§ 7. Неприкосновенность личности

Неприкосновенность личности, являясь принципом уголов­ного процесса, базируется на положениях ст. 22 Конституции РФ.

Сформулированная в соответствии со ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 5 Конвенции о защите прав чело-

82

Раздел I. Общие положения

века и основных свобод, ст. 22 Конституции Российской Федерации уста­навливает, что:

1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

2. Арест, заключение под стражу допускается только по судебному ре­шению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержа­нию на срок более 48 часов.

Смысл ч. 2 ст. 22 Конституции состоит в том, что только суду вверяется право на ограничение личной неприкосновенности человека и гражданина.

Мера пресечения в виде заключения под стражу по действующему УПК может быть применена в отношении подозреваемого или обвиняемого не иначе как по судебному решению (ст. 10, 108 УПК). При этом применена она, как правило, может быть лишь по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрена мера наказания в виде лишения свободы на срок свыше 2 лет, а в исключительных случаях - до 2 лет лишения свободы. В законе прямо указано, что собой представляют эти «исключительные случаи»: 1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории России; 2) его личность не установлена; 3) им нарушена ранее избранная мера пресечения; 4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда (ч. 1 ст. 1-8 УПК). А в отно­шении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется, как правило, только в том случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

В УПК жестко установлено, что никто не может быть задержан по по­дозрению в совершении преступления или заключен под стражу при отсут­ствии оснований, предусмотренных законом (ч. 1 ст. 97 УПК).

Устанавливая традиционные для российского уголовно-процессуаль­ного законодательства основания задержания (ст. 91 УПК), действующий УПК несколько расширил условия задержания лица при наличии иных данных для подозрения лица в совершении преступления (ч. 2 ст. 91 УПК). Кроме того, законом предусмотрено, что по истечении 48 часов с момента задержания подозреваемый подлежит освобождению, если в отношении его не была избрана мера пресечения в виде заключения под стражей либо суд не отложил окончательное принятие решения. В этих случаях судья по ходатайству стороны не более чем на 72 часа может продлить срок задер­жания (п. 3 ч. 6 ст. 108 УПК).

Предусматривая основания, условия и порядок задержания и заключе­ния лица под стражей, законодатель однозначно обязывает суд, прокурора и органы расследования немедленно освободить всякого незаконно задер­жанного, или лишенного свободы, или незаконно помещенного в медицин­ский или психиатрический стационар, или содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного УПК (ч. 2 ст. 10).

Глава V. Конституционные принципы уголовного процесса________________________83

Раздел I. Общие положения

Последующие положения ст. 11 УПК направлены на обеспечение при­менения специальных мер безопасности при наличии угрозы участникам процесса, их родственникам и имуществу. И, наконец, в части 4 ст. 11 УПК законодатель счел возможным специально обратить внимание на то, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод (в том числе властными субъектами (должностными лицами), осуществляющими уголовное преследование), подлежит возмещению.

§ 11. Неприкосновенность жилища

Требование неприкосновенности жилища, содержащееся в ст. 25 Конституции РФ, носит универсальный характер и в полной мере относится к сфере общественных отношений, регулируемых уголовно-процессуальным правом. Поэтому, основываясь на указанных конститу­ционных положениях, УПК устанавливает, что осмотр жилища произво­дится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании су­дебного решения (ч. 1 ст. 12). Именно в том и состоит принцип неприкос­новенности жилища, что проникновение в него возможно с соблюдением при выполнении этого действия хотя бы одного из двух указанных усло­вий. Заметим, что согласие на проникновение могут дать собственники жилья или лица, пользующиеся им на законном основании, т. е. при на­личии документов, подтверждающих аренду, найм, поднаем жилого по­мещения и пр. Лица, занимающие жилое помещение противоправно (са­мовольное заселение построенного жилого дома без ордера, выданного местной администрацией; заселение без соответствующего разрешения освободившейся комнаты в коммунальной квартире, и т. п.), не вправе претендовать на действие в отношении них гарантий, предусмотренных

ст. 25 Конституции.

Обыск и выемка в жилище могут производиться по общему правилу, только на основании судебного решения (ч. 2 ст. 12 УПК). В исключи­тельных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска или вы­емки в нем не терпит отлагательства, указанные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения судебного решения. Судья и прокурор уведомляются об этом в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия (ч. 5

ст. 165 УПК).

Приведенные положения позволяют сделать вывод, что ст. 25 Консти­туции РФ и ст. 12 УПК не только установили в рассматриваемом случае общее правило, но и ограничили его действие.

Каждый, считая незаконными действия должностных лиц, нарушающие неприкосновенность жилища, вправе обжаловать их в суд (ст. 46 Консти­туции РФ), а при определенных условиях обратиться в суд с иском о ком-

Глава V Конституционные принципы уголовного процесса________________________87^

пенсации причиненного морального вреда. Нарушение неприкосновенно­сти жилища может вызвать уголовно-правовые последствия (ч. 1-3 ст. 139 УК РФ).

§ 12. Презумпция невиновности

Базируясь на ст. 49 Конституции РФ, УПК РФ (ст. 14) опреде­ляет презумпцию невиновности как принцип уголовного процесса сле­дующим образом:

«1. Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совер­шении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу пригово­ром суда.

2. Подозреваемый и обвиняемый не обязаны доказывать свою неви­новность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приво­димых в защиту подозреваемого и обвиняемого, лежит на стороне обви­нения.

3. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в его пользу.

4. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях».

Трактовка презумпции невиновности, данная в ч. 1 ст. 14 УПК РФ, со­ответствует положениям Всеобщей декларации прав человека (ст. 11), Ме­ждународного пакта о гражданских и политических правах (ст. 14). Тексту­альное несовпадение некоторых положений ст. 14 УПК со ст. 49 Конститу­ции РФ не свидетельствуют об их противоречивости. Отраслевой закон не может сузить сферу действия конституционных предписаний, но может, сообразно смыслу конституционных установлений, как бы раздвинуть их действие, как это он сделал, например, в ч. 2 ст. 14 УПК, указав, что не только обвиняемый, но и подозреваемый не обязаны доказывать свою не­виновность. Столь же правомерным является усиление гарантий прав лич­ности в предписаниях ч. 2 ст. 14. когда они не только освобождают (вслед за Конституций РФ) обвиняемого от обязанности доказывать свою неви­новность, но и возлагают бремя доказывания на обвинителя. На усиление действия конституционного положения о презумпции невиновности на­правлена и ч. 4 ст. 14 УПК.

§ 9. Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений

Право на тайну переписки и использование иных форм со­общений - одно из конституционных прав человека и гражданина (ст. 23 Конституции РФ). Это право представляет собою гарантию не­прикосновенности общения человека с другими людьми, а также явля­ется средством сохранения конфиденциальной информации. Ограниче­ние этого права согласно Конституции РФ допускается только по су­дебному решению. Для того чтобы обеспечить исполнение указанных предписаний (как в части обеспечения права на тайну, так и в части ог­раничения этого права), требования закона адресуются не только власт­ным субъектам уголовно-процессуальных отношений (ст. 13, 185 УПК), но и учреждениям связи (ст. 15 Федерального закона № 176-ФЗ «О поч­товой связи»¹.

Суть наложения ареста на почтово-телеграфные отправления состоит в том, что учреждение связи, основываясь на судебном решении, задержи­вает почтово-телеграфные отправления, незамедлительно уведомляя об этом следователя, без разрешения которого указанные отправления не мо­гут быть доставлены адресату.

Фактическим основанием для принятия решения об аресте почтово-телеграфных отправлений являются достаточные данные, дающие основа­ния полагать, что имеющие значение для уголовного дела предметы, доку­менты или сведения могут содержаться в бандеролях, посылках, почтово-телеграфных отправлениях и т. п.

В УПК нет перечня лиц, на корреспонденцию которых может быть на­ложен арест. Это, однако, не означает, что арест может быть наложен на корреспонденцию любого лица. Такой вывод не соответствовал бы поло-

¹ СЗ РФ. 1999. № 29 Ст. 3697.

Глава V. Конституционные принципы уголовного процесса_______________________85

жениям ст. 23 Конституции РФ, гарантирующей тайну переписки. Арест, как представляется, может быть наложен лишь на корреспонденцию подоз­реваемых, обвиняемых и связанных с ними лиц.

Как уже отмечалось, формальным основанием для наложения ареста на указанные отправления является судебное решение. В исключительных случаях арест на указанные объекты может быть наложен на основании постановления следователя без получения судебного решения (ч. 5 ст. 165 УПК РФ).

§ 10. Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве

Формально рассматриваемый принцип уголовного судопроиз­водства провозглашен ст. 11 УПК. Однако столь глобальный конституци­онный принцип, оказавший громадное влияние на формирование и по­строение всего уголовного судопроизводства, конечно, не может быть ис­черпывающим образом воплощен в одной статье УПК. Различные грани действия принципа охраны прав и свобод человека и гражданина в уголов­ном судопроизводстве отражены не только в ряде статей 2 главы УПК, но и во многих других статьях общих положений кодекса, а также в главах, посвященных регулированию общественных отношений на разных этапах судопроизводства. В рамках же ст. 11 УПК представлены лишь общие предпосылки, важные для обеспечения прав и обязанностей граждан, во­влеченных в уголовно-процессуальные отношения в разных стадиях уго­ловного процесса.

Предпосылкой реализации своих прав любым человеком и граждани­ном, вовлеченным в сферу уголовного судопроизводства, является знание им своих процессуальных прав, обязанностей и ответственности. Поэтому в законе особо подчеркивается необходимость разъяснения участникам уголовного судопроизводства их прав и обязанностей.

Знаменательно, что обязанность разъяснять участникам уголовного судопроизводства их процессуальные права, обязанности и ответствен­ность закон возлагает на всех субъектов уголовно-процессуальных от­ношений, ответственных за ведение дела (суд, прокурор, следователь и т. п.).

Безусловно важным является положение части 2 ст. 11 УПК, в соответ­ствии с которым дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны преду­предить обладающих свидетельским иммунитетом лиц, давших согласие дать показания, что их показания могут быть использованы в качестве до­казательств по уголовному делу. Это положение, основанное на положени­ях ст. 51 Конституции РФ, имеет значение как для обеспечения нрав граж­дан, так и для осуществления процесса доказывания.

86

§ 8. Уважение чести и достоинства личности

Конституция РФ установила, что достоинство личности ох­раняется государством. При этом в ст. 21 специально подчеркнуто: «Ни­кто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию». На конституционном уровне сформулировано соответствующее между­народным стандартам положение о праве каждого на неприкосновен­ность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Конституция не ограничилась констатацией права граж­данина и человека на тайну переписки, телефонных переговоров, почто­вых и телеграфных сообщений, но и установила, что ограничение этого права допускается только на основании судебного решения (ст. 23). Конституция определила также, установлено, что сбор, хранение, ис­пользование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ст. 24).

Необходимо подчеркнуть, что перечисленные конституционные поло­жения выходят за пределы регулирования уголовно-процессуальных отно­шений, возникающих в ходе предварительного следствия и дознания, а также в судебных стадиях судопроизводства. Они вообще выходят за пре­делы действия уголовно-процессуального права.

Воспринимая приведенные и иные конституционные установления, законодатель применительно к регулированию общественных отноше­ний в сфере уголовного судопроизводства однозначно запретил осуще­ствление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его че­ловеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. В ст. 9 УПК, кроме того, подчеркнуто, что никто из участни­ков уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыт­кам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Эти требования обращены прежде всего к властным долж­ностным лицам - субъектам уголовно-процессуальных отношений, но не только к ним, а также и к должностным лицам следственных изоля­торов и мест лишения свободы, а также ко всем органам исполнитель­ной власти, обязанным оберегать участников уголовного судопроиз­водства от посягательств других лиц.

В уголовно-процессуальном законе содержится много установлений, направленных на охрану чести и достоинства личности. Это, в частности: установление случаев возбуждения и дальнейшего движения уголовных дел с учетом воли потерпевшего (ч. 2 и 3 ст. 20; ст. 25 УПК); запрещение унижать честь и достоинство граждан при проведении освидетельствова­ния (ч. 4 и 5 ст. 179). В целях предотвращения разглашения сведений об

84

Раздел I. Общие положения

интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц закон допускает прове­дение закрытых заседаний суда (ч. 2 ст. 214 УПК), считает возможным ог­раничение гласности при проведении предварительного расследования (ч. 3 ст. 161), а также наделяет следователя правом при проведении следствен­ных действий предупреждать участвующих в них лиц о недопустимости без его согласия разглашения данных предварительного следствия. УПК возлагает на следователя обязанность принятия мер к тому, чтобы не полу­чили оглашения выявленные при обыске и выемке обстоятельства интим­ной жизни лиц, в помещении которых были проведены действия (ч. 7 ст. 182,ч. 2 ст. 183).

Установленное ст. 19 Конституции РФ положение о равенстве всех пе­ред законом и судом базируется на рекомендациях, содержащихся в ст. 7 и 8 Всеобщей декларации прав человека. Но ст. 8 названной декларации ока­зала влияние на формулировку не только ст. 19, но и ст. 46 Конституции. РФ, гарантирующей каждому судебную защиту своих прав и свобод. Со­поставляя содержание ст. 19 и ст. 46 Конституции, нетрудно заметить меж­ду ними связь, так как первая из этих статей провозглашает равенство, а вторая представляет собой важнейшее правовое средство обеспечения того, что устанавливает первая из упомянутых статей.

Надо признать, что в отступление от общих правил в действующем за­конодательстве установлен ряд положений, которыми предусмотрен осо­бый порядок привлечения к уголовной ответственности депутатов, судей, прокурорских работников и некоторых других должностных лиц. Он пре­следует цель не установления привилегий для этих лиц, а создание гаран­тий для успешного осуществления их деятельности (депутатской, судей­ской и т. п.), ограждения их от искусственного создания препятствий к ис­полнению служебных обязанностей. В случае привлечения указанных лиц к ответственности они наделяются обычными процессуальными правами того или иного субъекта (обвиняемого, подсудимого и т. п.).