Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

буддизм, потому что в нем не было каст, — заявил воинственный молодой монах. — А что такое брамины без каст?» Я спросил, почему среди других разновидностей далитов — вроде чамаров, традиционно занимающихся выделкой кож, или касты валмиков, ассенизаторов, убирающих испражнения других каст, — так мало групп, принявших буддизм. Монахи ответили, что другие группы далитов видят в махарах своих соперников, хотя и по прежнему воздвигают статуи Амбедкара. «Высшие касты знают как промывать мозги и запугивать низших, чтобы те не покидали индуизма, — сказал молодой монах. — Многие люди, принадлежащие к низшим кастам, не понимают, что индуизм невозможно изменить. В индуизме нет папы или Ватикана. Брамины слишком скользкие».

Диагноз показался мне крайне любопытным. Да и трудно было не испытывать сочувствия их гневу. Разговоры с монахами и другими махарами помогли мне уяснить то, что трудно понять иностранцу, вроде меня: далиты и другие низшие касты ожесточены не только против высших индуистских каст, но и друг против друга. Именно эту разобщенность Амбедкар пытался преодолеть. Сегодня, через пятьдесят лет после его смерти, даже его скромные успехи в объединении некоторых групп далитов друг с другом и некоторыми другими низшими кастами находятся под вопросом. Индия, как сказал писатель В. С. Найпол, стала страной миллионов мелких бунтов: и низших каст против высших, и высших каст (и некоторых низших) против мусульман, а также высших и низших каст против таких же, как они, других высших и низших. Но Индия еще и страна неожиданных союзов: между врагами общих врагов, между мусульманами и низшими кастами, и между людьми, которые еще вчера относились друг к другу с презрением, да и завтра могут опять вернуться к прежним отношениям. В одном крупном индийском штате возник даже союз между далитами и браминами (против почти всех). Индийская политика — немыслимый котел, где бурлят межкастовые союзы, непрерывно возникая и вновь распадаясь. Ей трудно найти аналоги где либо. При этом между всеми индийскими кастовыми партиями есть существенные черты сходства: все они формируются вокруг сильных харизматических лидеров, которые не допускают никакой внутрипартийной демократии или неподчинения; все они защищают систему сильного государственного регулирования, потому что только в такой

126

3. Битвы праведных

ситуации они смогут беспрепятственно распределять рабочие места и контракты среди поддерживающей их касты; и все они лучше любых других партий могут поднять своих сторонников и привести их в день выборов к урнам для голосования.

** *

Яприехал в Патну, столицу штата Бихар на севере Индии, чтобы понаблюдать за ходом важных выборов в законодательное собрание третьего по величине штата страны. Перед этим

япосетил расположенный в южном штате Андхра Прадеш оживленный город Хайдарабад, магнитом притягивающий инвестиции в индийские разработки программного обеспечения. Более резкого контраста между городами невозможно себе представить. В Хайдарабаде пятизвездочных отелей не меньше, чем в любом западном городе. В большинстве из них действуют сети беспроводного интернет доступа, так что со своего лэптопа можно выйти в интернет из любого места в здании. В лучшем отеле Патны во внутренней телефонной системе столько шумов, что невозможно говорить даже с телефонным оператором. «Алло, алло, это межгород?» — «Нет, я говорю из номера 212». —«Алло, алло, у вас есть бронь?» Конечно, о доступе в интернет не стоит и мечтать. И то же самое с дорожным движением: в Хайдарабаде движение очень плотное, но дороги в полном порядке. А в трехмиллионной Патне ни одного работающего светофора. Инерция и косность таковы, что город даже не изменил колониальные названия улиц. Меня очень забавляла езда по Боринг роуд1. Названа она в честь британского чиновника.

На самом деле Патна место очень интересное. Ее называют столицей «Лалулэнда», в честь самого известного и остроумного лидера низшей касты Лалу Прасада Ядава. Лалу и его жена Рабри Деви руководили штатом с 1990 г. благодаря могущественной избирательной формуле «MY» — мусульмане и ядавы, союз между мусульманами штата и кастой ядавов, название которой их лидер сделал своей фамилией. Ядавы — один из крупнейших в Индии «прочих отсталых классов», как именует правительство большинство субкаст, входящих в касту шудр. Ядавы — традиционная каста пастухов севера Индии, занимающая на иерархической лестнице сравнительно низкое

1 Boring — скучный, надоедливый (англ.). — Прим. перев.

127

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

место, хотя и повыше, чем неприкасаемые махары или чамары. В штате, где межкастовая разобщенность чувствуется, вероятно, острее, чем где либо еще, союз ядавов и мусульман обеспечил Лалу устойчивые 30% голосов в четырех избирательных кампаниях подряд. Но на сей раз магическая формула, похоже, перестала работать. Другие межкастовые альянсы начали оттягивать к себе голоса богатых мусульман и ядавов, которым надоела политику Лалу с ее кастовой ориентацией, проводимой в ущерб экономическому росту, законности и порядку.

Всю неделю, пока я был в Патне, все были взбудоражены новостью о похищении ученика городской элитной англоязычной частной школы. Это было уже пятое похищение за последние пять месяцев. В Бихаре похищения тесно связаны с другим крупнейшим бизнесом штата — политикой. Далеко не случайно число похищений начинает заметно расти, когда не за горами выборы. Проведение выборов в одном из 243 избирательных округов Бихара обходится от 10 до 50 млн рупий (от 200 тыс. долл. до 1 млн долл.)1, а это абсурдно дорого для штата со средним годовым доходом менее 15 000 рупий (300 долл.) на человека. Не считая урожая манго и личи, которые экспортируются в другие части Индии, Бихар не производит практически ничего. Главным источником доходов Бихара являются бюджетные субсидии, предоставляемые центральным правительством, и денежные переводы миллионов бихарских крестьян, зарабатывающих на жизнь в неформальном секторе Дели, Мумбаи или Пенджаба. Бихарцы из среднего класса по большей части покинули штат.

«Если бы я знал тогда то, что знаю теперь, ни за что не вернулся бы в Бихар», — сказал д р Аджав Кумар, который недавно ушел в отставку с поста руководителя медико санитарного совета Бихара и имеет в Патне частную медицинскую практику. В 1984 г. Кумар, решивший вернуться в Бихар, работал врачом в британской Государственной службе здравоохранения. Теперь он горько жалеет об этом решении. Одетый в синий с золотыми пуговицами пиджак яхтсмена, Кумар кажется чужаком в городе, в котором лучше не выделяться.

1Существуют разные оценки средней стоимости выборов в Индии. Наиболее достоверным источником, пожалуй, является «Lok Satta», расположенная в Хайдарабаде организация, изучающая политику: http.//www.prajanet.org.

128

3. Битвы праведных

Обладая высокой квалификацией и происходя родом из касты традиционных бихарских землевладельцев бхумийаров, Кумар принадлежит одновременно и к высшей касте, и к среднему классу (что бывает не всегда: в деревнях немало бедных браминов). В глазах низших каст Кумар «феодал». А для похитителей детей он является главной целью. «Я на ночь кладу под подушку пистолет, — объясняет Кумар, когда мы пьем чай в его клинике, и при этом он не спускает настороженного взгляда с монитора, на котором виден вход в его клинику. — Меня постоянно донимают вымогатели и угрозы похищения. Это безнадежное место. Большинство моих коллег разъехались. И они не вернутся».

Кумар подозревает, что похитители и полиция работают рука об руку. Он говорит, что полиция ведет себя так, будто состоит на службе у своих политических хозяев, и это мнение подтвердили в разговорах со мной двое высокопоставленных бихарских полицейских. До визита к Кумару я говорил с Д. П. Оджха, который возглавлял полицию штата с населением 75 миллионов человек до того, как его вынудили досрочно уйти на пенсию. Одним из его проступков был арест Мохаммеда Шахабуддина, члена парламента от партии Лалу, которого обвиняют в многочисленных убийствах, похищениях и вымогательстве. В интервью на национальном телеканале Шахабуддин походя пригрозил Д. П. Оджха убийством. Из 545 членов индийского парламента в Дели почти у сотни есть «криминальное прошлое»1 (т.е. им предъявлялись обвинения в совершении преступлений, но они не были осуждены). Члена парламента осудить практически невозможно, и это одна из главных выгод участия в политике. А политические лидеры вроде Лалу, в свою очередь, заинтересованы в том, чтобы продвигать богатых и влиятельных главарей мафии в качестве своих кандидатов. Из почти сотни осевших в парламенте уголовников большинство избраны в Бихаре и Уттар Прадеше. Тот кто, подобно Д. П. Оджхе, становится у них на пути, сильно рискует. Как и Кумар, Оджха говорит, что уже слишком стар, чтобы покидать родной

1По данным неправительственной исследовательской организации Public Affairs Centre со штаб квартирой в Бангалоре. См. их доклад: Dr. Samuel Paul and Professor Vivekananda , “Holding a Mirror to the New Lok Sabha” на сайте http://www.pacindia.org.

129

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

штат. Поэтому он ведет борьбу с политической коррупцией

водиночку. «У нас превосходные законы, даже здесь, в Бихаре. Проблема в людях, которые должны следить за соблюдением этих законов, — объясняет отставной комиссар полиции. — Как можно всерьез относиться к законам, когда лесничие занимаются браконьерством?»

Вопрос был настолько хорош, что я решил, что стоит задать его Лалу Прасад Ядаву. Лалу, как все его называют, ко всему прочему депутат парламента Индии. В конце 1990 х годов его обвинили в причастности к расхищению субсидий, выделяемых для закупок корма для скота. Он даже на короткое время оказался за решеткой, так что ему пришлось уступить пост главного министра Бихара своей жене Рабри Деви, которая с тех пор руководит штатом. Но это обвинение не помешало Лалу стать

в2004 г. министром железнодорожного транспорта Индии

вправительстве Манмохана Сингха. Влиятельность партии Лалу в Дели сделало его вторым по значению после партии Конгресса партнером коалиционного правительства Сингха. Этот кабинет представлял собой причудливую смесь городских технократов вроде Манмохана и вульгарных деревенских вождей, подобных Лалу. Одних эта ситуация приводила в отчаяние. Другие воспринимали ее философски. Вскоре после выборов один из коллег Манмохана сказал мне на приеме: «Думаю, нам всем стоит изучать историю коррупции в американской политике в начале ХХ в. Она доказывает, что шанс на превращение в великую державу все же есть». Эта аналогия не лишена оснований: с 2004 г. темпы экономического роста экономики Индии составляли 7% в год.

Но в экономике Бихара ситуация сменилась с плохой на еще худшую. Это самый сельский штат Индии — более 90% населения живет в деревнях. Для большинства бихарцев в сельской жизни нет ничего идиллического. Электричество есть менее чем в 10% бихарских домов. Только один бихарец из двадцати может позволить себе мотороллер. Продолжительность жизни самая низкая в Индии. Средний бихарец живет на пятнадцать лет меньше, чем житель штата Керала, где большинству людей доступны медицинская помощь, образование и ­электричество1.

1Бо́льшая часть данных взята из результатов переписи 2001 г.,

атакже из ежемесячных обзоров потребления продуктов питания бедными слоями населения, которые готовит и издает National

130