Материал: Ekonomicheskiy_rost_v_stranakh_Vostoka_Kniga_1

доходам вырос за годы реформ, по официальным данным, на 1/3 до 0,39–0,43, а по ряду обследований, в 1,5 раза до, как минимум, 0,5. По данным Credit Suisse, в Китае в 2000–2019 гг. доля топового 1% населения в его совокупном богатстве увеличилась в 1,5 раза до 30%, оказавшись более чем на треть выше, чем в среднем по Японии, Франции, Великобритании и Италии (22%), но на треть ниже, чем в среднем по США, Бразилии, Индии и РФ (46%).

Если за этот период в среднем по миру число долларовых миллионеров выросло в 3,3 раза, то в Китае – в 117 раз до 4,4 млн. Доля Китая от их общего числа повысилась в 32 раза с 0,3% до 9,5%. При этом, по данным Forbes, Китай перегнал США по увели-

чению числа долларовых миллиардеров (в 2010–2019 гг. соответ-

ственно с 64 до 324 и с 404 до 607 человек), но он все еще вдвое отстает от последних по доле от их общего числа в мире (в 2019 г.

15%:28%). Коэффициент Джини по распределению богатства в

Китае вырос с 0,60 в 2000 г. до 0,70 – в 2019 г. Он ниже, чем, например, в Индии, Бразилии и США (0,83–0,85), но заметно выше, чем в Японии (0,63) и Республике Корея (0,61)62.

Таким образом, Китай, в исторически сжатые сроки, не превышающие два поколения людей, осуществив комплекс прагматичных реформ, создав смешанную экономику (с немалым участием государства) и активизировав внутренние и внешние источники роста, сумел в целом добиться весьма весомых результатов в экономической и социальной сферах, став при этом одним из наиболее влиятельных игроков в глобальной экономике и политике. По ИЧР, в 1980 г. составляя ¾ от ДРС и не превышая 1/3 от

62 Составлено и рассчитано по: Credit Suisse. Global Wealth Data Book, 2019. Geneva. 2019. P. 143, 147, 168–169, 171; Billionaires. https://www.forbes.com/billionaires/#6fd5dfd0251c (accessed 14.03.2020); Kanbur R., Wang Y., Zhang X. The Great Chinese Inequality Turnaround // The VoxEU. 15.03.2019. URL: https://voxeu.org/article/great–chinese–inequality–turnaround. (accessed 15.03.2019);

Мельянцев В.А., Матюнина Л.Х. Очерки макроэкономического и финансового развития стран Востока и Запада (1980–2010-е гг.). М. 2019. С. 44.

56

РГ, он к концу 2010–х гг. перегнал первых на 1/3 и превзошел ½ от уровня последних63. По построенному нами семифакторному индексу развития (см. рис. I-2.8), Китай в 2019 г. превосходя на ¾ Индию, составляя 9/10 от РФ, достиг 3/5 от среднего уровня США, Германии и Японии.

Но финансовая, экологическая и социальная цена его эко-

номического рывка оказалась немалой. Более того, его прогресс в конце 2010–х гг. был сильно приторможен как внешними, так и природными факторами. Речь идет о введенных против него внешнеторговых санкциях США, которых он весьма существенно теснит в глобальной экономике, а также о распространении коронавируса COVID–19, ставшего мощным депрессантом не только для Китая, но и для ДРС и РГ. По прогнозным оценкам, сделанным рядом влиятельных аналитических агентств, темп прироста ВВП Китая и мира в 2020 г. сократится по сравнению с 2019 г., по меньшей мере, на 5–6 проц. пунктов соответственно до 1 п.п. и (–) 3 п.п. Вместе с тем, судя по имеющейся информации, китайское государство (после некоторой прокрастинации в первые полтора месяца после возникновения эпидемии), проявив решимость и твердость, сумело в целом достаточно четко провести операцию по сдерживанию ее распространения на своей территории64.

Однако для возобновления динамичного роста, осуществления планов догоняющего и перегоняющего развития Китаю необходимо безотлагательно реализовать серию институциональных и экономических реформ, направленных на одновременное повышение эффективности госуправления и активизацию частного предпринимательства.

63 Рассчитано по источникам к рис. I-2.9.

64 См.: Growth Projections. https://www.imf.org/en/Publications/WEO/Is- sues/2020/04/14/weo–april–2020. (accessed 23.04.2020); Baldwin R., Weder di Mauro B. Economics in the Time of COvid–19 // VoxEU. 07.03.2020. https://voxeu.org/article/economics–time–covid–19–new–ebook.; OECD Interim Economic Assessment. Coronavirus: The World Economy at Risk. P., 2020. P. 1, 4.

57

§1.3. Неравномерность развития мирового сельского хозяйства: модернизация vs неформальные институты

В современный период регулярно возникает вопрос, каковы главные факторы, которые формируют региональную неравномерность экономического роста в мировом сельском хозяйстве? Живой организм мирового сельского хозяйства представляет собой уникальный объект. С одной стороны, он функционирует по законам современного экономического роста, а с другой – вносит в универсальные экономические законы специфические элементы. Именно они в первую очередь ответственны за региональную неравномерность социально-экономического развития в сельском хозяйстве.

Воздействие таких элементов на экономику сельского хозяйства в концепциях ученых объясняются в различной понятийной парадигме. Например, Дуглас Норт предложил свой подход к институциональной теории, разделив институты на формальные и неформальные1. В дальнейшем А.А. Аузан, взяв за основу теорию неформальных институтов, определил «формулу социокультурной модернизации», подчеркнув, что именно неформальные институты ответственны за динамику, направление, скорость трансформации социально-экономической системы2.

По моему глубокому убеждению, действие неформальных институтов в современных экономических системах особенно ярко проявляется в сельском хозяйстве. Так, «неформальные институты, к которым относятся обычаи, правила, нормы поведения, сам смысл бытия традиционного общества, могут выступать, вопервых, мощным фактором торможения социально-экономиче- ских трансформаций, являющихся экзогенными для традиционной

1Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. Предисл. и науч. ред. Б.З. Мильнера М. 1997.

2Аузан А.А., Никишина Е.Н. Долгосрочная экономическая динамика: роль неформальных институтов. Журнал экономической теории. 2013. №4. С. 48–57.

58

хозяйственной системы», а, во-вторых, они запускают трансформации по иной траектории, не всегда определяемой универсальными законами современного экономического роста (формальными институтами)3.

На волне подъема интереса к крестьяноведению, нельзя не вспомнить Теодора Шанина, который объяснял действие специфических законов при социально-экономических преобразованиях в сельском хозяйстве через теорию эксполярной экономики4. Эксполярная экономика определялась им как анклав, включающий присутствие в хозяйственной структуре укладов, которые по принципам функционирования и исторического развития отличаются от доминирующих в экономике структур. В частности, в хозяйственном механизме существуют включения, которые управляются не универсальными экономическими законами, а сложившимися традиционными укладами, сохраняющими в процессе развития свою целостность, внутреннюю самоорганизацию, способность к саморегулированию5.

Глубинный смысл подобных концепций состоит в том, что в сельском хозяйстве – как ни в одной отрасли мирового хозяйства

– существуют анклавы роста, расположенные вне зоны современного экономического роста и, соответственно, подчиняющиеся иным законам и моделям. Складывались такие анклавы в течение длительного исторического развития под действием

3Что догоняет догоняющее развитие. Поиски понятия. Отв.ред. А.М. Петров. М. 2011. С. 371-373.

4Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире. Пер. с англ. /

Сост. Т. Шанина. Под ред. А. В. Гордона. М. 1992; Шанин Т. Неудобный класс: политическая социология крестьянства в развивающемся обществе: Рос-

сия, 1910–1925. М. 2019.

5 Самсонов В.В. Гносеологические возможности применения концепции эксполярных структур Т. Шанина в исследованиях неформальной экономики. Вестник НГУ. Серия: Философия. 2010. Том 8. Выпуск 1. С. 102–108.

59

традиционных факторов, причем в странах Востока и Запада условия их формирования отличались принципиально6.

В результате в аграрных секторах стран Востока и Запада сложились особые технологические способы производства, которые встраиваясь в систему мирового хозяйства, делают сельскохозяйственную отрасль не просто неоднородной по экономическим показателям, а неоднородной по базовым принципам организации

и«производственной ментальности». И что самое интересное – даже приближаясь к одинаковому уровню макроэкономических показателей аграрные сектора Востока и Запада катастрофически отличаются по микроэкономическим показателям, таким как эффективность производства, производительность факторов производства, рентабельность капиталовложений.

Принципиальное различие двух технологических способов производства (ТСП), исторически сформировавшихся в сельском хозяйстве стран Востока и Запада – землесберегающего ТСП

итрудосберегающего ТСП – характеризуется соотношением ресурсов земли и труда, а также мотивацией производственной деятельности.

Землесберегающий ТСП, сформировавшийся в странах Востока, отражал такую технологическую организацию производства в земледелии, при которой не сбережение труда (ресурса производства, находящегося в максимуме), а сбережение земли (ресурса производства, находящегося в минимуме) образовывало детерминантные параметры экономического роста в агросфере. В результате направляющим вектором модернизации при землесберегающем ТСП становилось увеличение продуктивности земли, в частности, роста урожайности, многократного использования посевных площадей.

6 Растянников В.Г., Дерюгина И.В. Сельское хозяйство: Восток vs Запад. Два технологических способа производства. М., 2017. С. 23-43.

60