Материал: Dolgova_A_I_Prestupnost_eyo_organizovannost

ком разграничении терроризма в смысле статьи 205 УК РФ, вымогатель-
ства и ряда иных деяний. 

 Если следовать подходу ряда авторов, одно из различий терроризма и 

других насильственных деяний заключается в том, что описание диспози-
ции нормы о терроризме начинается с упоминания о общеопасном наси-
лии, а затем уже о целях, других же норм — о целях, достигаемых посред-
ством соответствующего насилия или иных общественно опасных деяний. 
Но анализ статей Особенной части УК РФ показывает, что первый подход 
используется в целом ряде норм: в пункте «б» части 2 статьи 105 УК РФ 
говорится об умышленном убийстве лица 

или его близких 

(выделено авто-

ром А.Д.) в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельно-
сти или выполнением общественного долга», в п. «а» второй статьи 111 — 
о причинении тяжкого вреда лицу или его близким в связи с теми же об-
стоятельствами. Но данные деяния не относятся к террористическим в со-
ответствии с Федеральным законом «О борьбе с терроризмом». Зато та-
ковым признается «посягательство на жизнь государственного или обще-
ственного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной 
или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность 
(террористический акт)» (ст. 277 УК РФ). Где же граница различий? Она 
уже видится в другом: при умышленном убийстве и причинении тяжкого 
вреда здоровью имеется в виду «служебная деятельность» или выполнение 
«общественного долга». При террористическом акте — «государственная 
или иная политическая деятельность». Однако, если вспомнить Федераль-
ный закон о борьбе с терроризмом, террористы посягают  не только на го-
сударственную власть, но и общественную безопасность, иные объекты. 
Терроризм, предусмотренный ст. 205 УК РФ — это преступление против 
общественной безопасности.  

   При этом заметим, что диспозиция нормы о террористическом акте 

(статья 277 УК РФ) не содержит упоминание о таком специфическом при-
знаке терроризма, как совершение непосредственного насилия в отноше-
нии одного субъекта при предъявлении требования к другому. Здесь фак-
тически  речь  идет   об  убийстве   ради  прекращения   деятельности   именно 
убитого лица либо во имя мести за его же деятельность.

В статьях 105, 111 

говорится хотя бы о посягательствах на близких лица в связи с осуще-
ствлением данным лицом служебной деятельности или выполнением об-
щественного долга. Таким образом, в последнем случае упоминаются и не-
посредственный объект посягательства и третье лицо.

§ 2. Мотивация и уголовно-правовая оценка преступле­

ний террористического характера 

Возникает еще один вопрос: не могут ли быть наиболее существенным 

отличительным признаком преступлений террористического характера те 

4 5 6

цели, достижения которых добиваются террористы? Однако круг таких це-
лей, описываемых в законодательных актах, также не выглядит специфи-
ческим, четко отграничивающим преступления террористического харак-
тера от не признаваемых таковыми: в ст. 1 Федерального закона «О борьбе 
с терроризмом» говорится о «целях нарушения общественной безопасно-
сти, устрашения населения, или оказания воздействия на принятие органа-
ми власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их 

непра­

вомерных   имущественных   и   (или)   иных интересов»

  (выделено   автором 

А.Д.); целях прекращения   государственной  или иной политической дея-
тельности государственного или общественного деятеля либо из мести за 
такую деятельность; «целях провокации войны или осложнения междуна-
родных отношений». Но удовлетворение неправомерных имущественных 
интересов лицом через  воздействие на его близких осуществляется,  как 
уже отмечалось, при вымогательстве, достижение цели принятия опреде-
ленного общественного или служебного решения лицом через воздействие 
на его близких — при умышленном убийстве или умышленном причине-
нии тяжкого вреда здоровью. 

     Есть все основания полагать, что в правовом отношении понимание 

терроризма выглядит противоречивым и достаточно запутанным. Практи-
ка следует закону и порой возникают парадоксальные ситуации признания 
смерти многих людей как результата одновременно и неосторожности, и 
умысла.   Например,   действия   по   взрыву   какого-то   объекта,   повлекшего 
смерть многих людей, квалифицируются одновременно по части 3 статьи 
205 УК РФ (терроризм, повлекший по неосторожности смерть человека) и 
пунктам «а», «е» части второй статьи 105 УК РФ (умышленное убийство 
двух или более лиц, совершенное общеопасным способом). Так что имен-
но имеет место: умысел или неосторожность по отношению к смерти? Мо-
гут ли одновременно фиксироваться такие преступления, как терроризм и 
умышленное убийство?  Разумеется, если речь не идет о террористическом 
акте,   предусмотренном   статьей   277   УК   РФ:   посягательстве   на   государ-
ственного или политического деятеля? 

 Ничего не бывает случайным. Многие теоретические проблемы, кото-

рые порой оцениваются презрительно относящимися к науке практиками, 
в том числе законодателями, при пренебрежении к ним порождают юриди-
ческие чудовища. Вот уж действительно»сон разума рождает чудовищ». 
Здесь мы имеем дело с очень давним принципиальным спором, суть кото-
рого заключается в следующем: что охватывается сознанием лица, ........

Терроризм — это способ достижения разных целей и решения различ­

ных   проблем.

  Преступления   террористического   характера   могут   быть 

многообразными по целям и мотивам, не всегда носить публичный харак-
тер, отличаться предъявлением разнообразных требований и к различным 
субъектам.

4 5 7

 Отсюда необходимость четкого разграничения в уголовном законе раз-

личных проявлений терроризма. Например, выделения деяний, связанных 
с предъявлением   требований к органам власти, международно-правовым 
организациям и создающих угрозу миру, безопасности человечества, насе-
ления какого-то региона, страны. Это уже — преступление против мира и 
безопасности человечества, а не против общественной безопасности. В то 
же время наблюдаются и такие общественно опасные деяния террористи-
ческого характера, которые посягают и на общественную безопасность, и 
на основы конституционного строя, безопасности государства, и иные.

Мотивация определяет многое в системе террористической деятельно-

сти

1

, ее направленности. Отсюда многочисленные и многообразные клас-

сификации — выделение терроризма общеуголовного, политического, эко-
номического, религиозного и т.п. Данные классификации значимы с точки 
определения в каждом конкретном случае характера мотивации и процес-
сов   детерминации   конкретной   террористической   деятельности.   Однако 
надо признать, что ни одна классификация не может быть признана исчер-
пывающей — жизнь меняется, меняются  и те проблемы, которые пытают-
ся решать криминальными средствами, в том числе посредством террориз-
ма.

 Например, из числа опрошенных сотрудников правоохранительных ор-

ганов Южного федерального округа и в Чеченской республике, более 40 % 
экспертов полагало, что в основе мотивации лидеров формирований, со-
вершающих преступления террористической направленности, лежит обес-
печение   криминального   предпринимательства,   приносящего   доходы   и 
обеспечивающего   власть.   17   %   сотрудников   федеральных   правоохрани-
тельных органов Южного федерального округа и  более 20 % в Чеченской 
республике связывали деятельность указанных лидеров со стремлением к 
созданию самостоятельного государства и самостоятельному решению во-
просов государственной и иной политики в рамках национальных тради-
ций и обычаев – уходом от контроля федеральной власти, примерно 20 % 
--   со   стремлением   лидеров   к   сепаратизму   и   объединению   с   исламским 
миром. В последних двух случаях речь идет о посягательствах на террито-
риальную целостность Российской Федерации. 23 % опрошенных в Чечен-
ской республике и 16 % в Южном федеральном округе отмечали такой 

1

 В ст. 

3 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» дается понятие террористической деятельно-

сти, но и оно не является исчерпывающим: «террористическая деятельность — деятельность, включаю-
щая в себя: 1) организацию, планирование, подготовку и реализацию террористической акции; 
2) подстрекательство к террористической акции, насилию над физическими лицами или организациями, 
уничтожению материальных объектов в террористических целях; 3) организацию незаконного вооружен-
ного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для со-
вершения террористической акции, а равно участие в такой акции; 4) вербовку, вооружение, обучение и 
использование террористов; 5) финансирование заведомо террористической организации или террори-
стической группы или иное содействие им».

4 5 8

фактор, как осознание лидерами неотвратимости ответственности за соде-
янное и стремление уйти от нее, сохранив преступные доходы и привыч-
ный образ жизни, соответственно 14 % и 16 % -- использование террориз-
ма преимущественно как демонстрации власти и сохранения «лица» (табл. 
1).

Таблица 1

Ответы на вопрос: «Какие основные обстоятельства лежат в основе организован-
ного терроризма, если судить по той инфор

мации, которой Вы располагаете?» (% от 

общего числа каждой категории опрошенных) 

С о т р у д н и к и

Экс-

перты

проку-
ратуры

орга-
нов 
МВД 

УФСБ

ФСНП

все 
в 
ЧР

  в
ЮФО

П

рименительно к лидерам организованных формирований?

Стремление лидеров организованных фор-
мирований к сепаратизму и объединению с 
исламским миром

       22          23     27

      8          21

        19

Стремление лидеров организованных фор-
мирований к созданию самостоятельного го-
сударства и самостоятельному решению во-
просов государственной и иной политики в 
рамках национальных традиций и обычаев

        27

        29      22

      18          26

  17

Осознание неотвратимости ответственности 
за содеянное и стремление уйти от нее, 
сохранив преступные доходы и привычный 
образ жизни

      23

      21

    27

     26         23   16 

Использование терроризма преимуществен-
но как  «криминального предприниматель-
ства», приносящего доходы и обеспечиваю-
щего власть

      36

       42

    45

     49         41   43

Использование терроризма преимуществен-
но в качестве демонстрации власти и 
«сохранения лица»?

      18

       10

    20

     16         14    16

Применительно к рядовым членам организованных формирований?

Участие в организациях и террористических 
актах во имя «победы» ислама в разных его 
вариантах

      18

        20      27

      2         18    23

Участие в организациях и террористических 
актах во имя сохранения национальных обы-
чаев, традиций тейпов

      10

        3

     12

     10         7          1

5

Участие в организациях и террористических 
актах в силу того, что выросли в военных 
условиях, ничего больше не умеют делать и 
считают свои действия единственно для себя 
возможными, оправданными 

      27

        36       42

     35         34    31

Участие в организациях и террористических 
акциях в силу семейных, тейповых влияний 

      15

        6

     10

      0

        8

   22

Рассматривают это как единственный источ-
ник доходов

       49 

        28      49

      37         37    43

Боятся ответственности за отказ от участия в 
преступных организациях и террористиче-
ских акциях

       18

        15      22

      16          16   14

4 5 9

     «Террористическая деятельность организованных преступных формиро-
ваний  обеспечивается как внешними, так и внутренними источниками фи-
нансирования. Анализ действий  организованных формирований в Чечен-
ской Республике свидетельствует о том, что они все в большей степени 
служат проявлениями «коммерческой войны», а идеологический аспект от-
ходит на второй план», — отмечают сотрудники прокуратуры Чеченской 
Республики

1

. 

    В то же время нельзя игнорировать и то обстоятельство, что стремление 
к нарушению территориальной целостности России, сепаратизму, анти-
конституционные устремления отмечаются применительно к организато-
рам преступлений террористического характера каждым четвертым-пятым 
опрошенным экспертом. Если иметь в виду, что речь идет не просто о со-
ответствующих мотивах, но и прямом сотрудничестве с гражданами, под-
данными иностранных государств, получении финансовой поддержки из-
за рубежа, возникает вопрос, укладываются ли такие деяния только в рам-
ки террроризма?
    Прокуратура Чеченской Республики организовала опрос по нашим мето-
дике

2

 представителей всех правоохранительных органов, спецслужб. Ре-

зультаты их опроса поражают практически едиными оценками того, что 
сейчас там происходит. По данным опроса, в составе незаконных воору-
женных формирований воюют на основе наемничества и граждане России, 
и иностранцы из так называемого «дальнего» зарубежья, и из государств -- 
бывших союзных республик СССР (табл. 3).

Таблица 3

Ответы на вопрос: «Не можете ли Вы охарактеризовать состав террористических 

формирований?» (в % от общего числа опрошенных) 

3 

Ответы

Сотруд-
ники 
прокура-
туры

Со-
трудни-
ки ор-
ганов 
МВД 

Со-
труд-
ники 
УФСБ

Со-
труд-
ники 
ФСНП

Все 
со-
труд-
ники 
ЧР

Эспер-
ты 
ЮФО

Местные жители коренной нацио-
нальности того региона, в  котором 
функционируют эти формирования

39

42

49

12

38

23

Местные жители, независимо от на-
циональной принадлежности, того 
региона, в котором функционируют 
эти формирования

38

33

34

22

33

26

1

  Костюченко Н.П., Паненков А.А. Пресечение финансирования террористической деятельности как 

важное направление борьбы с терроризмом//Следственная практика. № 3. 2002. 

2

 Анкеты разрабатывались в отделе проблем борьбы с организованной преступностью и террроризмом 

НИИ проблем укрепления законности и правопорядка.

3

 Опрос по анкете Института организовали бывший и. о. Прокурора Чеченской Республики Чернов В.Г. 

и начальник отдела той же прокуратуры Паненков А.А. 

4 6 0