят пример Китая и Индии. В последней, начиная с 2002 г., наблюдался резкий подъем промышленного сектора. Но это не было «чудом». Просто «скромным» улучшением с очень низкой стартовой позиции. Сегодня Индия стоит перед перспективой резкого снижения экономики. По мнению бывшего главного экономического советника правительства (2014–2018 гг.) Арвинда Субраманиана, официальные оценки экономического роста Индии на 6% завышены на 2,5%.

Рост экономики Индии может восстановиться на какое-то время, но затем он замедлится навсегда. Не исключено, что Индия может попасть в «ловушку среднего экономического роста». Но

178

она не будет такой единственной страной. По данным Всемирного банка, из 101 страны со средним уровнем экономики в 1960 г. сегодня только 13 показали высокий рост16.

Как мне представляется, в мрачном прогнозе Банерджи и Дюфло о будущем развитии Индии не в полной мере учитывается незавершенность процесса ее становления как независимого государства. В короткий исторический срок в 75 лет Индия смогла избавиться от тяжелого колониального наследия, преодолеть раздробленность страны и укрепить свое единство. Огромные усилия и ресурсы были потрачены ею на решение внешнеполитических проблем, в первую очередь сложных отношений с Пакистаном и Китаем. В целом Индия смогла подняться на уровень ведущих государств мира.

Но ее ахиллесовой пятой является нерешенность вопросов внутреннего социально-экономического устройства, которые остаются препятствием на пути ее дальнейшего развития. Таких, как бедность, разделение общества по кастовому и религиозному признакам. Последнее – в пользу реального признания всех религиозных конфессий равноправными. Без коренных преобразований в этой сфере Индии будет сложно продвигаться по пути соци- ально-экономического прогресса.

Банерджи и Дюфло пишут, что на глобальном уровне между 1980–2016 гг. только 1% в развитых странах располагал богатством большим, чем бедные 50% населения. А если к ним добавить супербогатых в развивающихся странах, то получится, что они захватили 27% общего роста мировой экономики в этот период. В то же время 49% населения, находящегося внизу экономической пирамиды, которые включают США и Европу, за это время обеднели.

Взрыв неравенства в мировой экономике, которая в течение долгого времени не растет, является плохой новостью. Даже

16 Abhijit V. Banerjee and Esther Duflo. How Poverty Ends. The Many Paths to Progress – And Why They Might Continue // Foreign Affairs. January/February 2020. P. 22–29.

179

Международный валютный фонд, который придерживался ортодоксального подхода – сначала нужен экономический рост, вынужден признать, что пожертвование бедными во имя экономического роста – это плохая политика. И сейчас он требует, чтобы все страны учитывали неравенство при формировании экономической политики.

Экономический рост скорее всего снизится, по крайней мере в Китае и Индии, и мало что можно сделать в этом отношении. Но в то же время хорошей новостью является то, что даже в отсутствии роста существуют другие индикаторы прогресса. Политики должны помнить, что ВВП является средством достижения результата, а не результатом само по себе. Конечной целью остается улучшение качества жизни, особенно тех, кому хуже всех.

Качество жизни означает нечто большее, чем потребление. Многие люди, даже самые бедные, нуждаются прежде всего в достойной жизни, в том, чтобы их родители были здоровыми, чтобы их дети получали образование. Более высокий уровень экономики может помочь бедным достичь некоторых из этих целей. Однако качество жизни отличается в разных странах, даже с равным экономическим уровнем.

Лучшим способом изменить жизнь миллионов людей, заключают Банерджи и Дюфло, является не столько попытка повысить рост экономики, сколько сосредоточить усилия на том, чтобы этот рост улучшил жизнь бедных17.

Китай и Индия

Как в этом смысле чувствует себя развивающийся мир, прежде всего, Китай и Индия. Хотя бы потому, что в обеих странах проживает около 40% населения мира (1,4 млрд и 1,3 млрд соответственно). За последние два десятилетия Китай совершил рывок в экономическом развитии, а в последние годы – и в

17 Abhijit V. Banerjee and Esther Duflo. How Poverty Ends. The Many Paths to Progress – And Why They Might Continue // Foreign Affairs. January/February 2020. P. 22–29.

180