Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

Э.Льюс.  Без оглядки на богов

иэто будет адекватный ответ. Теперь я хотел бы обратиться к мировому сообществу. Пакистан не хочет войны. Пакистан не будет инициатором войны. Мы хотим мира в регионе. Позвольте мне заверить мировое сообщество, что Пакистан никоим образом не нарушает контрольную линию и никогда не допустит экспорта терроризма в какую либо часть мира

стерритории Пакистана1. Теперь я хочу обратиться к моим кашмирским братьям и сестрам. Кашмир живет в сердце каждого пакистанца. Пакистан всегда будет выполнять свой долг по оказанию моральной, политической и дипломатической поддержки делу Кашмира. Пакистан всегда будет поддерживать борьбу кашмирцев за освобождение»2.

Посмотрев эту несколько нервирующую передачу, мы

смоим пакистанским коллегой Фарханом Бокхари поехали в официальную военную резиденцию генерала Мушаррафа в Равалпинди, в нескольких милях от Исламабада. Нас провели в великолепную гостиную. Спустя несколько минут появился генерал Мушарраф. Он уже успел переодеться. Вместо военной формы на нем была рубашка с открытым воротом и штатские брюки. Он держался без напряжения, улыбался и шутил. Его обращение было адресовано нескольким аудиториям: индийцам, американцам и разным группам пакистанцев, включая армию и кашмирских боевиков. Поэтому оно содержало много противоречивых высказываний. Но наше часовое интервью предназначалось западной аудитории. Поэтому генерал Мушарраф вел себя несколько иначе. Я спросил его об угрозе применения ядерного оружия. «Пакистан — это сдерживающая сторона, и мы в состоянии защитить нашу честь и достоинство, — ответил он. — Но я не хотел бы обсуждать ядерный вопрос. Для государственного деятеля было бы безответственным рассуждать о ядерном оружии. Ситуация очень напряжена,

1Генерал Мушарраф хорошо подбирал слова. Пакистан исходит из того, что Азад Кашмир в техническом смысле не является частью его суверенной территории, поскольку в соответствии с резолюциями ООН спорной является вся территория Кашмира. Стоит обратить внимание на используемое им время глаголов.

«Пакистан никоим образом не нарушает контрольную линию». Если бы генерал Мушарраф сказал «не нарушал» или «не будет нарушать», получился бы совсем другой смысл.

2http://www.infopak.gov.pk/President_Addresses/presidential_addresses_index.htm.

286

7. Танец втроем

продолжается военная истерия. Никто не хочет воевать. Легкой победы не будет ни для кого. И я уверен, что индийцы это знают. Здравый смысл требует избегать войны, но в то же время в стремлении к миру нельзя жертвовать ни честью, ни достоинством. Приходится искать баланс между отстаиванием чести и достоинства и стремлением к миру»1.

Генерал Мушарраф изменил свой лексикон в расчете на западную аудиторию. В этой версии Пакистан не отвечает «со всей своей мощью», а всего лишь защищает свои «честь и достоинство». Смысл, впрочем, тот же самый. Если читать между строк, получается, что генерал Мушарраф в очередной раз дал понять: в случае необходимости Пакистан применит ядерное оружие; если Индия не согласится на переговоры о статусе Кашмира, Пакистан возобновит поддержку проникающих через границу террористов. Две эти позиции взаимосвязаны. Я задал ему вопрос об обещании покончить с терроризмом, которое он дал в телевизионном обращении. А также спросил, не использует ли он так называемый ядерный блеф, чтобы заставить Индию сесть за стол переговоров. Он внес ясность в вопрос о терроризме. «Я сказал, что в данный момент на контрольной линии ничего не происходит. Приемлемо это для Индии или нет, но она не может быть обвинителем и судьей одновременно... Я реалист. Между нашими двумя странами существуют очень серьезные проблемы, порождающие напряженность, которая уже привела к трем войнам. Помимо войн, здесь чуть ли не через день бывают настоящие бои. Люди погибают на границе, вдоль контрольной линии. Почему мы не должны заниматься этими проблемами? Это не блеф. Это реализм. К сожалению, мы не видим подобного реализма по ту сторону границы». В конце интервью генерал Мушарраф подарил каждому из нас свой обычный подарок, каминные часы, украшенные рельефным флагом Пакистана. Теперь я владелец трех национальных часов Пакистана, и все они показывают разное время.

Обратно в Дели я летел на британском правительственном самолете. Британский министр иностранных дел Джек Стро мотался по региону, пытаясь отговорить обе страны от продолжения конфликта. Через несколько дней по тому

1Farhan Bokhari and Edward Luce, “We Want Peace, but with Honour — Musharraf,” Financial Times, May 28, 2002.

287

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

же маршруту отправился заместитель государственного секретаря США Ричард Армитидж. Армитидж, сам бывший солдат, вышел от генерала Мушаррафа с широкой улыбкой. В тот же день он вылетел в Дели с обещанием генерала, что Пакистан «навсегда» положит конец проникновению террористов через контрольную линию. Для Дели усиленных заверений Пакистана оказалось достаточно, чтобы положить конец кризису. Чтобы закрепить новую ситуацию, на следующей неделе в обеих столицах побывал Дональд Рамсфельд. Американцам не привыкать руками британцев таскать каштаны из огня для Индии и Пакистана. Вашингтон даже китайцев уговорил, чтобы они обратились с увещеваниями к генералу Мушаррафу. В 2002 г. Вашингтон выступил в роли миротворца, потребовавшей от него умения и настойчивости, что выгодно контрастировало со смертельно опасными играми Никсона и Киссинджера тридцать лет назад.

* * *

Несмотря на ее тесные связи с Москвой, Индия не играла активной роли в холодной войне. Но крах СССР открыл перед ней новые возможности, которыми Дели не преминул воспользоваться. В последние 10—15 лет постепенное улучшение отношений между Индией и США сопровождалось постепенным охлаждением между США и Китаем. В сегодняшнем однополярном мире логика дипломатии отличается куда большей текучестью, чем в период холодной войны. В тот же период Индия предприняла попытки подружиться с Китаем, хотя Дели и Пекин пока еще не договорились о том, на чем должна основываться эта дружба. Вероятно, памятуя о собственной (предположительно не очень острой) проблеме сепаратизма

всеверо западной провинции Синьцзян, Пекин существенно смягчил критику позиции Индии по Кашмиру. Считается, что некоторые группы сепаратистов в Китае поддерживают связи с исламистскими группами, получающими поддержку от Пакистана, хотя нет доказательств того, что Исламабад поощряет эти связи. После того, как в 2004 г. открылось, что

в1980—1990 х годах герой пакистанской ядерной программы А.К. Хан продавал ядерные секреты любой стране, готовой за них платить, у Китая появилось еще одно основание для более взвешенного подхода к Индии и Пакистану. Поскольку именно Китай был источником значительной части

288

7. Танец втроем

технологий, которыми торговал А.К. Хан, эти разоблачения поставили Китай в неловкое положение. Среди покупателей «международного ядерного супермаркета» А.К. Хана были Ливия, Северная Корея, вероятно, Иран и, возможно, Саудовская Аравия. К тому же, по имеющимся сведениям, пекинские стратеги пришли к выводу, что помогать быстрому наращиванию пакистанского ядерного арсенала невыгодно, потому что это лишь подстегнет Индию к ускорению достижения ядерного паритета с Китаем1.

У Китая есть две еще более важные причины желать сближения с Индией, что позволяет рассчитывать на дальнейшее улучшение их отношений в ближайшие годы. Во первых, сегодня Индия куда сильнее, чем была в годы политики неприсоединения. Ядерные испытания, проведенные Индией в мае 1998 года, заставили Китай очнуться и заметить, что перед ним совсем другая Индия, практически полностью отказавшаяся в своей дипломатии от философии Ганди и Неру. В начале 1990 х годов Дели попросил Пекин заявить, что Китай не будет первым применять ядерное оружие против Индии. Пекин ответил, что нет никакого смысла формулировать позицию по поводу применения ядерного оружия в отношении страны, не имеющей собственного ядерного оружия2.

За несколько дней до испытаний 1998 г. индийский министр обороны Джордж Фернандес публично заявил, что Китай представляет собой наибольшую угрозу для безопасности Индии. После испытаний Атал Бехари Ваджпаи написал президенту Биллу Клинтону, что овладеть ядерным оружием Индию подтолкнул прежде всего Китай, а не Пакистан. Поскольку именно Китай передал Пакистану ключевые ядерные технологии, это заявление Индии заслуживало известного доверия. Ваджпаи заявил: «Миллионы индийцев рассматривают это событие как начало подъема сильной и уверенной в себе Индии. Я полностью разделяю эту оценку и эту мечту. Индия никогда не рассматривала военную мощь как главный показатель силы государства. Это необходимый компонент общей национальной мощи. Поэтому я бы сказал, что величайшее значение этих испытаний в том, что они дали Индии

1James Kynge and Edward Luce, “India and China Let Trade Take the Sting Out of Tensions,” Financial Times, October 24, 2003.

2Ibid.

289

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

шакти [стихийную силу], они дали Индии мощь, они дали Индии уверенность в себе»1.

Китай осудил испытания. Но сделал это сухо, без эмоций. В июне 2001 г. Индия стала одной из первых стран, поддержавших инициативу администрации Буша по созданию противоракетной обороны театра военных действий, она же «Звездные войны II». Китай осудил эту концепцию как опасно дестабилизирующую сложившееся в мире ядерное равновесие. Впоследствии планы Вашингтона по строительству космического щита для защиты от ядерного оружия увязли в технических

ифинансовых трудностях. Да и террористическое нападение 11 сентября сделало «Звездные войны II» неактуальными, потому что изменился сам характер главной угрозы безопасности США. Но недвусмысленная позиция Индии не осталась незамеченной в Пекине. Китай по прежнему критикует Индию, продолжая настаивать, немного по донкихотски, на сворачивании индийской ядерной программы и уничтожении ее ядерного арсенала. Но в китайских увещеваниях вызывающий тон сменился уважительным, чего не было в предыдущие десятилетия.

Второй причиной смягчения отношений между Индией

иКитаем стала экономика. Китай вступил на путь экономических реформ в 1978 г. Он стартовал на тринадцать лет раньше Индии, которая пошла по тому же пути только в 1991 г. Отчасти поэтому в Китае уровень доходов на душу населения примерно вдвое выше, чем в Индии, а уровень экспорта вчетверо выше. Но в последние несколько лет темпы развития индийской экономики начали ускоряться. В 2000 г. объем торговли между Индией и Китаем был меньше 2 млрд долл., а к 2006 г. увеличился почти до 20 млрд долл. Это лишь малая часть общего внешнеторгового оборота Китая, но сегодня Индия — самый перспективный торговый партнер Пекина,

инаоборот. В основе этого значительного роста торговых потоков лежит ненасытный спрос Китая на сырьевые товары, в том числе на железные руды и сталь, которые Индия поставляет ему во все больших количествах. Кроме того, иностранным транснациональным компаниям, которые производят в Китае автомобили, Индия поставляет автокомпоненты, а также разрабатывает программное обеспечение для следующего поколения

1 Цит. по: Perkovich, India’s Nuclear Bomb, pp. 442—443.

290