Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

6. Множество полумесяцев

премьер министр Манмохан Сингх. Самая влиятельная женщина Индии — христианка, родившаяся в другой стране.

Выражение «межобщинные беспорядки с использованием бронетехники» может ввести в заблуждение по другой причине. Межобщинные беспорядки обычно сопровождаются резней. А с момента образования Индии и Пакистана в войнах между ними было убито сравнительно немного солдат. Индия и Пакистан воевали трижды — в 1947, 1965 и 1971 г. Была и четвертая, неофициальная война в 1999 г., когда большая группа, (которую политкорректно называли «партизанским отрядом», а на самом деле это были переодетые в штатское пакистанские солдаты) заняла стратегические высоты на индийской стороне от контрольной линии в Каргиле. После четырехнедельных кровопролитных боев индийская пехота выбила их с захваченных высот. Но по большей части войны были очень скоротечными, с кратковременными боестолкновениями. Общее число жертв всех четырех конфликтов между Индией и Пакистаном не превышает пятидесяти тысяч человек. Во время Первой и Второй мировых войн в Европе бывали моменты, когда столько же людей погибало за семьдесят два часа. Если включить

вопределение войны то, что Индия называет пакистанской «войной по доверенности» — в Кашмире воюют номинально независимые боевики — число жертв увеличится на 40—80 тыс. человек. Это много. Но в ходе межобщинных беспорядков

вИндии и до, и после разделения погибало намного больше людей. Ни «бронетехника», ни пули не являются главной причиной гибели людей в ходе межобщинных беспорядков.

Ивсе же многие индийцы само существование Пакистана воспринимают как нож, нацеленный в сердце Индии. Есть несколько уровней восприятия угрозы со стороны Пакистана. Во первых, Пакистан претендует на Кашмир, единственную индийскую провинцию с мусульманским большинством. Вряд ли Пакистан отступится от этих притязаний, и именно потому что Кашмир — провинция с мусульманским большинством. Если так называемая теория «двух наций» (предложенная Джинной) неверна, то Пакистан вообще не следовало создавать. А если она верна, то, как рассуждают пакистанцы, Кашмир должен принадлежать Пакистану. С учетом крови и средств, потраченных военными режимами Пакистана на борьбу за Кашмир, было бы удивительно, если бы Исламабад вдруг отказался от этой позиции.

251

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

Во вторых, создание Пакистана было воспринято как усечение естественных географических и культурных границ Индии. Дня, когда Пакистан вновь станет частью Акханд Бхарат — Большой, неразделенной Индии — ждут не только индуистские националисты. Многие индийцы самого разного происхождения считают разделение страны бессмысленной ошибкой, которая когда нибудь в будущем будет мирно исправлена. Такое отношение, естественно, порождает в Пакистане глубокое чувство незащищенности. Однако очень немногие индийцы сегодня согласятся с идеей Неру, что Пакистан несостоятелен в качестве нации государства, а потому в конечном итоге он вновь когда нибудь вольется в Индию. Страстная мечта индийцев о единстве субконтинента остается мечтой. Это не политика.

В третьих, и это самый безнадежный момент, Пакистан воспринимается как источник экзистенциальной угрозы свет­ скому характеру индийской государственности. Как бы ни были стабильны отношения между Индией и Пакистаном,

виндийском сознании существование Пакистана всегда будет указанием на потенциальную нелояльность мусульманского меньшинства Индии, составляющего почти 14% населения, или около 150 млн человек. Это, в свою очередь, усиливает уязвимость положения индийских мусульман. Нет сомнений

втом, что за последние шестьдесят лет Пакистан неоднократно пытался обострить эту невралгию. При этом ожидания многих в Пакистане (и в других странах), что Индия постепенно развалится под тяжестью многочисленных противоречий, не оправдались, если не считать Кашмира, где проживает менее

10% мусульманского населения Индии. Индийские мусульмане, как и большинство других меньшинств, прочно обосновались в стране1. После 1947 г. между Индией и Пакистаном не было существенного движения населения. Было несколько чрезмерно раздутых прессой случаев, когда в дни матчей между крикетными командами Индии и Пакистана в мусульманских

1Индия страдает от вспышек незначительных сепаратистиских мятежей, особенно в ее географически изолированных северо восточных штатах, граничащих с Китаем, Мьянмой, Бангладеш, Бутаном и Непалом. Но все подобные движения географически локализованы, и считается, что большинство соседних стран, особенно Китай, отказались от неявной поддержки, которую они в прошлом оказывали сепаратистиским группам на северо востоке Индии.

252

6. Множество полумесяцев

трущобах Индии вывешивали пакистанские флаги. В другой стране этого просто не заметили бы. В самой Великобритании большинство азиатских общин не прошли бы пресловутый «крикетный тест», установленный одним правым политиком в 1980 х годах, когда меньшинства попросили болеть за Англию в дни, когда английская команда проводит матч с командой их исторической родины.

У закоренелых шовинистов в Индии и Пакистане куда больше общего, чем они считают. И те и другие не доверяют разнообразию. И те и другие стремятся с помощью образования и культуры регламентировать роль женщин в обществе и управлять ими. Они используют историю и искажают ее одинаково пристрастно. Согласно пакистанским школьным учебникам, история современного Пакистана восходит к первым мусульманским вторжениям в Индию, когда такие мародеры, как афганский вождь Махмуд Газни, совершали грабительские набеги на северные области Индии. Пакистанские ядерные ракеты среднего радиуса действия «Гаури» названы в честь Махмуда Гаури, который стал первым мусульманином, правившим частью Индии после того, как в 1192 г. он нанес поражение индусскому раджпутскому правителю Притхви Радж Чаухану. Симметричным образом, индийские ракеты ближнего радиуса действия называются «Притхви» (что на санскрите значит «земля»). В пакистанских школьных учебниках индусы представлены как люди «коварные, пронырливые и лживые»1. В учебниках, используемых в 20 000 индийских школ, управляемых индусской националистической организацией Раштрия Свайамсевак Сангх (РСС), мусульмане характеризуются как люди жестокие и кровожадные. Император Аурангзеб, слова которого вынесены в эпиграф этой главы, в Пакистане изображается героем, а в Индии злодеем. Его прадеда Акбара, одного из самых просвещенных правителей Индии, принижают как мусульманские, так и индусские шовинисты. Они как две стороны одной медали.

Кто то однажды сказал, что соперничество между СССР

и США в период холодной войны было идеологическим, тогда как враждебность между Индией и Пакистаном носит биологический характер. Бывая в Пакистане, я всякий раз

1Stephen P. Cohen, The Idea of Pakistan (New Delhi: Oxford University Press, 2004), p. 243.

253

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

поражаюсь параноидальности отношения военной и дипломатической элиты Исламабада к Индии. И в равной степени меня поражает отсутствие подобных чувств среди простых пакистанцев. То же самое и с другой стороны, хотя благодаря обаянию Болливуда Индия оказывает более значительное влияние на то, как простой народ воспринимает пакистанцев. Общение простых индийцев и пакистанцев, как правило, отличается теплотой и доброжелательностью. В апреле 2004 г. я летал в Карачи, коммерческую столицу Пакистана, чтобы побывать на первом за долгие годы крикетном матче между двумя странами. Это был первый матч из серии состязаний, о которой Дели и Исламабад договорились после того, как в 2003 г. они сумели вновь запустить мирный процесс. Для посещения этого матча тысячам индийцев дали визы. Это был самый значительный контакт «между народами» с того момента, как Индия и Пакистан возобновили мирный процесс. Бóльшую часть дня я пробродил по стадиону в поисках индийских болельщиков, чтобы узнать, как здесь с ними обращаются. Большинство из них были ошеломлены. Возбужденная пакистанская толпа выкрикивала «Акхтар Зиндабад, Зиндабад, Зиндабад!» — «Да здравствует Акхтар!» Шоаиб Акхтар — самый быстрый пакистанский боулер1. Когда индийскому бэтсмену удавалось отбить мяч, пакистанские­ болельщики мгновенно переключались на другую речевку: «Индия Зиндабад, Зиндабад, Зиндабад!» Каждый встреченный мной индиец говорил, что с ним обращаются как с давно потерянным братом (толпа была по преимуществу мужской). Лавочники отказывались брать у них деньги. Таксисты не включали счетчик. Отели отказывались выписывать счета. На улицах к ним подходили, чтобы одарить сладостями и мелкими подарками. «Потрясающе, — сказал один из индийцев, одетых в голубые майки своей национальной команды. — Мы не знали, чего ожидать, но боялись, что они будут враждебны». Команда Индии выиграла матч, и огромная толпа пакистанцев встретила эту победу продолжительной овацией.

Но на уровне военно бюрократического руководства Пакистана Индия, напротив, представляется головной болью, которая перевешивает все остальные неприятности, вместе взятые. Восприятие Индии как угрозы и необходимость завладеть

1 Игрок, бросающий мяч по калитке противника. — Прим. перев.

254

6. Множество полумесяцев

Кашмиром стали главным оправданием того, что на протяжении большей части истории страны Пакистаном правят военные. Это объясняет, почему Пакистан тратит на оборону намного большую долю ВВП страны, чем Индия. В 2003 г. Индия израсходовала на оборонные нужды 15% своего бюджета, а Пакистан 54%1. Некоторые называют Пакистан домом мусульман Южной Азии. Другие видят в нем исламскую республику Центральной Азии или даже продолжение Ближнего Востока. Но, вероятно, наиболее устойчивое описание национальной идентичности Пакистана звучало бы как «Не Индия».

Даже в периоды потепления отношений между Исламабадом и Дели правящие круги Пакистана по традиции оправдывают свое пребывание у власти угрозой со стороны Индии. В октябре 2005 г. на регион обрушилось страшное землетрясение, унесшее 70 000 жизней и оставившее без крова миллионы людей. Больше всего от землетрясения пострадал пакистанский Кашмир, хотя досталось и индийской части провинции. Пакистанские средства массовой информации активно критиковали генерала Мушаррафа за действия в условиях чрезвычайного положения. Многие полагали, что пакистанская армия действовала слишком медленно, несмотря на отчаянное положение миллионов кашмирцев, что дало исламским благотворительным организациям возможность проявить инициативу и укрепить свою популярность. Надежда пришла, когда Индия и Пакистан открыли (хоть и с крайней неохотой) несколько переходов на контрольной линии для доставки помощи, большей частью из Индии в Пакистан. И вот в разгар спасательной операции в Исламабаде вдруг появились десятки больших плакатов, намекавших на новую угрозу со стороны Индии. Эти плакаты требовали, чтобы Индия немедленно вернула Кашмир Пакистану. Один из плакатов гласил: каш- мирцы не дети меньшего бога. Пакистанское военное руководство прибегло к отвлекающей пропаганде, как делает всегда, когда его припирают к стенке.

За прошедшие десятилетия стало модно рассуждать о неразрешимости кашмирского вопроса, ставшего яблоком раздора между Индией и Пакистаном. В Индии считают, что пока в Пакистане правят военные, он никогда не согласится на мирныйдоговор,которыйнепредоставляетемуполныйсуверенитет

1 Ibid., p. 249.

255