Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

Панчу. — Это распространенное явление». И это очень о многом говорит: ведь если вы делаете что то дурное или постыдное, то прежде всего постараетесь скрыть это от своей семьи.

Но, вероятно, самой большой проблемой является гигантская гора исков, ждущих рассмотрения, в которой к 2006 г. скопилось до 27 млн дел. При нынешней скорости судебной машины на ликвидацию этого завала потребуется более трехсот лет1. «Девизом нашей судебной системы по праву могла бы считаться фраза: „Отложенное правосудие есть отказ в правосудии“», — говорит Панчу. Для Индии эта проблема не нова. Жалобы на медлительность правосудия раздавались и в британский период, а ведь многие британские законы действуют в стране до сих пор. Но такого рода жалобы намного древнее британского владычества. Один из древних индийских текстов2 повествует о легендарном царе Нгра, который в очередном рождении стал ящерицей, потому что заставил двух людей, тяжущихся из за коровы, слишком долго ждать решения. Если бы царь Нгра правил сегодня, в индийских судах председательствовало бы множество ящериц.

Склеротичность судебной системы очень дорого обходится Индии. Суды высшей инстанции, особенно Верховный суд, иногда рассматривают важнейшие дела вне очереди, но некоторые дела об убийствах ждут разбирательства по пятнадцать лет. Доля преступников, получающих заслуженное наказание, очень мала. Медлительность судов ведет и к экономическим потерям. В судебных спорах связан капитал на сумму около 75 млрд долл.3 В 2006 г. это составляло почти 10% ВВП Индии. А ведь связанный капитал — это деньги, которые могли быть вложены в новые рабочие места и экономический рост.

Пожалуй, неудивительно, что среди 27 млн судебных дел, ожидающих своего решения, очень много тяжб между разными ветвями власти или между ведомствами — индийское государство любит совать самому себе палки в колеса. Но больше всего в очереди на рассмотрение находится семейных исков — дел о наследстве, о семейной собственности, о разводах и опеке. Здесь реформа нужнее всего и ее проще всего осуществить.

1McKinsey Report on India, 2001.

2Смрити сутра (комментарий к законам), которую цитирует A. L. Basham, The Wonder That Was India, p. 115.

3 По оценке банка ICICI, крупнейшего частного банка страны.

106

2. Бурра сахибы, важные господа

Вдохновленный примером США, Панчу недавно создал первый в Индии центр посредничества и примирения, который, как он надеется, избавит судебную систему Индии от сотен тысяч гражданских исков.

Еще одним важным новшеством в судебной системе Индии стало то, что теперь суды принимают у каждого гражданина прошения орассмотрении дел, имеющих общественное значение, так называемых PIL (Public Interest Litigation). Верховный суд объявил, что примет к рассмотрению дело, если даже прошение придет из тюрьмы на почтовой открытке. Подобные дела будут рассматриваться вне очереди. Это важное корректирующее дополнение к административной и политической системам, которые слишком часто глухи к вопросам, имеющим общественное значение. Роль судов в рассмотрении дел, имеющих общественное значение, начала расти в 1980 х годах, когда однопартийное большинство осталось в прошлом, а постоянной приметой политического ландшафта стали коалиционные правительства. Фрагментация законодательной власти позволила судам вторгаться на территорию исполнительной власти. Решения Верховного суда по делам, имеющим общественное значение, охватывают широкий круг вопросов от права на чистую питьевую воду и обвинений в адрес органов государственной власти в причастности к массовым беспорядкам и до сноса незаконных построек в городах. При всех недостатках индийской судебной системы рассмотрение судами дел, имеющих общественное значение, может помочь гражданам в борьбе за свои права.

Но растущая популярность дел, имеющих общественное значение, приводит к новому затору в судебной системе. Чтобы сделать правосудие быстрым и эффективным, Индия нуждается в большом числе посреднических и примирительных структур. «Мы пытаемся убедить людей, что они сэкономят деньги и время, если обратятся к помощи посредников, а не в суд, — говорит Панчу. — Гражданские дела составляют пятую часть всех дел. Так что если удастся убедить людей в преимуществах частного арбитража, это очень поможет». Я мог только пожелать ему удачи. К этому времени солнце стояло уже высоко и начало ощутимо припекать1. Мы разъехались.

1В большинстве мест Индии летом бывает настолько жарко, что однажды хозяйка, приглашая гостей к столу, совершенно серьезно сказала: «Пожалуйте, садитесь за стол, не то суп перегреется».

107

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

Через пару недель на встрече совсем иного рода мне пришлось вспомнить о том, какую цену, по словам Панчу, Индия платит за чрезвычайную медлительность системы правосудия. В не поддающемся описанию районе Мумбаи под названием Дадар я пил кофе в обшарпанном отеле со старшим офицером полиции. Этот полицейский, руководитель отдела уголовных преступлений, отвечающего за четверть огромного города с населением 16 млн человек, незадолго до того был временно отстранен от дел на время расследования его роли в убийстве человека, подозревавшегося в терроризме. Мой собеседник, имя которого я, по понятным причинам, обещал не предавать огласке, носил типичные для индийского полицейского усы; набриолиненные, гладко зачесанные назад редкие волосы прикрывали лысеющую макушку. Ему хотелось выговориться. «Меня отправили в полугодовой оплаченный отпуск. Времени у меня теперь сколько угодно», — сказал он. Вместе с еще несколькими старшими офицерами полиции Мумбаи он специализировался в решении деликатных проблем — убивал преступников якобы «при стычке». Индийские газеты часто пишут о том, как преступник «пытался сбежать». Иногда происходит «ожесточенная перестрелка». Обычный результат — мертвый преступник и невредимый полицейский. Входные отверстия от пуль зачастую обнаруживают на спинах убитых.

Мой собеседник был рад возможности объяснить, как действуют специалисты по «внесудебному решению проблем». Он откровенно рассказал о своей роли в убийстве подозреваемых, которых, по его глубокому убеждению, оправдали бы суды, однако твердо заявил о своей непричастности к убийству предполагаемого террориста, которого задержали для допроса после кровавого инцидента в 2003 г., когда на набережной Мумбаи взорвались два начиненных взрывчаткой автомобиля, в результате чего погибли 57 случайных прохожих. Правительство Индии тогда заявило, что к этому преступлению причастна Межведомственная разведывательная служба Пакистана (Inter Services Intelligence Agency, ISI), тамошний эквивалент ЦРУ. Но дело остается нераскрытым.

«Парадокс в том, что меня отстранили от дел в связи с убийством, которого я не совершал, — объясняет полицейский. — Зачем мне убивать свидетеля, который мог вывести нас на сеть, организовавшую теракт?» Ответа у меня не было, но чувствовалось, что нужно соглашаться со всем, что он скажет. Я спросил,

108

2. Бурра сахибы, важные господа

сколько человек он убил при попытке к бегству. «Человек пятьдесят, — ответил он. — Не слишком много, если сравнить с Х [он назвал имя другого руководителя отдела уголовных преступлений из Мумбаи]. На нем висит человек восемьдесят». — «Господи, — ответил я, — это же намного больше, чем на вас». — «Прежде чем согласиться на что то подобное, я всегда должен быть уверен на сто процентов», — пояснил он. Нужно ли получать разрешение на ликвидацию? Он снисходительно посмотрел на меня. «Убивать по собственному усмотрению разрешают очень редко, — рассудительно сказал он. — Я ни разу не убил человека без одобрения или приказа вышестоящих начальников. Мы не нарушаем субординацию».

Все это показалось мне тревожным, но подтвердило прежние догадки. В прессе полно историй о бессудных убийствах, да и с другими полицейскими мне случалось говорить об этом, но прежде я не понимал, насколько слаженно и организованно работает эта машина. Потом мой собеседник объяснил, что убийство подозреваемого в терроризме — из за которого его отстранили от работы — организовал старший офицер антитеррористического подразделения, которому заплатили за устранение свидетеля. Полицейский заявил, что его подставили, и это, по его словам, тоже было частью сделки, на которую пошел подкупленный офицер. «Он [офицер антитеррористического подразделения] заплатил уйму денег, чтобы его перевели в группу по борьбе с терроризмом, потому что это очень престижное подразделение и туда многие хотят попасть. Понятно, что ему нужно найти способ расплатиться с долгами». Что то в поведении этого полицейского и в том, как он рассказывал, заставило меня поверить ему. Впрочем, это была интуитивная догадка, ни на чем не основанная. Организовавший нашу встречу ветеран журналистики Днянеш Джатхар, который живет в Мумбаи, сказал, что расследование против моего собеседника, скорее всего, закончится пшиком.

А каковы основные правила при принятии решения о внесудебной расправе? Временно отставленный от дел полицейский привел мне пример ситуации, которая могла завершиться приказом об убийстве подозреваемого. Речь шла об отвратительном убийстве, совершенном тринадцать лет назад, в 1992 г., следствие по которому он возглавлял. Он рассказал, что собрал исчерпывающие доказательства вины подозреваемого. Но процесс затянулся на несколько лет, затем обвиняемого выпустили

109

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

под залог, а потом начали происходить «чудеса». Ключевые свидетели отказались от показаний или дали другие показания. Один из ключевых свидетелей погиб в автокатастрофе. После этого дело наконец поступило в суд, но смысла в этом уже не было. «Это пустая трата времени и только подрывает наш боевой дух, — сообщил он. — Обвиняемому достаточно найти продажного судью и заплатить за отсрочку слушаний

иосвобождение под залог. Когда понимаешь природу некоторых из этих убийств, когда видишь, как эти головорезы терроризируют обитателей трущоб, поневоле захочешь действовать таким же образом. Даже если судья неподкупен, суда, как правило, приходится ждать слишком долго. И все заканчивается тем, что свидетели уже не могут вспомнить ничего стоящего».

Полицейским Мумбаи приходится изо дня в день иметь дело

смафиозными бандами. Наиболее известен в городе разыскиваемый Интерполом мафиозный «дон» Дауд Ибрагим, который, по данным Дели, проживает в Пакистане, в Карачи. Есть еще некий Чхота Раджан, соперник Ибрагима, которого, как

идругих знаменитых главарей преступных группировок, часто видят в Объединенных Арабских Эмиратах, но вряд ли до него доберутся индийские правоохранительные органы. Большинству самых влиятельных главарей пришлось бежать из Мумбаи, но они ведут дела через своих заместителей. Впрочем, их власть слабеет. Они разбогатели в 1970—1980 х годах на контрабанде товаров, которые в самой Индии трудно было достать из за всевозможных ограничений импорта. «Предводители мафии получали основной доход от контрабанды золота и электроники, — объяснил полицейский. — В 1990 х годах ограничения отменили и на контрабанде теперь денег не сделаешь. Сейчас они зарабатывают на рэкете и проституции, но это не так доходно».

Впоследние несколько лет индийское правительство смягчило правила, регулирующие финансирование кинопромышленности, а это значит, что болливудские продюсеры все чаще используют легальные источники финансирования и все реже полагаются на поддержку преступного мира. Как говорили в 1930 х годах американцы, борющиеся за отмену «сухого закона», самый простой способ избавиться от преступности — избавиться от запретов на то, что людям нравится. «Десять лет назад у нас было по два три убийства за день, — рассказывает полицейский. — А теперь убивают всего по нескольку человек в месяц. По крайней мере стало полегче». По его словам, сейчас

110