Материал: Dolgova_A_I_Prestupnost_eyo_organizovannost

стых годов (второй «новой экономической политики») с той лишь разни-
цей,   что   разоблачение   должностных   преступников   осуществлялись 
позднее весьма вяло.

 Таблица 37

Число зарегистрированных преступлений, по данным НКВД РСФСР, 

в 1922-1925 г.(без дальневосточного края и автономных республикГоды

1922 г.

1923 г.

1924 г.

1925 г.

Абс. число

1 398 950

864 512

1 244 807

1 487 601

Кф на 100 тыс. населения

1 027

623,3

879,7

1 003,2

Против личности

Абс. число

Уд вес, %

247 221

17,6 %

132 783

15,4

195 067

15,8

125 837

17,3

Имущественные

Абс. число

Уд вес, %

408 141

29,2

259  055

28,4

318 960

25,6

211 108

29,0

Должностные

Абс. число

Уд вес, %

21 834

1,6

19 276

2,3

47 609

3,8

40 061

5,5

Против порядка 

управления, в т.ч. 

хулиганство

Абс. число

Уд вес, %

160 455

10,4

97 301

10,2

133 268

10,8

72 890

5.0

Хозяйственные

Абс. число

Уд вес, %

46 165

2,6

28 659

3,7

25 041

2, 2

11 896

1,6

Тайное винокуре-

ние

Абс. число

Уд вес, %

409 886

36,5

325 836

33,2

526 403

45,2

259 732

35,7

Е.Н. Тарновский и  А.А. Герцензон

объясняли изменения преступности в 

указанные годы изменением уголовного законодательства и интенсифика-
цией борьбы с различными правонарушениям1924 г. 75-80 % составляли осужденные за «мелкие преступления», а среди 
осужденных за преступления против порядка управления таких было 90-93 
%. Структура контингента осужденных отличалась от структуры зареги-
стрированных преступлений. И это понятно. Как уже отмечалось, что чис-
ла преступлений и преступников не совпадают: разные преступления со-
вершаются   по-разному:   в   соучастии   или   в   одиночку,   неоднократно   или 
один раз. Судя по контингенту осужденных интенсивно возрастало число 
растратчиков, лиц, совершавших серьезные преступления против лично-
сти.

1

 Статистический обзор деятельности местных административных органов НКВД РСФСР, вып. 4-5. М., 

1925; вып. 10. М., 1928.

2

 Е. Тарновский, Статистика преступности в 1924-1925 гг., Еженедельник советской юстиции, №№ 21-

22, 1925; Герцензон А.А. Борьба с преступностью в РСФСР. М., 1928, С. 26-31.

9 6

Таблица 38

  Структура контингента осужденных в РСФСР  в 1922-1925 гг. 

(уд. вес от общего числа осужденных,  %)

1

Виды преступлений

1922 г.

1923 г.

1924 г.

1925 г.

Контрреволюционные

0,8

0,5

0,4

0,3

Взяточничество

1,6

3,0

2,3

1,4

Растраты

1,3

1,1

1,5

3,6

Прочие должностные

5,3

4,9

2,9

2,7

Серьезные преступления про-
тив личности

1,8

4,1

4,9

5,8

Более мелкие преступления 
против личности

8,0

11,0

13,2

20,7

Хулиганство

4,7

6,2

7,9

2,1

Имущественные

35,6

32,2

30,4

31,5

Остальные (главным образом, 
мелкие преступления против 
порядка управления)
Итого

100

100

100

100

     В целом криминологи характеризовали 1922-1925 годы как благополуч-
ные: преступность снижалась. Правда, при этом в ней возрастал удельный 
вес «серьезных преступлений против личности», растрат, других имуще-
ственных преступлений после некоторого их снижения. И это всегда — не-
благоприятные симптомы на будущее.

Следующий исторический этап — «борьба за социалистическую ин­

дустриализацию страны»— 1926—1939 годы.

 Абсолютное число зареги-

стрированных преступлений нарастало, хотя коэффициенты даже несколь-
ко снизились. Последнее было связано с заметным приростом численности 
населения.   Среди   осужденных   резко   возрос   удельный   вес   должностных 
преступников с 5,4 до 11,7 %, совершавших имущественные преступления 
(20,2 % и 23,4 %) , а также контрреволюционные (с 0,1 до 0,4). Осужден-
ные за преступления против личности составляли чуть более 21 %. Таким 
образом, среди осужденных все чаще встречались корыстные преступники, 
в том числе использовавшие свое должностное положение.
    В статистических отчетах 1926-1929 гг. преобладают преступления про-
тив порядка управления, но большинство из них составляет хулиганство.
      В.В. Лунеев, как опытный, квалифицированный криминолог,  относи-
тельно данного этапа делает много очень важных комментариев, заслужи-
вающих учета. В частности, значимо то, что при формировании статисти-
ческих отчетов в РСФСР за 1928—34 гг. туда не включались сводные дан-
ные о преступности в автономных республиках, где проживало примерно 
18 % населения России и где, по оценочным данным, осужденные состав-
ляли также  примерно 18 % от общего числа осужденных в РСФСР

2

. Это 

отражалось и на общем статистическом отчете об осужденных в СССР. 

1

 Таблица А.Я. Эстрина (Эстрин А.Я. Развитие советской уголовной политики. М., 1933. С. 227.

2

 Статистика осужденных в РСФСР в 1928-34 гг. М., 1935. С. 147.

9 7

Показательно,   что   культура   составления   статистических   отчетов   тогда 
была довольно высокой. Например, даже одно время указывалось,  какой 
процент   судов   представлял   данные   об   осужденных   и   уголовных   делах. 
Позднее стали полнее учитываться все данные о преступлениях и соответ-
ственно это влияло на динамику их статистического числа. Но сведения до 
1934 и начиная с 1935 г.  сопоставимы очень условно.
   В.В. Лунеев, при всех оговорках,  все-таки считает «сокращение судимо-
сти по уголовным делам объективным статистическим фактом»

1

. Правда, 

объясняет его тем, что «советский народ, жестко схваченный в «ежовые» 
рукавицы,   посаженный  в   лагеря   и  беспощадно   уничтожаемый,   действи-
тельно все меньше и меньше совершал уголовных преступлений».

2

  Здесь 

есть два «но». Первое «но» состоит в том, что приводимые данные отно-
сятся только к осужденным судами общей подсудности. Фактическое чис-
ло осужденных гораздо более значительно по сравнению  даже с теми, ко-
торые приведены В.В. Лунеевым в уточненной таблице, касающейся воен-
ного времени (табл. 39). Второе «но» связано с крайне спорностью тезиса о 
том, что в лагеря был посажен и уничтожаем «советский народ».   Осу-
жденные составляли всегда  составляли примерно 1 % населения (менее 
или чуть более его). Все-таки, тридцатые годы отмечены наращиванием 
объемов   производства,   повышением   уровня   жизни   большинства   населе-
ния. 
      Для того, чтобы точнее себе представить масштабы репрессий, целесо-
образно проанализировать данные о числе лиц, находившихся в местах ли-
шения свободы, в том числе в статусе следственных. Такие данные систе-
матизированы М.Г. Детковым и представлены в таблице 39 о числе заклю-
ченных в исправительных лагерях и колониях, а также в таблице 40 о за-
ключенных, содержавшихся в тюрьмах, в том числе подследственных.

Таблица 39

Численность заключенных в исправительно-трудовых лагерях, колониях НКВД—

МВД СССР в 1930—1940 гг.

3

Годы

Численность

Годы

Численность

Годы

Численность

1930

179 000

1938

996 367

1946

1 486 595

1931

2 122 000

1939

1 317 195

1947

1 741 876

1932

268 700

1940

1 996 317

1948

2 199 411

1933

334 800

1941

2 034 400

1949

2 224 933

1934

510 307

1942

1 618 300

1950

2 406 667

1935

725 483

1943

1 393 312

1951

2 311 898

1936

839 406

1944

1 329 778

1952

2 271 688

1937

820 881

1945

1 516 254

1953

2 401 266

1

 Лунеев В.В. Преступность ХХ века. М.,1997. С. 58.

2

 Там же.

3

 Детков М.Г. Тюрьмы, лагеря и колонии в России. М., 1999. С. 229.

9 8

      С учетом заключенных в тюрьмах, судя по ряду данных, к концу 1938 
г. общее число лишенных свободы превысило 1 300 тыс. человек. Среди 
всех заключенных, содержавшихся в тюрьмах, на 1 января 1939 г. (352 
508) преобладали следственные  (239 257 или 68 %), а в общем числе след-
ственных — числящиеся за органами ГУГБ (139 091 или 58 %) —табл. 12. 
С образованием самостоятельного тюремного ведомства последнее имело 
к началу 1939 года 622 тюрьмы, из них 392 общих, 47 тюрем ГУГБ и 192 
внутренних тюрем НКВД-УНКВД

1

. 

Таблица 40

 Численность и состав заключенных в тюрьмах СССР  в 1939—1947 гг.

2

1.01.1939 г.

1.01.1942 г.

1.01.1945 г.

1 01. 1947 г.

Все заключенные, из них:

352 508

268 532

275 510

294 135

а) следственные

239 257

90 270

79 675

62 003

б) кассационные

31 530

35 042

в) транзитно-пересыльные

8 527

4 193

4 336

г) осужденные к ИТЛ и др.

64 052

109 401

106 088

Из общего числа следственных за:
а) органами ГУГБ

139 091

42 538

19 676

3 348

б) органами  РКМ

25 835

47 732

56 922

58 655

в) органами прокуратуры

36 304

36 291

48 445

54 106

г) судебными органами

37 967

28 377

26 277

39 927

д) Особые Совещания

10 134

6 296

2 106

        По другим данным

3

 всего было заключено в лагерях ГУЛАГ НКВД за 

контрреволюционные преступления: в 1934 г. — 135 190 лиц (26,5 % от 
общего числа содержавшихся в лагерях), в 1935 г. — 118 256 16,3 %), 1936 
г. — 108 849 (12,6 %), 1937 г. — 104 826 (12,8 %), 1938 г. — 185 324 (18,6 
%), 1939 г. — 454 432 (34,5 %), 1940 г. — 444 999 (33,1 %), 1941 г. — 420 
293 (28,7 %), 1942 г. — 407 988 (29,6 %) , 1943 г. — 345 397 (35,6 %), 1944 
г. — 268 861 (40,7 %), 1945 г. — 289 351 (41,2 %), 1946 г. — 333 883 (59,2 
%), 1947 г. — 427 653 (54,3 %), 1948 г. — 416 156 (38,0 %), 1949 г. — 420 
696 (34,2 %), 1950 г. — 578 912

4

 (22,7 %), 1951 г. — 475 976 (31,0 %), 1952 

г. — 480 766 (29,1 %), 1953 г. — 465 256 (26,9 %). Причем такие сведения 
не вполне совпадают с теми, которые отражают в том числе приведенные 
таблицы. 
     Но все-таки имеющиеся данные свидетельствует об огромных масшта-
бах репрессии, причем преимущественно — в отношении политических 
противников или политически подозрительных для власти лиц. Для срав-
нения — численность заключенных в тюрьмах России в 1982 г. составляла 

1

 Там же. С. 225.

2

 Там же. С. 230.

3

 См.: Смыкалин А.С. Колонии и тюрьмы в Советской России. Екатеринбург. 1997.С.132. Кудрявцев В., 

Трусов А. Политическая юстиция в СССР. М., 2000. С. 305.

4

 В лагерях и колониях.

9 9

91 272, в 1913 г. —194 418, в 1916 г.—142 430, в 1917 г.—152 052

1

. При 

этом есть основания полагать, что значительная часть репрессий осуще-
ствлялась помимо органов суда и прокуратуры. Численность таких органов 
даже особенно не наращивалась, судя по их пропускной способности, от-
раженной в данных таблицах.   Уже сами по себе приведенные сведения 
выглядят как весьма зловещие и ошеломляющие. Но если к этому приба-
вить последствия незаконных репрессий, не только гибель многих репрес-
сированных лиц, но также страдания их семей и т.п., то становится ясно, 
почему нарушения законности в тридцатых—пятидесятых годах оценива-
ются как национальная трагедия, которая не должна повториться. 
         Таким образом, в статистике указанного периода искажена истинная 
картина преступности. Данная статистика в большей мере отразила прово-
дившуюся уголовную, точнее даже только карательную политику власти.

В годы Великой Отечественной войны, судя по данным статисти­

ки,

общая преступность

не росла: в отдельные годы снижалась, в другие 

вновь увеличивалась примерно до исходного уровня.   В первые два года 
войны возрастало число  

осужденных по указам военного времени

, затем 

оно снизилось, а также число  

осужденных военными трибуналами

, кото-

рое стало снижаться после 1943 г., когда армия стала наступающей —табл. 
41. 

Таблица 41

2

Судимость в СССР во время Великой Отечественной войны

Годы

1941

1942

1943

1944

1945

Осужденные общими судами

862 970

837 141

771 675

867 465

823 347

Осужденные военными трибу-
налами

272  070

763 125

816 987

639 865

444 658

Осужденные по указам военно-
го времени

1 153 323

1 501 052

943 140

1 095 130

1 073 758

Абс. показатель  

2 288 363

3 101 318

2 531 802

2 602 460

2 341 763

Всего на 100 тыс.

1 210 

1 683

1 414

1 487 

1 373

      Данная таблица приводится в работе В.В. Лунеева и показывает более 
близкую к фактическому положению дел картину преступности. Если шла 
война и подавляющая часть мужского населения была призвана в армию, 
то соответственно возрастало значение статистики именно военных трибу-
налов и статистики осужденных по указам военного времени. Но ведь и 
показатели этой таблицы не являются полными: часть осужденных по ука-
зам военного времени учитывалась как осужденные судами общей юрис-
дикции, а, помимо военных трибуналов, люди осуждались лагерными су-
дами, военной коллегией Верховного  суда  СССР  за  «контрреволюцион-
ные» преступления

3

. 

1

 Детков М.Г. Тюрьмы, лагеря и колони России. М., 1999. С. 33.

2

 Лунеев В.В. Преступность ХХ века. С. 60.

3

  Приводится одна из аналитических таблиц Прокуратуры СССР с точным обозначением ее строк и 

граф. Автор выражает признательность бывшему отделу статистики, позднее — информационно-анали-

1 0 0