Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

отказываются от участия в поиске решения, они неизбежно превращаются в часть проблемы. Необычность Дикшит и в том, что в декабре 2003 г. ее переизбрали на второй пятилетний срок — и это в стране, где правительства очень редко не сменяются после выборов.

В Дели море проблем. В городе полно грязных трущоб, жители которых, как правило, не имеют доступа к коммунальным услугам. Но, в отличие от Мумбаи, где еще только предстоит принять решение о создании системы массового общественного транспорта, Дели по крайней мере предпринял первые шаги в этом направлении. В 1970 х годах, в период чрезвычайного положения, Санджай Ганди продемонстрировал, что простой снос трущоб и вышвыривание их обитателей на улицу не только нарушают права человека, но и попросту неэффективны. Люди находят способ вернуться назад, причем их становится еще больше. Прогнозы говорят, что к 2026 г.1 Дели станет одним из глобальных мегагородов с населением свыше 30 млн. «Это гигантский, немыслимый город, — говорит Дикшит. — Работая на моей должности, приходится бежать изо всех сил, чтобы хотя бы оставаться на месте». Она признает, что чем лучше инфраструктура Дели и чем больше рабочих мест может создать город (в дополнение к тем, которые были созданы в последние годы), тем больше желающих переселиться в него. Индийские миграционные потоки уже изменили направление, и теперь направляются не в Мумбаи, а в столицу. Это заколдованный круг. «У нас нет выбора, кроме как делать наши города более привлекательными и удобными для обитания, даже если это ведет к обострению проблем», — говорит Дикшит.

Властям Дели, большинство избирателей которого составляют горожане, повезло куда больше, чем контролируемым партией Индийский национальный конгресс правительствам штатов в других частях Индии. В 2004 г. преимущественно сельские избиратели Андхра Прадеш сменили правительство своего штата. В штате Карнатака, столицей которого является Бангалор, ИНК удалось удержаться во власти только благодаря малоприятной коалиции с местной партией. В январе 2006 г. ИНК лишился власти, когда его местный партнер

1Dyson, Cassen, and Visaria, eds., Twenty first Century India, Population, Economy and Human Development, p. 128.

226

5.Да здравствуют лизоблюды!

вКарнатаке предпочел вступить в коалицию с оппозиционной Бхаратия Джаната. ИНК едва сумел удержаться у власти в штате Махараштра со столицей в Мумбаи. Во всех трех случаях политики истолковали результаты как знак того, что избиратели недовольны ростом разрыва в уровне жизни города и деревни. Новые правительства штатов отодвинули городские инфраструктурные проекты на задний план. В случае Бангалора, индийской программистской столицы, безразличие правительства штата к городским проблемам уже начинает сказываться в том, что новые инвестиции в информационные технологии уходят в другие города — Дели, Пуну, Ченнай и Чандигарх.

ВХайдарабаде недовольство деревни еще заметнее. Главный министр от ИНК в Андхра Прадеше И. С. Редди пришел к власти в мае 2004 г. (выборы в штате прошли одновременно с общенациональными), пообещав бесплатное электричество всем крестьянам. Он переиграл на выборах местную этническую партию Телугу Десам, которой руководил Чандрабабу Найду, известный в местных и международных средствах информации как «мистер IT», т.е. «господин Информационные Технологии», потому что умело привлекает в город разработчиков программного обеспечения. В Хайдарабаде расположена индийская штаб квартира компании Google. Здесь же размещены крупные исследовательские центры компаний Microsoft и Sun Microsystems. Найду сумел даже завя-

зать дружеские отношения с Биллом Клинтоном, который побывал в Хайдарабаде в 2000 г. в ходе официального визита в Индию. Найду регулярно участвовал в ежегодных конференциях мировых экономических лидеров в Давосе. Для экономических реформаторов он был примером для подражания. Репутация Найду в значительной мере преувеличена. Будучи у власти, он мало что сделал для помощи крестьянам или для уменьшения коррупции в собственной партии. Его ненавидят противники реформы — но в этой ненависти есть преувеличение его роли, потому что он едва ли мог что нибудь сделать с четырехлетней жестокой засухой, поразившей Андхра Прадеш в период, предшествовавший выборам. Тысячи крестьян в штате покончили жизнь самоубийством, потому что из за погибшего урожая не сумели выплатить долги.

Поражение Найду было истолковано как знак того, что экономический бум в Хайдарабаде развивался за счет бедняков,

227

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

живущих в тысячах нищих деревень этого огромного штата. Но реальная картина выборов сложнее этой незамысловатой схемы. Хотя партия Индийский национальный конгресс и выдвинула лозунг помощи сельской бедноте, секрет ее успеха заключался в союзе с местной партией, которая стремится отколоть от Андхра Прадеша часть территории, чтобы создать самостоятельный штат. Доля голосов, полученных ИНК на этих выборах, сократилась. Но в рамках электорального альянса партия теперь опирается на большинство в две трети голосов. Кроме того, ИНК не особенно скрывает сделку с контролирующими значительные территории штата наксалитами, местной группой маоистских повстанцев. Наксалитам, именуемым так в честь города Наксалбари в штате Западная Бенгалия, где в 1960 х годах произошел первый маоистский мятеж, в 2003 г. едва не удалась попытка взорвать Чандрабабу Найду. В ходе кампании 2004 г. наксалиты убили несколько кандидатов от партии Найду. Но ИНК они не трогали. И вскоре после выборов они были вознаграждены: новый главный министр от ИНК И. С. Редди объявил об одностороннем прекращении огня и пообещал переговоры о мире. Из затеи этой, как и предсказывали все аналитики, ничего не вышло. Но наксалиты, известные теперь как Коммуни­ стическая партия Индии (маоистско ленинистская), использовали передышку, чтобы перегруппировать силы и пополнить запасы оружия. «Наксалиты ведут долгую игру, с паузами и стратегическими отступлениями, — сказал Джаяпракаш Нараян, возглавляющий широко известный исследовательский центр в Хайдарабаде «Локк Сатта». — А ИНК думал только

отом, как выиграть выборы».

Собещанием бесплатного электричества крестьянам все тоже непросто. При Найду крестьяне оплачивали лишь малую долю реальной стоимости расходуемой ими электроэнергии — около 8%. Причем от этой субсидии выигрывали только богатые крестьяне, подключенные к электрораспределительным сетям. Электричество они используют для выкачивания подземной воды на нужды орошения, что ведет

кпонижению уровня подземных вод и осушению колодцев, так что крестьяне, не имеющие возможности приобрести электрические или дизельные водяные насосы, оказываются полностью отрезанными от воды. Бесплатное электричество только ухудшает положение беднейших крестьян. Главный

228

5. Да здравствуют лизоблюды!

министр Редди — богатый фермер, хозяйство которого имеет не менее тридцати точек подключения к электросетям. Расходы на бесплатное электричество для крестьян превосходят совокупные расходы штата на первичную медико санитарную помощь и на начальное образование. Избирательная кампания Редди — классический пример того, как партия использует дымовую завесу разговоров о помощи бедноте для достижения самых низменных целей.

Через несколько месяцев после выборов я навестил Редди в его офисе в секретариате штата в Хайдарабаде. Я спросил, что он делает для орошения земель крестьянской бедноты. Крупный человек с большими усами, Редди был местным сатрапом до мозга костей. Приемные и коридоры на подходе к его кабинету, где десятки местных просителей ждали возможности попросить одолжения у своего главного министра, напоминали железнодорожную станцию в час пик. «Все детали учтены», — последовал ответ на мой вопрос. «Какие именно детали?» — настаивал я. «Все, какие возможно», — был ответ. «А что возможно?» — «Все мелочи». — «Можете мне назвать хоть одну?» — «Всему свое время, мы все приведем в порядок», — увернулся он. И так далее. В какой то момент этого на редкость неинформативного интервью Редди начал рыться в столе. Секретарь подал ему какой то листок бумаги. «Ага, — сказал он, читая. — Сэр Артур Коттон построил множество оросительных сооружений для крестьян в этих краях. Он был британцем. И вы британец». — «Но вы то что делаете?» — «Мы делаем все возможное, чтобы обеспечить орошение крестьянских земель».

Позднее, в чуть более информативном интервью с Чандрабабу Найду, бывший главный министр заявил, что избирательная кампания Редди шла на деньги строительных подрядчиков, которым были обещаны большие ирригационные проекты. В доказательство своих обвинений он представил чертежи и документы. Сейчас, когда я пишу эти строки, началась работа лишь над отдельными ирригационными проектами, предложенными Редди. Найду — тертый калач, и верить его словам нужно с осторожностью; у меня не было возможности проверить его обвинения. Да и у Редди еще есть время, чтобы приступить к этим планам. В ходе интервью с Редди я спросил его, участвует ли в его планах Соня Ганди. «Мадам очень довольна, — был ответ. — Она одобряет все».

229

Э.Льюс.  Без оглядки на богов

Впартии Индийский национальный конгресс это фраза клише. Династия Неру—Ганди — ее последний оставшийся организационный принцип. Без семьи и одобрения «мадам Сони» ни один политик ИНК не сделает карьеру. Зато отсутствие связующей партийной идеологии открывает возможности для любых экспериментов — удачных и неудачных — во всех тех частях Индии, где ИНК все еще остается у власти. На национальном уровне ИНК занимает довольно неустойчивую позицию между полюсами Мандира (храма Рамы) и Мандала (политикой положительной дискриминации в пользу низших каст), время от времени принимая элементы того или другого подхода и все же не имея возможности четко определять направление индийской политики.

Что касается будущего семьи Неру—Ганди, пока еще неясно, захочется ли Рахулу и Приянке иметь дело с жестким миром индийской политики. Нет ясности и с тем, насколько хорошо они защищены от лизоблюдов и от площадной брани, от которой так страдает Соня. Вскоре после выборов 2004 г. готовая разрыдаться Приянка, поразительно похожая на свою бабушку Индиру, пожаловалась: «Наша семья никогда нам не принадлежала. Нам всегда приходилось делить родителей со всей страной». Рахул, которого в первый раз выбрали в парламент, очень коротко отозвался о партии Бхаратия Джаната, поливающей его мать грязью: «Они просто горстка шутов».

Пока что Рахул играет в парламенте не слишком заметную роль. Он не принял участия (хотя, по его собственным словам, и собирался) в кампании партии Индийский национальный конгресс по восстановлению утраченных позиций

вУттар Прадеше, крупнейшем штате Индии и родине династии Неру—Ганди. Но он и его мать получили подавляющее большинство в своих округах в Уттар Прадеше, и на их выступления всегда собираются восторженные толпы. Впрочем, почти во всех соседних округах ИНК благополучно проиграл выборы. Магия семьи теперь действует не на всех.

Легко представить, что через 5—10 лет Рахул станет лидером ИНК, а быть может, и премьер министром. Его мать, неоднозначно относящаяся к будущей роли ее детей в политике (она желает им успеха, но опасается за их безопасность), скорее всего, отойдет на задний план. И тогда в свете юпитеров окажется Рахул (Приянка отказалась избираться в парламент в 2004 г., хотя участвовала в агитации за брата и мать).

230