При Екатерине II в России была проведена реформа суда и розыскных учреждений. Попытки Петра I провести судебную реформу создали благо­приятную почву для Екатерининских реформ. В 1775 г. была обнародована первая часть «Учреждения о губерниях». Согласно этому документу были реформированы не только суды и полиция, но и административное устрой­ство. Россия делилась на губернии (наместничества), а в крупных губерни­ях образовывались провинции. В свою очередь, губернии и провинции де­лились на уезды. Учреждались две ветви власти: административная и су­дебная, построенные на двух разных началах: административная - на еди­ноначалии, судебная - на коллегиальности. В судебном ведомстве уголовные дела были отделены от гражданских.

В уезде действовал нижний земский суд как суд низшей инстанции. В нем в качестве судей заседали: капитан-исправник, два заседателя от дворян и два заседателя от сельского населения. К подсудности нижнего уездного суда относились уголовные дела о малозначительных преступле­ниях и мелкие споры гражданского характера.

Более сложные уголовные дела рассматривал уездный суд (в городах магистрат), состоявший из судьи и двух заседателей, которые чаще всего избирались из помещиков. За работой уездного суда наблюдал прокурор,

64

Раздел I. Общие положения

обязанный сообщать начальству о нарушении законов в суде, в том числе и о нарушениях законов самим судом.

Сохранялись, а там, где их не было, создавались особенные суды: над­ворные суды для дворян и совестные суды. Последние обязаны были су­дить «не только по закону, но и по совести»; они рассматривали дела о дея­ниях безумных, малолетних, а также дела о колдовстве и о преступлениях, совершенных по невежеству. Продолжали действовать церковные суды, но они не входили в общую систему светских судов.

В целом система общих судов состояла из четырех инстанций. Судами первой инстанции были: нижний земский суд, уездный суд (для городов -магистрат), нижний надворный суд. Судами второй инстанции являлись: верхний земский суд, губернский магистрат, верхний надворный суд; по первой инстанции эти суды рассматривали более сложные уголовные и гражданские дела, чем упомянутые нижестоящие суды. Третью инстанцию составляли: губернское правление и его палаты. Четвертая инстанция -Сенат. Суды второй и третьей инстанции могли рассматривать апелляцию. Допускалось обжалование приговоров, вынесенных губернским судом, в Сенат, который был не только судебным учреждением, но и законодатель­ным и правительственным учреждением. Все председатели вышестоящих судов избирались Сенатом по представлению губернатора из двух кандида­тов и утверждались верховной властью. Их заместители избирались Сена­том по представлению губернатора.

Расследование преступлений при Екатерине II полностью было переда­но в руки полиции. Дела о насильственных преступлениях расследовали на местах капитан-исправники, которые передавали собранные материалы су­ду. Полиции при расследовании преступлений рекомендовалось иметь «проворство и способность», чтобы раскрывать преступления лиц, замыш­ляющих заговоры. В то же время допускалось отдавать на поруки граждан, которые совершили преступление, кроме тех, кто заслуживает смертной каз­ни. На словах Екатерина II запрещала пытки, но тайные ее инструкции были другими, а в конце царствования она фактически восстановила Тайную кан­целярию, в которой, как и по всей России, пытали подследственных¹. В за­конодательстве России пытки были отменены только при Александре I.

§ 5. Уголовный процесс по первому Уголовно-процессуальному кодексу России

В 1832 г. Николаем I был учрежден Свод законов Россий­ской Империи (шестнадцать томов), разработанный комиссией законода­тельных предложений под руководством М. М. Сперанского. Свод был

' См.: Витт В. Екатерина II как криминалистка: Уголовно-правовая доктрина Наказа в ее отношении к западно-европейской теории и к российской действительности. СПб., 1910. I С.111-118.

Глава IV. Исторический очерк развития уголовного процесса в России______________65

введен в действие с 1 января 1835 г. XV том Свода составляли Законы уго­ловные. В него были включены две книги: 1) «О преступлениях и наказа­ниях вообще» - первый уголовный кодекс России и 2) «О судопроизводст­ве по преступлениям» - первый уголовно-процессуальный кодекс России. В определенном смысле это было знаменательное событие. Впервые зако­ны уголовные были четко выделены из других законов и, более того, зако­ны, регламентирующие порядок и процедуры привлечения к уголовной ответственности, суда и назначения наказания, были отделены от зако­нов, предусматривающих ответственность за совершение преступных деяний. Именно данное обстоятельство позволило вести речь об отрасли уголовно-процессуального права, затем об уголовном процессе как учеб­ной и научной дисциплине, а потом и о науке уголовного процесса. Ины­ми словами, уголовно-процессуальное право приобрело все признаки са­мостоятельной отрасли российского права.

Представляет интерес структура Уголовно-процессуального кодекса, ко­торый содержал семь разделов:

1. Об уголовном судопроизводстве вообще.

2. О предварительном следствии.

3. О формальном следствии (под формальным следствием имелось в ви­ду обязательное проведение всех следственных действий для решения во­проса о виновности и наказании подследственного).

4. О производстве дел уголовных в первой степени (инстанции) суда.

5. О ревизии дел уголовных во второй степени суда.

6. Об исполнении приговоров по делам уголовным.

7. Об особенных видах судопроизводства по делам уголовным. Все разделы включали 1594 статьи.

Производство по уголовному делу начиналось следственным производст­вом в городской или земской полиции, которой вменялось в обязанность соби­рание доказательств, открытие и обличение виновных. Поводом для начала следствия являлось: 1) извещение о преступлении; 2) жалоба потерпевшего; 3) донос постороннего лица; 4) доношение прокуроров и стряпчих; 5) явка с повинной. Доносом считалось «явное» обличение в преступлении, которое должно было основываться на точных доказательствах. За справедливый донос полагалось вознаграждение. Подробно описывались следственные действия, которые надлежало совершить в случае обнаружения преступления, например трупа со следами насилия или кражи. Предписывалось вести следствие с воз­можной скоростью, полнотой и ясностью. На допросы по делам о тяжких пре­ступлениях, а также в случаях «явного запирательства» для увещевания при­зывался священник. По окончании следствия полиция со своими выводами направляла дело в суд первой степени, который обязан был проверить силу доказательств и улик о виновности или невиновности подсудимого.

Судопроизводство в суде, как и на предварительном следствии, ве­лось письменно, негласно, с обвинительным уклоном. Суд фактически ста-

66

Раздел I. Общие положения

новился обличителем подсудимого, хотя вынесение оправдательного при­говора не исключалось.

Первую степень уголовного суда составляли: уездные суды, городские магистраты, ратуши, суды надворные. Эти суды разбирали дела о всех пре­ступлениях, кроме тех, которые были подсудны вышестоящим судам и су­дам церковным. Вторую степень уголовного суда составляли губернские судебные палаты, куда поступали жалобы на приговоры нижестоящих су­дов. Здесь приговоры подвергались ревизии и апелляции. Как суд первой степени судебная палата рассматривала дела о должностных и тяжких пре­ступлениях. Высшую степень уголовного суда представлял Правительст­вующий Сенат, которому принадлежала верховная ревизия любых уголов­ных дел, рассмотренных нижестоящими судами. Подследственность и под­судность определялись местом совершения преступления.

Доказательствами, которые оценивали следователь и суд, являлись: 1) собственное признание в совершении преступления; 2) письменные до­воды; 3) личный осмотр следователем места совершения преступления и вещей, обличающих виновного; 4) показания сведущих людей (экспертов); 5) показания свидетелей; 6) повальный обыск (допрос окольных людей); 7) очная ставка и оговор. Свидетели давали показания под присягой. К при­сяге не допускались: малолетние до 15 лет; безумные и сумасшедшие; убий­цы, разбойники, воры, а также уличенные в ложной присяге и явные пре­любодеи; лица, не бывшие никогда у святого причастия; иностранцы, поведе­ние которых неизвестно. Не разрешалось свидетельствовать детям против родителей и родителям против детей, а также людям, подкупленным для свидетельства.

Доказательства делились на совершенные и несовершенные. Совершен­ными признавались те доказательства, которые полностью исключали вся­кую возможность невиновности подсудимого. Несовершенными считались доказательства, которые не исключали невиновность подсудимого. Одно несовершенное доказательство допускало подозрение, несколько несовер­шенных доказательств могли составить совершенное доказательство. Соб­ственное признание вины признавалось «лучшим доказательством всего света», когда оно дано перед судом добровольно. Обвиняемый мог заявить о принуждении к подписи протокола показаний и документов со стороны полиции в течение недели. По истечении этого срока заявления о принуж­дении не проверялись и не учитывались при оценке показаний. Оговор подсудимого другим подсудимым считался несовершенным доказательст­вом. Допускалась очистительная присяга подозреваемого тогда, когда дру­гие доказательства получить было невозможно. Она снимала подозрение и влекла прекращение дела.

Особенным судопроизводством велись дела о преступлениях против ве­ры, о должностных преступлениях, о тайном провозе товаров (контрабан­де), а также о незаконной порубке леса. Судопроизводство в таких случаях

Глава IV. Исторический очерк развития уголовного процесса в России

67

проводилось с учетом особенностей конкретного преступления. Вступив­ший в законную силу приговор приводила в исполнение полиция¹.

Выше уже отмечались положительные стороны выделения уголовно-процессуального права в самостоятельную отрасль права. Однако нельзя не указать и на несовершенство кодекса, состоявшее прежде всего в том, что в нем лишь фиксировались прежние порядки - это был кодекс прошлого, в нем было мало новых идей, которые с трудом пробивали себе дорогу после восстания декабристов при авторитарном режиме Николая I. Явно уста­ревшими были нормы, относящиеся к трактовке отдельных видов доказа­тельств и их оценке по формальным признакам, к письменности и тайне судопроизводства, при котором обвиняемый (подсудимый) был всего лишь объектом исследования следствия и суда. Кодекс был многословным, ка­зуистичным, порождавшим волокиту. Оценивая деятельность судебных ор­ганов на основании рассматриваемого кодекса, А. Ф. Кони писал о запу­танности его процессуальных требований, о невозможности порой опреде­лить круг дел, который подлежал рассмотрению в том или ином суде. Дела бесконечно кочевали из одного суда в другой, зачастую возвращались в тот же суд первой инстанции, откуда вновь начинали долгий путь вверх, на ко­торый уходили годы, а иногда десятилетия². Этот и другие недостатки пока­зывали необходимость новых правил уголовного судопроизводства, осно­ванных на либеральных ценностях и справедливости.

§ 6. Уголовный процесс по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г.

В числе других судебных уставов 20 ноября 1864 г. импера­тор Александр II утвердил Устав уголовного судопроизводства, а также Учреждение судебных установлений, и позднее - Устав о наказаниях, нала­гаемых мировыми судьями³.

Устав уголовного судопроизводства включал «Общие положения» и три книги: 1) «Порядок производства в мировых судебных установлени­ях»; 2) «Порядок производства в общих судебных местах»; 3) «Изъятия из общего порядка уголовного судопроизводства». Всего в Уставе было 1254 статьи.

С принятием названных законодательных актов уголовный процесс в России приобрел новые качества, которые не уступали английскому или французскому уголовному процессу по возможностям, как тогда говорили,

^ См.: Свод законов уголовных: Т. XV Свода законов Российской Империи. СПб., 1832. " См.: Кони А. Ф. История развития уголовно-процессуального законодательства в России // Собр. соч. М., 1967. Т. 4. С. 320.

См : Свод законов Российской Империи. Т. XVI. Ч. 1. Судебные уставы (в ред. 1892 г.). СПб., 1892; Стучевскнй В. Л, Учебник русского уголовного процесса. СПб., 1913. С. 500-502.

I

68

Раздел I. Общие положения

установления «материальной истины» по расследуемым и рассматривае­мым уголовным делам. Среди новых качеств уголовного судопроизводства в Уставе подчеркивались следующие:

- никто не может быть подвергнут судебному преследованию, не буду­чи привлеченным к ответственности по правилам Устава;

- каждый несет ответственность «сам за себя», за совершенное им деяние;

- судебная власть по Уставу распространяется по уголовным делам на лиц всех сословий;

- судебное преследование могут возбуждать как должностные, так и ча­стные лица;

- расследование преступлений возлагается на судебных следователей и органы дознания;

- обвинение отделяется от суда, который формируется на началах не­сменяемости судей и независимости суда при принятии решений;

- обличение виновных перед судом является обязанностью прокуроров и их товарищей;

- защиту подсудимых осуществляют присяжные и частные поверенные;

- судебное разбирательство происходит открыто, гласно при соблюде­нии непосредственности и состязательности;

- по делам о тяжких обвинениях к решению вопроса о виновности при­влекаются присяжные заседатели;

- система формальных доказательств отменяется и предусматривается свободная оценка доказательств по совести и внутреннему убеждению;

- в качестве доказательств допускаются: показания подсудимого, свидетелей, экспертов, вещественные доказательства, письменные дока­зательства;

- вводится апелляционное обжалование приговоров мировых судей, ок­ружных судов, рассматривавших дело соответственно единолично или в коронном составе, и кассационное обжалование приговоров съездов миро­вых судей и окружных судов, рассмотревших дело с участием присяжных заседателей;

- допускается возобновление дел по вновь открывшимся обстоятель­ствам;

- запрещается останавливать производство по делу под предлогом не­полноты, неясности или противоречивости законов, а в случае возникнове­ния у следователя и суда неясности решение принимается по общему смыслу законов.

Из сказанного следует, что вместо розыскного уголовного процесса бы­ла введена смешанная форма, основанная на континентальной системе пра­ва, в которой подчеркивается подзаконность деятельности суда и отрицается возможность принятия решений судом на основе судебных прецедентов.