Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

7. Танец втроем

войной. Киссинджер публично заявил, что США не станут спасать Индию, если в конфликт вмешается Китай, что было фактически приглашением Пекину вмешаться.

Но даже зная все это, в 2005 г. индийцы испытали потрясение от того, что и как говорили Никсон и Киссинджер об их стране. «Индийцам не помешал бы массовый голод», — сказал Никсон1. «Вот ведь сукины дети», — откликнулся Киссинджер. Потом последний назвал Индиру Ганди «сучкой». Никсон сказал: «Мировое общественное мнение на стороне Индии, но это такой вероломный и скользкий народец». Киссинджер сказал: «Думаю, нужно сказать им [китайцам], что если бы они чуть чуть подвинулись... к индийской границе, это было бы весьма кстати». Позднее они договорились сказать китайцам, что «если вы вообще намерены что то делать, то сейчас самое время». К счастью для Индии, Китай ничего не предпринял. Вмешательство Китая могло бы втянуть в конфликт СССР, а следом за ним туда влезли бы и американцы. Нет смысла гадать, чем бы это могло закончиться. Этот инцидент до известной степени объясняет сохраняющееся у Индии недоверие к Америке и параноидальное восприятие США, развившееся с тех пор у Индиры Ганди. Индия любит при случае морализировать, есть за ней такой грех. Ну а США порой демонстрируют безответственный аморализм.

Будучи в более учтивом настроении, Генри Киссинджер как то сказал: «У Индии опасные соседи». Это, пожалуй, слишком мягко сказано. Индия наблюдала, как сближаются Китай и Пакистан, объявившие, что их взаимная дружба «высока как горы, и глубока как океан». Учитывая подобные обстоятельства, неудивительно, что Дели торопился с созданием ядерного оружия. После 1962 г. многие в Индии были уверены, что Китай пытается «окружить» Индию, выстраивая тесные отношения с рядом недружественных ей соседних государств, в том числе с Пакистаном, Мьянмой и, до известной степени, с Непалом, хотя последний — единственная в мире официально индуистская страна (Индия по конституции является светским государством). При голосовании в Совете Безопасности ООН Китай неизменно поддерживал позицию Пакистана по Кашмиру. Зато Советский Союз

1National Security Archives, http://www.gwu.edu/~nsarchiv/ news/20050629/.

281

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

неизменно поддерживал Индию. После кризиса 1971 г. в Восточном Пакистане, когда Исламабад подвергся жестокому унижению, страна раскололась на две части, а второй военный режим в Пакистане рухнул, Китай стал крупнейшим поставщиком оружия в Пакистан. Он заменил в этом отношении США, у которых тогда пропал интерес к этому региону. В 1980 е годы США возобновили поставки оружия в Пакистан на льготных условиях, поскольку последний предложил себя в качестве прифронтового государства в борьбе Вашингтона против советского вторжения в Афганистан в 1979 г.

Ввашингтонском сообществе борцов за нераспространение ядерного оружия, особенно в Государственном департаменте, многие все еще считают, что, создав собственное ядерное оружие, Индия проявила глубокую безответственность. Но политика США в этом регионе порой толкала Индию именно в этом направлении, пусть и ненамеренно. К тому же у Дели была своя особая причина стремиться к овладению ядерным оружием. Дело в том, что Индия остро воспринимает то, что ей кажется современными формами колониализма. В 1968 г. пять ядерных держав — США, Великобритания, Франция, СССР

иКитай — убедили большинство неядерных стран подписать Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Эта пятерка официальных ядерных держав пообещала всем, кто откажется от притязаний на ядерное оружие, помощь в развитии атомной энергетики. Договор подписали такие разные страны, как Иран и Северная Корея. А Индия не подписала. А раз Индия не подписала, то не подписал и Пакистан. Индийские дипломаты пустили в ход все свои знания, любовь к риторике, ревностное отношение к своему статусу и возмущение политикой Запада, чтобы осудить этот договор как несправедливый. Дели назвал его «ядерным апартеидом». Индира Ганди запустила секретную программу создания ядерного оружия.

В1974 г. Индира Ганди приказала провести серию «мирных ядерных испытаний». Это был дипломатический эвфемизм, официально означавший, что ядерные устройства можно использовать и для решения таких гражданских задач, как строительство тоннелей и дамб. В ответ на индийские испытания премьер министр Пакистана Зульфикар Али Бхутто заявил, что Пакистан, если потребуется, будет «питаться травой», чтобы не отстать от Индии. Но Исламабаду потребовалось лишь попросить помощи у Китая, который предоставил

282

7. Танец втроем

Пакистану технологии, необходимые для создания не только ядерных боеголовок, но и ракетных систем доставки. К тому же печально знаменитый пакистанский физик А. К. Хан, позднее прославившийся как отец пакистанской атомной бомбы,

в1970 е годы сумел украсть у своего голландского работодателя чертежи, на основе которых можно было создать технологический процесс обогащения урана до оружейной кондиции. К 1987 г. Индия и Пакистан оказались на грани войны после того, как Индия провела операцию «Brass Tacks»1 — широкомасштабные маневры у самой пакистанской границы, которые, по словам Индии, Пакистан ошибочно истолковал как подготовку к войне. Исламабад возразил, что такое истолкование оправданно, причем обе страны, по общему мнению, уже обладали примитивными ядерными устройствами. Испытания последних были лишь вопросом времени.

Еще до проведения в 1998 г. ядерных испытаний Индией и Пакистаном было понятно, как много шансов на то, что

в«тумане войны»2 одна страна неверно истолкует намерения другой. В этом отношении особые опасения вызывал Пакистан, потому что Дели уже обнародовал свою ядерную доктрину и пообещал, что Индия не применит первой ядерного оружия. Это означает, что Дели сделает это только в ответ на применение ядерного оружия противником. Со своей стороны, Пакистан принял доктрину «первого обезоруживающего удара», заняв ту же позицию, что и США в период холодной войны. В то время обычные вооружения США на европейском театре уступали силам Организации Варшавского договора. СССР заявил, что первым ядерного оружия не применит. Будучи более слабой державой в области обычных вооружений, уступая Индии в соотношении примерно два к трем, Пакистан и тогда, и сейчас при всяком удобном случае без устали бряцает ядерной саблей. Многие пакистанские стратеги полагают, что Исламабаду выгодно убедить политиков в Дели, что в случае вооруженного столкновения между ними с использованием

1«Brass tacks» — часть идиомы «get down to brass tacks», означающей «приступить к делу». — Прим. ред.

2Термин, введенный Карлом фон Клаузевицем в трактате «О войне», означающий неопределенность информации, имеющейся у командования в каждой конкретный момент времени, относительно положения дел на театре военных действий или на поле боя. — Ред.

283

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

обычных вооружений «ядерная грань» может быть перейдена уже в первые часы конфликта. Остается только гадать, как это может выглядеть на практике. В последние два десятилетия всякий раз, когда отношения между соседними странами обострялись, Пакистан начинал угрожать Индии опасностью развязывания ядерного конфликта.

* * *

Из длинного перечня рискованных моментов в отношениях между Индией и Пакистаном самым опасным считается май 2002 г. Как мы видели в предыдущей главе, после атаки террористов смертников на парламент в Дели в декабре предыдущего года, Индия развернула бóльшую часть своей армии вдоль пакистанской границы. В январе все опасались, что Индия вот вот предпримет наступательные действия через контрольную линию в Кашмире, но потом напряжение стало спадать. Под давлением администрации Буша, которая, среди прочего, опасалась, что конфликт между Индией и Пакистаном помешает ее действиям в Афганистане, в январе 2002 г. генерал Мушарраф обратился к нации с призывом раздавить исламистские группы, которые он назвал «государством в государстве». Но до реальных действий против исламистов так и не дошло. Такие группы, как Лашкар э Тойба, которую Индия открыто обвинила в нападении на парламент, просто изменили названия и переместили свои штаб квартиры из пакистанского Пенджаба в Азад Кашмир, контролируемую Пакистаном часть Кашмира. Когда в марте начал таять снег, переброска террористов через контрольную линию на территорию индийского Кашмира возобновилась в еще больших масштабах, чем в предыдущие годы. Все вернулось на круги своя.

Затем в середине мая группа исламских террористов смертников произвела нападение на военный городок индийского полка в Калучаке, городе в штате Джамму и Кашмир, стоившее большой крови. Погибли тридцать четыре человека, в том числе жены и дети индийских солдат. Индийская армия, месяцами томившаяся в бездействии на границе, потребовала от Дели немедленного возмездия. Премьер министр Индии Атал Бехари Ваджпаи вылетел в Кашмир, где выступил перед индийскими солдатами в армейском лагере в непосредственной близости от контрольной линии. Ваджпаи говорил о «решающем сражении» с силами террора. В Индии

284

7. Танец втроем

открыто говорили об «ударе возмездия» по позициям пакистанской армии и лагерям террористов, которые та предположительно охраняла. Атмосфера снова накалилась. Весь мир ждал реакции генерала Мушаррафа. Я вылетел в Исламабад, чтобы взять интервью у пакистанского руководителя. Конфликт мог начаться в любой момент. За несколько дней до этого генерал Мушарраф приказал провести испытание баллистической ракеты дальнего радиуса действия, способной нести ядерные боеголовки, чтобы Индия поняла, чем рискует в случае пересечения контрольной линии или международной границы Пакистана. Пакистанские высокопоставленные должностные лица, которые на протяжении многих лет оттачивали свою риторику ядерных угроз, намекали журналистам, что если вооруженные силы Индии нанесут удар, Исламабад может поставить на повестку дня возможность применения ядерного оружия. Посол Пакистана в ООН заявил: «Если Индия оставляет за собой право применить обычные вооружения, каким образом Пакистан — более слабая сторона — может исключить применение всех средств сдерживания?»1 Непосредственно перед моим интервью пакистанский лидер еще раз обратился к нации. Он был в военной форме, а его голос был мрачен. Казалось, что он готовит страну к началу войны. Но в обращении генерала Мушаррафа содержалось неявное обещание, что Пакистан примет меры к тому, чтобы прекратить проникновение террористов в Индию, если последняя проявит выдержку. Он не мог открыто пообещать, что террористы больше не будут пересекать границу Индии, потому что это было бы равносильно признанию, что пакистанская армия поддерживает исламистов, а Исламабад всегда это отрицал.

«Как вам известно, вдоль наших границ развернуты войска противника, — сообщил народу генерал Мушарраф. — Противник выдвинул на боевые позиции сухопутные, военно морские и военно воздушные силы. Им противостоят сухопутные, военно морские и военно воздушные силы Пакистана — надежные защитники нашей страны. Весь народ сплотился вокруг вооруженных сил и готов до последней капли крови защищать свою родину. Напряжение достигло предела... Мы не хотим войны. Но если нам навяжут войну, мы ответим всей своей мощью,

1 http://www.rediff.com/news/2002/may/30war2.htm.

285