71
20 февраля 1803 г. Указа "о вольных хлебопашцах", по которому помещики могли отпускать крестьян на свободу в одиночку или целыми селениями, но с землей. При этом обе стороны заключали между собой договор об условиях освобождения, подлежащий обязательному утверждению императором. Крестьяне получали статус "свободных (вольных) хлебопашцев, а их землями казна уже не могла распоряжаться в отличие от земель казенных крестьян. Практическое воплощение указа должно было показать, насколько дворянство в действительности готово было расстаться со своими привилегиями. За все время действия указа (до 1858 г.) было освобождено всего 152 тыс. душ мужского пола, что составило 1,5 % всех крепостных.
В 1803 г. молодой чиновник М.М. Сперанский составил "Записку" царю, в которой обрисовал всю трудность положения в стране, характеризовавшуюся отсутствием конституционного управления, действенных законов, свободы, разделения властей, министерской ответственности, а также наличием крепостного права. Главным препятствием для введения конституционного строя считалось крепостное право, однако отменять его без просвещения было опасно, а просветить народ представлялось сложной задачей. Этот замкнутый круг можно было разорвать только с помощью просвещения, которому в начале XIX в. правительство уделяло большое внимание. Так, в 1803 г. было издано новое положение об устройстве учебных заведений. В основу системы образования легли принципы бессословности учебных заведений, бесплатности обучения на низших его ступенях, преемственности учебных программ. Все учебные заведения подразделялись на 4 ступени: одноклассные приходские училища, уездные училища с трехклассным обучением, гимназии, университеты.
Всей системой образования ведало Главное управление училищ, преобразованное затем в Министерство народного просвещения. Было образовано 6 учебных округов, возглавляемых попечителями, которым принадлежал общий надзор за учебными заведениями. Всеми делами в учебном округе ведал университет через посредство своего ученого совета. Университетский устав 1804 г. предоставлял университетам значительную автономию: выборность ректора и профессуры, собственный суд, право назначать учителей в гимназии и училища своего учебного округа. Если до этого в России существовал только лишь созданный в 1755 г. Московский университет, то при Александре I появились Дерптский (Тартуский) (1802), Вильнский (Вильнюсский) (1803), Харьковский и Казанский (1804) университеты. Кроме того, в Петербурге был открыт Педагогический институт (с 1819 г. – университет), а также созданы привилегированные учебные
72
заведения – Демидовский (Ярославль, 1805) и Царскосельский (1811) лицеи и специализированные вузы – Московское коммерческое училище (1804), Институт путей сообщения (1810). Таким образом, при Александре I была продолжена и скорректирована начатая Екатериной II работа по созданию системы народного образования. Однако, как и ранее, образование оставалось недоступным для значительной части населения, например, крестьян. Но продолжение реформ в этой сфере отвечало потребностям общества в грамотных, квалифицированных специалистах.
В первое десятилетие царствования Александра I был проведен ряд административных преобразований. В 1801 г. учредили Непременный (постоянный) совет из 12 сановников, который стал совещательным органом при царе, однако особой роли не играл. Также была образована Комиссия по составлению законов. В 1802–1811 гг. была проведена министерская реформа (проект разграничения и уточнения полномочий высших государственных учреждений разработали еще члены Негласного комитета). По Манифесту от 8 сентября 1802 г. вместо коллегий были созданы новые органы исполнительной власти – министерства: военное, военно-морское, иностранных дел, внутренних дел, коммерции, финансов, народного просвещения и юстиции, а также Государственное казначейство на правах министерства. Дела по каждому ведомству решались единолично министром, ответственным только перед императором. Учреждение министерств знаменовало собой дальнейшую бюрократизацию управления и усовершенствование государственного аппарата. Министры и главноуправляющие на правах министров образовывали Комитет министров, в котором каждый из них обязывался выносить на обсуждение свои всеподданнейшие доклады императору. Окончательно статус этого государственного учреждения был определен только в 1812 г.
Завершилась министерская реформа 25 июня 1811 г. подписанием составленного М.М. Сперанским "Общего учреждения министерств". В нем определялись структура и функции министерств, увеличивалось их число до 12 (появились министерство полиции и приравненные к министерствам главные управления – духовных дел и разных исповеданий, ревизий государственных счетов, путей сообщения). Все министры входили в состав Сената. Закон 1811 г. четко разграничивал круг подведомственных каждому министерству вопросов, устанавливал единые принципы организации структуры этих административных органов и общий порядок прохождения в них дел, отношения министерств с другими ведомствами, органами государственного управления.
73
После перерыва в преобразовательной деятельности, вызванного войнами 1805 и 1807 гг., Александр I вновь обратился к проектам и провел ряд реформ в сфере государственного управления (1810–1811). Автором проектов был М.М. Сперанский, составивший "Введение к Уложению государственных законов". Исходя из положения в государстве, из изменения отношения народа к самодержавной власти, из явного упадка ее авторитета, из невозможности справиться с положением косметическими мерами, он предлагал ограничить самодержавие и создать конституционную монархию. В основу реформ он предлагал положить традиционный принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. С этой целью предлагалось законодательную власть сосредоточить в новом органе – Государственной думе, исполнительную – в министерствах, а судебную отдать Сенату. Связующим звеном между императором и тремя принципиально новыми органами власти должен был стать Государственный совет. Всех жителей страны (включая крепостных крестьян) необходимо наделить гражданскими правами, а политическими (избирать и быть избранными) – дворян и людей среднего состояния (на основе имущественного ценза). При этом М.М. Сперанский предлагал проводить преобразования постепенно, но не затягивая дело.
Из всех предложений М.М. Сперанского в жизнь была воплощена идея создания Государственного совета, который реально стал законосовещательным органом: через него проходили все законы, но члены Совета их только обсуждали, а право принятия закона осталось за императором. Государственный совет вскоре был наделен еще судебными и контрольными функциями, наряду с Сенатом. А поскольку законы обсуждались также в Комитете министров и комиссии законов, то даже упорядочения и разграничения полномочий и функций высших органов власти не произошло.
В марте 1812 г. без каких-либо объяснений и обвинений М.М. Сперанский был отправлен в ссылку и вернулся в Петербург только через 9 лет. С начавшейся вскоре войной работа по составлению проектов преобразований была прекращена, однако после заграничных походов эта работа возобновилась. В 1815 г. Александр I даровал Конституцию Царству Польскому, а в речи на открытии первого польского сейма в 1818 г. пообещал со временем распространить конституционное устройство на всю Россию. В октябре 1819 г. Александр I рассмотрел и утвердил принципы будущей конституции, известные как "Краткое изложение основ". В целом этот документ является типичным образцом конституционных проектов того времени, в котором нашли отражение существенные
74
черты европейского государственного устройства: разделение властей, независимость одной ветви власти от другой, равенство всех граждан перед законом, народное представительство и т.д. Однако, столкнувшись с чем-то, что ущемляло привычную бесконтрольность и ограничивало возможности царя действовать по-своему, самодержавная сущность Александра I взяла верх над его теоретическими устремлениями и мечтаниями. В "Уставной грамоте" основополагающий принцип всех европейских конституций того времени – суверенитет народа, т.е. признание народа источником государственной власти, был заменен суверенитетом императорской власти. В ст. 12 недвусмысленно определялось: "Государь есть единственный источник всех в империи властей гражданских, политических, законодательных и военных". Это принципиально важное положение, которое определило главный недостаток проекта, идущий из феодального прошлого, – проникновение императорской самодержавной власти во все сферы государственной жизни, сохранение ее определяющего влияния на все стороны жизни страны. Также сохранялись все дворянские привилегии, а о крепостном праве даже не упоминалось.
Постепенно Александр I терял всякий интерес даже к этому столь урезанному и двойственному проекту конституции России, и на этот раз не было никаких попыток его реализации, и он остался неизвестным в то время. В целом реформаторские идеи Александра I были однозначно утопическими, легковесными. Для конституционного, правового строя в России первой четверти XIX в. не было ни социально-экономического, ни политического, ни культурного основания. Не случайно, что и для обоснования необходимости освобождения крестьян использовались аргументы религиозно-нравственного, а не экономического характера. В первые послевоенные годы император провел ряд реакционных мер. Усилились гонения на просвещение и печать. Особым нападкам подверглись передовая профессура Казанского и Петербургского университетов. Цензура беспощадно преследовала не только свободную мысль, но и неугодные по какимлибо мотивам сочинения, хотя формально продолжал существовать Цензурный устав 1804 г. В 1817 г. Министерство народного просвещения было преобразовано в Министерство духовных дел и народного просвещения, которое возглавил обер-прокурор Святейшего Синода князь А.Н. Голицын. Под его же руководством развернуло свою деятельность учрежденное в 1812 г. в России Библейское общество, тесно связанное с деятельностью Британского библейского общества и являвшееся, по сути дела, его филиалом. Российскому Библейскому обществу покровительствовал сам Александр I, а участие в деятельности этого
75
общества, по свидетельству одного современника, было необходимо для продвижения по службе.
Среди реакционных мер тех лет наиболее жестоким явилось учреждение военных поселений. В поисках новых форм комплектования армии и разрешения финансовых вопросов правительство перевело часть армии на "самоокупаемость", устроив солдат на земле, чтобы они наряду с военной службой занимались земледелием и тем содержали себя. Первые военные поселения возникли еще в 1810 г., хотя идея их создания принадлежала Павлу I. В массовом порядке эти поселения стали создаваться с 1816 г. Жители мест, предназначенных для военных поселений, не выселялись, а обращались в "поселян-хозяев". К ним подселялись солдаты регулярных частей пехоты и артиллерии – по 2 солдата на поселенное семейство. Вся жизнь людей была строго регламентирована: по команде военные поселяне должны были вставать, зажигать огонь, топить печи, выходить на работу, заниматься военным обучением. Волей военного начальника устраивались и браки. Дети военных поселян с 7 лет зачислялись в кантонисты, сначала учились в школе (чтению, письму и счету), а с 18 лет переводились в воинские части. По сути, военные поселения стали худшим проявлением крепостной зависимости российского крестьянства.
Надежды крестьян на улучшение жизни после победы в войне 1812 г. не оправдались. Более того, их положение значительно ухудшилось. Значительно усилилась эксплуатация помещичьих крестьян, за счет которой восстанавливались расстроенные войной имения. Правительство расширило власть помещиков над крестьянами: по указу 1815 г. крестьянам запрещалось "отыскивать вольность", в 1822 г. было возобновлено отмененное в 1809 г. право помещиков ссылать крепостных в Сибирь, а указ 1823 г. подчеркивал монопольное право потомственных дворян владеть крепостными крестьянами.
В целом отечественная историография реакционный внутриполитический курс самодержавия в 1815–1825 гг. связывает с именем А.А. Аракчеева и называет аракчеевщиной. Это был наиболее близкий и доверенный сотрудник Александра I, всесильный временщик. С 1822 г. он находился на положении первого министра и, получив доклады от руководителей всех министерств и ведомств, делал общий доклад императору. Современники считали Аракчеева "воплощением зла". Однако такая односторонняя, сугубо негативная оценка деятельности и личности Аракчеева, на которого промонархически настроенные историки пытались свалить все беды страны, затмевает несомненные заслуги этого человека перед Россией. Он много сделал для укрепления боеспособности русской армии,